Глава 10. Аманти

В коридоре я столкнулась со своей служанкой. От нее узнала, что золовка покинула мои покои.

  — У вас что-то случилось, леди? — заволновалась девушка. — Вы скверно выглядите.

  Я не видела себя со стороны, но, учитывая ночь на полу и прогулку по тюрьме, не сомневалась, что служанка права. В таком виде к лэрду нельзя. Как бы он меня не хотел, а чучело, на которое я сейчас похожа, не придется ему по вкусу.  

  Пришлось все-таки зайти к себе. Служанка помогла ополоснуться и переодеться. Наспех расчесав волосы, я отправилась дальше. Задерживаться в покоях было опасно – в любой момент могла заглянуть золовка. Конечно, она первой бы приветствовала мое решение, но я боялась сорваться, встретив ее.

  В отличие от кабинета у дверей спальни лэрда стоял слуга. Он спросил, как обо мне доложить, и я назвала свое имя. Пока слуга отсутствовал, запоздало подумала, что, возможно, лэрд делит спальню с женой. Вот ситуация будет: добрый вечер, лэйди, я пришла отдаться вашему мужу, подождите, пожалуйста, за дверью, пока мы закончим. Я нервно хихикнула. Определенно рассудок покинул меня вместе с верой в мужа, и неизвестно вернется ли.

    Не знаю, откуда во мне взялась такая решимость. Рик открыл во мне глубины, о которых не подозревала. Оказывается, я могу быть расчетливой и жесткой. Словно кто-то другой говорил и действовал за меня. Не могу сказать, что я одобряла такую перемену. Прежняя Флориана мне нравилась больше.  

   Вскоре вернулся слуга и почтенно распахнул передо мной дверь. Вот оно – я вступаю в святая святых. Мир закружился, когда я перешагнула порог. Сердце затаилось в груди, опасаясь громким стуком привлечь к себе внимание. Меня била лихорадочная дрожь.

    Лэрд был одет по-простому – в брюках и белой рубахе навыпуск. В домашнем наряде он выглядел уязвимым. Будто сняв сюртук, мужчина заодно сложил с себя полномочия сюзерена. Даже выражение его лица было не так строго, как обычно.

    В камине уютно потрескивали дрова. Звук расслаблял. Елеем он пролился на мои натянутые нервы, и я ощутила, как ломит от напряжения плечи.

  — Леди Флориана, — нахмурился лэрд, — с вами все в порядке?

   Мужчина выглядел озадаченным. Еще бы! Он несколько месяцев гонялся за мной и уже потерял надежду на согласие. Даже вслух признал свое поражение, разрешив мне с мужем уехать в родовой замок. И вдруг я прихожу к нему в спальню. Вечером. Одна. Без приглашения. Кто угодно впадет в ступор. Лэрд еще неплохо держался, делая вид, что ничего из ряда вон не происходит.

   — Вы ужинали? — спросил он, видя, что я молчу.  

  При упоминании еды рот наполнился слюной. В последний раз ела вчера вечером.

    Я покачала головой, и лэрд велел слуге принести легкий ужин. Хозяин комнаты предложил мне сесть. После насыщенного событиями дня ногам требовался отдых и я, повесив плащ на спинку кресла, приняла приглашение. Кресло стояло около камина, тепло огня приятно согревало окоченевшие конечности.

    Я и вполовину не была так спокойна, как демонстрировала. Внутри я тряслась, но внешне это никак не проявлялось.

  Слуга принес хлеб с сыром, тонкие ломтики мяса и вино. Некоторое время я ела молча. Лэрд к еде не притронулся. Он только подливал вино по моей просьбе. Уже после второго бокала я поплыла, ощутив приятный штиль в голове. Я потянулась за третьим, но мужчина отставил кувшин, заявив, что на сегодня с меня хватит.

    — Чем обязан столь позднему визиту, леди Флориана? — спросил он, когда я наелась.

  Я не видела смысла тянуть и ходить вокруг да около, плюс вино добавило мне смелости, поэтому сразу объявила о своих намерениях:

  — Если вы по-прежнему хотите сделать меня своей амантой, я готова принять ваше предложение.

   Напускное спокойствие слетело с лэрда. Признаюсь, я получила немалое удовольствие, наблюдая за его удивлением. Я не торопила его с ответом, понимая, как его потрясло мое заявление.

     Надо отдать ему должное: он быстро взял себя в руки. Подозрительно быстро. Все-таки лэрд отлично владел собой. Другой на его месте и к утру бы не оклемался.

  — Могу я узнать, чем вызвано ваше решение? — поинтересовался он. — Вы так резко переменились. Я, честно говоря, озадачен.

  — Разве это важно? — я беспечно пожала плечами. Всеми силами я старалась скрыть свое истинное состояние. Если лэрд ждет от меня откровений, я его разочарую.

  — Нет, — произнес он, — наверное.

  Пока он не опомнился, я торопилась обсудить нюансы:

  — Но у меня есть условия.

  На самом деле, я продумала целый список условий, главным из которых было освобождение от любого мужского влияния, так как в эту минуту я ненавидела весь противоположный пол и желала одного – вернуться домой свободной. В Нэйталии брак нельзя расторгнуть, но здесь это реально. Насколько мне известно, лэрд так и не подписал наши с Риком брачные бумаги (золовка не уставала мне об этом напоминать), а значит шанс у меня есть. На родине никто не узнает, что произошло со мной в Абердине. Но я понимала: лэрд не отпустит меня, не наигравшись всласть. За свободой мне предстояло опуститься на самое дно.

 — Вот как? — сказал он. — Могу я услышать какие.

  — Я стану вашей амантой. Взамен вы выполните мою просьбу.

  — В чем она заключается?

  — Вы расторгните мой брак с Рикардом Мореем.

  Мужчина нахмурился. Думал он недолго:

  — Хорошо. Я это сделаю. Через два месяца. И все это время вы будете моей амантой.   

  Как и полагала, никто не пойдет мне навстречу просто так. Оставалось надеяться, что за два месяца лэрд устанет от меня и отпустит с легким сердцем. Уж я постараюсь вести себя так, чтобы опостылеть ему как можно скорее.

  — Тогда договоримся, сколько раз в неделю я буду обязана делить с вами постель.

  — Сколько пожелаем, — улыбнулся лэрд. В эту секунду он перестал воспринимать разговор всерьез. Откинувшись на спинку кресла, он расслабился, с интересом наблюдая за мной.

  — Нет. Так не годится. Я должна точно знать. Меня устроит три ночи в неделю.

  — Я бы предпочел больше, — вздохнул мужчина. — Но пусть будет три.

 — Сразу после близости я буду уходить к себе. Спать мы будем в разных комнатах.

— Как вам угодно. Я тоже люблю спать в одиночестве.

— Вы официально объявите меня своей амантой. Я желаю получить все привилегии, какие мне полагаются, — на самом деле, мне было плевать на привилегии аманты. Но официальную любовницу лэрда Рик не увезет силой из Кингросса. Для меня этот статус послужит защитой от мужа.

 — Я сам хотел это предложить, — кивнул лэрд.

 — Теперь о моих родственниках.

  — А что с ними? — мужчина наклонился вперед.

  — Я хочу, чтобы мою золовку леди Эйслин выдали замуж за тана.

  — Но она дочь мормэра, — заметил лэрд. — Для нее это упадок.

  — Я достаточно разобралась в традициях Абердина, чтобы это понимать.

  Лэрд замолчал. Задумчиво разглядывая меня, он что-то прикидывал. Должно быть, взвешивал стою я того, чтобы портить отношения с одним из мормэрств. У Мореев еще остались друзья, хотя и не так много, как прежде. Я засомневалась, что решение будет в мою пользу.

  Но настала очередь лэрда меня удивлять. Он произнес:

  — Если таково ваше желание, я его выполню. Леди Эйслин будет отдана замуж за тана в ближайшее время. Уверен, на ее руку и сердце найдется много желающих, несмотря на возраст.

  — И пусть он будет старым и некрасивым, — совсем уж по-детски добавила я.

  — Вы беспощадны к врагам, — лэрд с трудом сдерживал смех.

  — Она это заслужила.

  — А как мне поступить с вашим мужем?

  Я вздрогнула. Естественно, к этому моменту лэрд понял, что меня привела обида на Рика. Я отчетливо это продемонстрировала. С другой стороны, я не планировала убеждать его в своей неземной любви. Так даже лучше. Между нами будут сугубо деловые отношения. Ведь мы заключаем сделку. Пусть она и основана на физической близости.

  — Он останется в Кингроссе и увидит, что потерял.

  — Какая кровожадность, — усмехнулся мужчина. — Только я не могу удерживать вассала дольше положенного срока. Если он пожелает остаться, я не буду возражать. Но после пережитого позора на поле боя, скорее всего, Рикард Морей уедет. Еще условия будут?

  — Нет, — прошептала я, так как голос внезапно изменил мне. Вот и все – настало время для того, ради чего я сюда явилась.

   Лэрд провел рукой по волосам, приглаживая их, и я отметила, что его пальцы слегка дрожат. Похоже, волнуюсь не я одна. Это немного подбодрило меня. Если уж лэрду не по себе, то я имею полное право биться в истерике.

   Я потянулась за бокалом с вином. Вариант опьянеть и поутру все забыть вполне меня устраивал, но мужчина сорвал мои планы:

  — Я хочу, чтобы вы были трезвой, леди Флориана, и запомнили эту ночь, — он мягко, но настойчиво забрал у меня бокал.

   Наши пальцы встретились, и я похолодела. Всего-навсего легкое прикосновение, а я уже не владела собой, обмирая от страха. Что со мной будет, когда лэрд перейдет к активным действиям? Я не представляла, как это будет. Лучше бы я и правда напилась до беспамятства. Но то легкое опьянение, что уже было, как рукой сняло от следующих слов мужчины.

   — Не бойтесь меня, — он как обычно угадал мои мысли. — В конце концов, вы сами пришли ко мне. Более того, в любой момент вольны уйти. Я уже говорил: я не буду вас принуждать. У меня тоже есть условие. Одно-единственное: все, что я от вас получу, вы отдадите по собственной воле.

Я кивнула, принимая условие. Меня оно устраивало.

   Мужчина пересел на край кресла и взял мои руки в свои.

  — Чего вы опасаетесь? — нахмурился он. — Я всего-навсего мужчина, плененный вашей красотой. Вы заблуждаетесь, если думаете, что я желаю вам зла.

  Он говорил тихо и ласково, будто успокаивал норовистую лошадку. Отчасти это работало, и я немного расслабилась. Если уж на то пошло, лэрд ни в чем не виноват. Я действительно пришла сама, словно наказывая себя за все: за ошибку в выборе мужа, за переезд в чужую страну, за глупость и недальновидность, за наивность. Я заслужила все то, что сейчас произойдет.

  Прикосновения лэрда уже не казались противными. Он это понял и осмелел.

    — Позволишь? — мужчина потянулся к моим волосам, и я склонила голову.

   Одну за другой он вытащил шпильки, и волосы рассыпались по плечам. Лэрд восхищенно вздохнул. Он любовался мной, как произведением искусства. А я не могла отделаться от мысли, что это нечто большее, чем эстетическое наслаждение. Что-то я для него значила. Разобраться бы что…

   Глаза мужчины потемнели. Хотя, казалось бы, куда уж темнее. Его дыхание сбилось, крылья носа подрагивали. Он снова взял меня за руки и, встав, потянул за собой. Я подчинилась и покорно вышла за ним на середину комнату.

   Он зашел мне за спину. Убрав волосы, поцеловал в шею. По позвоночнику пробежал озноб, я замерла, не зная, как реагировать. Рик никогда не целовал меня так – осторожно, трепетно. Максимум на что он был способен: поцелуй в губы перед близостью.

    Расшнуровывая платье, лэрд вроде невзначай касался моей спины, но каждый раз задерживался на несколько секунд. По правде говоря, я растерялась, не понимая, чего он медлит. Будь на его месте Рик, все бы уже закончилось. Но лэрд хотел меня помучить, растягивая процесс.

  Когда со шнуровкой было покончено, он стянул платье с моих плеч, и оно упало к ногам. Вслед за платьем на пол отправились сорочка и белье, и я осталась, в чем мать родила.

   — Обернись, — попросил он, — будь добра.

  Ладонь мужчины лежала у меня на талии. Когда я поворачивалась, она скользила по моей коже. Разум требовал, чтобы я сбросила ее с себя, но телу нравились ощущения. Каждая моя мышца напряглась, а щеки пылали от неловкости. Я подняла руки, прикрыться, но лэрд не позволил.

  — Грех прятать такую красоту, — хрипло произнес он, разводя мои руки в стороны.

   Его взгляд, блуждающий по моему телу, воспламенял. Жар был вовсе не следствием стыда. Нечто иное пробуждалось во мне, учащая пульс и путая мысли. Как будто через взгляд мужчина вливал в меня собственное желание.

  — Подумай хорошенько, — произнес лэрд. — Назад пути не будет. Я не мальчишка, которым можно помыкать.

  — А я не девчонка, которая меняет решение по сто раз на дню, — в тон ему сказала я. Во мне вдруг проснулась храбрость. Лэрд уже видел меня обнаженной. Падение практически свершилось. Поздно идти на попятную.

   Услышав мой ответ, мужчина вздохнул свободнее, словно до этого сдерживал себя. Его грудная клетка быстро поднималась и опускалась, вдохи становились короче и чаще. Осторожно, кончиками пальцев он коснулся моего живота, провел рукой вверх до груди, где ненадолго задержался, затем поднялся до ключиц, оттуда на шею. Все это время он неотрывно смотрел мне в глаза, а я плавилась под его рукой. Внутри все то сжималось, то натягивалось тетивой арбалета.

   Лэрд, запустив пальцы мне в волосы, сдавил затылок и резко притянул меня к себе. Нас разделяла только его одежда. Я ощущала мягкую ткань рубахи, прохладу кожаных брюк и возбуждение мужчины. Горячее, требовательное, как он сам.    

   Он снова медлил, не торопился меня целовать. Вместо этого вглядывался в мое лицо, как если бы искал в нем подтверждение каких-то своих мыслей. Опустив ладонь на низ моей спины, он теснее прижал меня к себе. Между нами не осталось даже воздуха. Ребра заныли, такими крепкими вышли объятия.

   Я тонула в его захмелевшем взгляде. Он пьянил похлеще вина, что пила во время ужина. Я чувствовала, как бьется сердце мужчины – быстро, сильно. Мой пульс тоже зашкаливал и уже не от страха. Если я и дрожала, то от нетерпения.   

   Я приоткрыла губы. Именно этого приглашения ждал лэрд. В то же мгновение он поцеловал меня, да так крепко, что невозможно было дышать. Его язык проник мне в рот, одновременно и подчиняя, и даря ласку. Даже в поцелуе – он властелин. А еще мастер. Один такой поцелуй способен свести с ума, и я едва не пала его жертвой, вовремя опомнившись: это чужой мужчина, которого я, между прочим, ненавижу.    

   Но мне все сложнее было помнить о неприязни к лэрду. Я вдруг поймала себя на том, что вожу руками по его груди, изучая рельефы. От этого жеста он невольно проявил жестокость, прикусив мою нижнюю губу. Затем, прервав поцелуй, стянул рубаху через голову и прижался ко мне уже голым торсом.

Он гладил мои плечи и спину, целовал шею и ключицы, сжимал грудь и бедра. Его руки были повсюду. Они дразнили и околдовывали. Я не могла им противиться. Под их влиянием я теряла контроль.

  В какой-то момент я откинула голову назад, и лэрд прильнул губами к моей груди. У меня вырвался хриплый стон. Никогда еще я не позволяла себе издавать подобные звуки. Но мужчина был доволен моей реакцией.

   Лэрд подхватил меня под ягодицы, отрывая от пола. Я, опасаясь упасть, уцепилась за его плечи и обвила ногами бедра, невольно оценив силу мужских мышц. Он – сплошная мощь и уверенность. Мне пришло в голову, что истинная крепость Кингросса – Анрэй Вестор. На нем одном держится весь Абердин.

   Для мужчины я – пушинка. Он легко перенес меня к кровати, куда осторожно опустил, будто я самая драгоценная в мире ноша. А потом навис надо мной, заслонив собой весь мир, как в день нашего знакомства. Но и теперь лэрд не торопился. Он продолжил пытки поцелуями и ласками. Я комкала покрывало и кусала губы в отчаянной попытке подавить рвущиеся наружу стоны. Всегда считала, что женщине неприлично издавать звуки по время близости. Но как удержаться, когда они рвутся из груди?

   Лэрд переместился к низу моего живота. Раздвинув мои ноги, он поцеловал меня туда, куда, как я думала, не целуют. Мир взорвался вихрем эмоций. Я выгнулась, застонав. Мое поведение было ужасным, недопустимым, даже распутным, но все с лихвой оправдывало испытанное наслаждение. Это был невероятный, непостижимый миг, но вместе с тем правильный. Я чувствовала это всем своим естеством. Было в этом нечто обновляющее меня, созидающее меня заново.

   Лэрд вернулся к моим губам, накрыв меня своим телом. Я пропустила момент, когда он избавился от брюк. Мужчина что-то сделал со мной, поработив волю и лишив разума. Я превратилась в воск в его руках – лепи из меня, что пожелаешь.

   Я ощутила, как он входит в меня. На миг давление стало нестерпимым. Он явно превосходил Рика. Но дискомфорт быстро исчез. И вскоре я всхлипывала в такт его движениям. Его жаркое дыхание щекотало мне щеку. Он что-то шептал, но я не разбирала слов.

  Я держалась за него, опасаясь соскользнуть в пропасть. Мужчина превратился в канат, соединяющий меня с реальностью. Чудилось, отпусти я его и погибну. Поэтому я все сильнее сжимала плечи лэрда. Буквально впивалась ногтями. Но он не возражал.

   Я захлебывалась, я тонула, я погибала. Я хотела, чтобы это продолжалось еще и еще. Кажется, я умоляла об этом вслух. Это было ужасно, это было прекрасно. Что-то рождалось во мне, я сама перерождалась. В этот раз мне было не унять криков, и я потянулась зажать рот ладонью.

  — Нет, — лэрд удержал мою руку, — хочу слышать, как ты кричишь от страсти.

   И я сдалась. Позволила ему увести меня за собой. За мгновение до вспышки лэрд вжал меня в шелковое покрывало, впиваясь в мои губы поцелуем. А потом меня не стало. Я потерялась в удовольствии, воспарила над миром. Я кричала, но это уже не беспокоило. Мне было все равно. Я переживала один из лучших моментов в жизни.