Глава 11. Новая роль
Я пришла в себя на кровати рядом с лэрдом. Он обнимал меня за талию, и первым моим порывом было сбросить его руку. Я чувствовала себя грязной, испорченной. Использованной, в конце концов. Я отдалась чужому мужчине. Сейчас понимала это как никогда четко.
Я отдалилась, натягивая на себя простынь. Лэрд следил за моими действиями. Если секунду назад он был спокоен и расслаблен, то теперь насторожился, словно зверь перед броском.
— Что ты делаешь? — спросил он.
— Собираюсь. Мы договорились ночевать в разных комнатах.
— К чему торопиться? Останься ненадолго.
— Прошу вас, лэрд, отпустить меня.
— Зови меня Анрэй, — улыбнулся мужчина.
— Вы мой сюзерен, — отчеканила я. — Я буду обращаться к вам подобающим образом и действовать исключительно в рамках нашего договора.
Было приятно стереть улыбку с его лица. Видя, как он мрачнеет, я внутренне ликовала. Не так уж он непробиваем, как хочет казаться. Есть и в этой крепости бреши. Как и планировала, я собиралась быть невыносимой, чтобы мужчина как можно скорее остыл ко мне.
Я хотела встать, завернувшись в простыню, но мужчина удержал ее. Я вдруг сообразила, что простыня у нас одна на двоих. Передо мной стоял нелегкий выбор: либо предстать перед лэрдом обнаженной, либо увидеть голым его.
Мужчина догадывался о моих сомнениях, с ухмылкой следя за выражением моего лица. Я колебалась недолго. Он уже видел меня без одежды, долой ложную скромность.
Я отпустила край простыни, позволив ей соскользнуть с меня, и встала. Лэрд не подумал отвернуться. Он бессовестно рассматривал меня, да так пристально словно хотел запечатлеть в памяти все изгибы моего тела, каждую незначительную деталь.
Мужчина заложил руки за голову. Простыня съехала уже и с него (шелк был непростительно скользким), открыв широкую грудь. Анрэй Вестор был хорош собой и знал об этом. Но его самоуверенность вызывала во мне лишь злость.
Он молча наблюдал за тем, как я одеваюсь. И хотя мне было неловко, я затолкала эмоции поглубже. Три раза в неделю я обязана спать с этим мужчиной. Три раза в неделю он будет владеть моим телом и творить с ним невообразимые вещи. С этим я ничего не могу поделать. Такова цена за свободу. Но он кое-что не учел: я не только тело. Я еще и душа. И мою душу он не получит.
Я надела белье и сорочку, кое-как натянула платье и столкнулась с проблемой – шнуровкой на спине. Сама я не могла с ней справиться.
Скрепя сердце, попросила:
— Будьте добры, помогите мне.
— Я умею раздевать дам, а не одевать, — донеслось с кровати. Лэрд явно мстил за мое упрямство и упоминание договора. — Если угодно, позову слугу.
Он потянулся за колокольчиком.
— Не утруждайтесь, — сказала я. — Дойду и так.
Накинув и плотнее запахнув плащ, я торопливо покинула покои лэрда, не дав ему произнести еще хоть слово. Лишь на пути к себе сообразила, что золовка, возможно, ждет меня, а еще мог вернуться Рик. С ним я хотела видеться меньше всего, но второй раз ночевать в коридоре перебор.
Когда вошла, в покоях никого не было, и я вздохнула с облегчением. Нестерпимо хотелось принять ванну, смыть с себя запах лэрда. На дворе был разгар ночи, пришлось будить служанок и заставлять их греть воду.
Помывшись, легла в постель. Тело ломило как после нагрузки, словно я совершила восхождение на гору. Но это была приятная ломота, и этот факт невероятно раздражал.
Каким-то образом лэрду удалось подчинить мое тело, но моя неприязнь к нему из-за этого не убавилась. Пожалуй, даже возросла. О, теперь я видела, как опасен этот мужчина. Он имеет власть над женщинами и пользуется ею. Мне следует остерегаться его и сводить наше общение к минимуму. Я мысленно похвалила себя, что догадалась условиться всего на три ночи в неделю.
Я быстро уснула, так как предыдущую ночь почти не спала. Проснулась поздно, за пару часов до обеда, а мне еще предстояло важное дело, и для него мне была нужна Берта.
Девушку я нашла в ее покоях. Она тоже недавно встала, но я не уточняла, чем она занималась ночью. Наверное, болтала с подружками допоздна.
— Берта, — заявила я чуть ли не с порога, — мне необходима твоя помощь.
— Что стряслось? — насупилась она.
Я покосилась на служанку, заплетающую ей волосы, и девушка отпустила ее. Едва мы остались наедине, я прошептала:
— Помнишь, ты говорила о знахарке, у которой есть зелье на любой случай. Отведи меня к ней.
— Зачем? Ты больна?
— Здорова, но могу заболеть, — ответила я.
Берта отошла от меня на пару шагов и внимательно оглядела.
— Что-то в тебе изменилось, — пробормотала она задумчиво. — Я тебя провожу, если скажешь, какое зелье ты хочешь купить.
Я прикусила губу. Сказать Берте о ночи с лэрдом, все равно что прокричать об этом на главной площади Кингросса – через час вся крепость будет об этом знать. Но я отчаянно нуждалась в зелье. Если уж на то пошло, мое положение недолго будет тайной. Часом раньше, часом позже…
И все же довериться болтушке в таком важном вопросе было страшно. От ее умения держать язык за зубами зависела моя жизнь. Но иного выхода у меня не было. Мне просто больше не к кому было пойти. Как бы хорошо ко мне не относилась лэйди Кэйталин, она бы не одобрила моего поступка. А других друзей в крепости у меня не было.
Я решилась:
— Мне нужно зелье от нежелательной беременности.
Глаза Берты округлились.
— Не хочешь детей от мужа? — спросила она, но тут же поняла свою ошибку: — Постой, речь не о Рикарде Морее. Ты была с другим мужчиной. С лэрдом, да?
Она вцепилась в мою руку, заглядывая в глаза в поисках ответа. Терять было нечего, и я кивнула.
— Ха, — улыбнулась Берта, — ну ты даешь, недотрога.
Видя, как я помрачнела, она поспешно добавила:
— Хорошо, хорошо, я провожу тебя к знахарке. Но имей в виду: ты сильно рискуешь. Если лэрд узнает, тебе придется худо. Еще ни одна женщина так не поступала с ним. Твое нежелание забеременеть от него он воспримет как оскорбление.
— Это мое тело, и я одна вправе решать, что с ним делать. К тому же если ты не проговоришься, лэрд ничего не узнает. Отведи меня к знахарке прямо сейчас, — попросила я.
— Ладно. Только накинь капюшон и запахни плащ. Если кто-то заметит, что мы к ней ходили, у нас будут проблемы.
Мы выбирались из замка окольными путями через сад. Оттуда подворотнями Берта привела меня к скромному, но милому особняку с цветными ставнями и песочного цвета стенами. Не верилось, что в таком приятном месте живет ведьма. Званием знахарки никого не обманешь. Всем известно, что они самые настоящие ведьмы. Поэтому мы с Бертой прятали лица под капюшонами. Обращение к ведьмам за помощью не приветствовалось, но это не мешало всем тайком к ним ходить.
Берта постучала. Пока ожидали, я заметила, что из-под капюшона выбилась прядь волос и поспешно ее убрала. Вроде никто не обратил внимания.
Нас пустила служанка и провела в обычную гостиную. И вышедшая к нам хозяйка дома лет двадцати пяти тоже ничем не отличалась от простых горожанок: каштановые волосы, чуть вздернутый нос и хитрый прищур глаз.
Я уж было решила, что Берта ошиблась домом, но знахарка, узнав, что мы пришли по делу, жестом пригласила следовать за ней. Подруга пошла с нами, но хозяйка ее остановила:
— Жди в гостиной. Это только между нами.
Мы спустились в подвал, и вот там я поверила, что угодила в дом ведьмы. Под потолком сушились какие-то травы. В камине тлели угли, а над ними висел котелок с варевом, пахнущим мятой. Полки были заставлены склянками, а стол завален бумагами с непонятными знаками. В этой обстановке знахарка преобразилась: поджала губы, смотрела строго. Из неприметной домохозяйки она вмиг превратилась в мастера оккультных наук.
— Чего хотела? — наплевав на этикет, она обращалась ко мне на «ты».
Поборов стеснение, я описала суть проблемы – не хочу понести от нелюбимого мужчины. Само собой, имен я не называла.
— Чем платить будешь?
— Вот, — я бросила на стол серьги с рубинами – свадебный подарок Рика. Мне виделась высшая справедливость в том, что за зелье заплатит именно он. Пусть и косвенно.
Знахарка изучила серьги:
— Годится.
Спрятав серьги в карман на переднике, она отвернулась к шкафу. Долго гремела склянками, а потом вручила мне одну.
— Будешь пить независимо от того, была близость или нет. Один раз в день по пять капель на стакан воды, в одно и то же время.
— Это убережет от беременности?
— До тех пор, пока пьешь, да. Захочешь ребеночка, перестань принимать настойку. Если здорова, забеременеешь.
— А если я уже…, — я не договорила. Мысль, что во мне уже есть жизнь, например, ребенок от Рика, повергала в ужас. А если от лэрда… Ох, об этом даже думать не хотелось.
Знахарка посмотрела на мой живот:
— Нет там ничего. Я такие вещи за версту чую.
— Так ведь времени прошло мало, — пробормотала я.
— Ежели чего и будет, придешь ко мне. И с этим помогу.
Я сглотнула ком в горле. Вряд ли решусь на подобное. Одно дело не дать зародиться жизни, другое – убить.
— Как закончится, — указала она на склянку в моей руке, — приходи. Дам еще. Твоей оплаты на полгода хватит.
На том и договорились. А уже спустя пару минут мы с Бертой шли обратно в замок. Девушка с жадным любопытством выпытывала, что сказала мне знахарка и как выглядит ее кабинет. За разговором время в пути пролетело быстро.
Я взяла с Берты слово держать язык за зубами. Два месяца не такой большой срок, потерпит. А потом пусть рассказывает, кому хочет и что хочет, меня здесь уже не будет.
Перед обедом в общем зале я успела заскочить к себе и выпить настойку, надеясь, что еще не поздно. Знала бы, чем кончится вчерашний день, позаботилась бы о безопасности заранее. Ребенок от лэрда мог стать той цепью, что навсегда прикует меня к Абердину. Подобное нельзя допустить. Я хотела детей, но не так и не от этого мужчины.
На обед шла будто на эшафот. Как после всего, что было, смотреть в глаза лэйди Кэйталин? Как вести себя с лэрдом? Что мне делать и говорить?
Входя в обеденный зал, я тряслась точно в лихорадке. Замерев на пороге, в любой момент была готова броситься наутек. Но, как выяснилось, переживала зря. Никто даже не повернулся в мою сторону. Если кто-то и знал о моем новом положении, то виду не подал.
Но была еще одна проблема. За столом я сидела рядом с Риком и леди Эйслин, и сейчас оба были на месте. Притихшие, особенно Рик, они смотрели в свои тарелки. Стулья рядом с ними пустовали. Их соседи предпочли отсесть от дезертира.
У обоих был несчастный вид, а ведь они еще не слышали о планах лэрда насчет леди Эйслин. Зная Рика, я не верила, что он заступится за сестру.
Но что же мне делать? Я была готова отказаться от обеда, лишь бы не встречаться с родственниками. Пока они меня не заметили, был шанс улизнуть, но тут в зал вошел лэрд с супругой. Все одновременно встали, приветствуя сюзерена. А он не торопился садиться, выискивая кого-то в толпе.
Взгляд лэрда упал на меня, и он улыбнулся. Оставив жену, мужчина пошел ко мне. Вот теперь люди один за другим оборачивались в мою сторону. Поначалу разговоры стихли, но потом возобновились с новой силой. Зал наполнился монотонным бормотанием – феодалы вовсю обсуждали поведение лэрда. Так гудят деревья, когда ураган гнет их кроны. И в эпицентре этого урагана стояла я – ни жива, ни мертва.
Лэрд протянул мне руку. Не принять ее на глазах у всех означало нанести оскорбление. Как бы не хотелось его уязвить, такую вольность я не могла себе позволить, а потому послушно опустила свою ладонь поверх его.
Он повел меня вдоль стола, и люди провожали нас жадными взглядами. Мы прошли мимо леди Эйслин и Рика. Мне стоило усилий не посмотреть на них.
Но вот мы миновали мой стул, и я забеспокоилась: куда мы направляемся? Вскоре стало ясно: лэрд ведет меня к началу стола. Туда, где сидела его супруга, леди Мелания с сыном и мужем, и приближенные мормэры. Вырываться было поздно, и я покорилась судьбе.
Встав рядом с мормэром Ангусом – казначеем и мужем леди Мелании, лэрд обратился к нему:
— Уступите даме место.
Мормэр сжал в кулаке вилку, словно планировал проткнуть меня ею. О, его глаза многое мне сказали! Они обещали мне всевозможные страдания в расплату за унижение. Но выбора у Ангуса не было, пришлось исполнять волю лэрда.
Мормэр занял следующий стул, вызвав волну пересаживания, а лэрд лично помог мне сесть. Лишь после этого он отправился на свое место. Теперь я была от него по правую руку, по левую рядом с лэрдом по главе стола сидела лэйди Кэйталин, а напротив меня возвышалась леди Мелания. Лэрду нравилось держать своих женщин поблизости.
Обед шел своим чередом, но мне кусок в горло не лез. Чудилось, все за столом смотрят на меня. О нет, они меня не осуждали. Их не волновало мое падение. Они даже не считали произошедшее таковым. Но они завидовали и ненавидели меня за то, что я, по их мнению, более удачлива. Этого мне было не понять. Я бы охотно променяла положение аманты на немедленное возвращение в Нэйталию.