Эпилог.
Руки тряслись, а в груди колотилось сердце. Кто же знал, что меня так скоро накроет токсикоз. Всего две недели прошло, а организм начал перестройку, не пощадив меня. Кристиан держал мои волосы над унитазом, потому что Эмилию не отлучиться. И это в день церемонии.
— Платья не запачкай, — заботливо произнес гад.
— Напомни пнуть тебя потом, — тяжело дыша, отозвалась из недр унитаза.
— Вот и помогай после этого.
— Ты дверь закрыл? — сплевывая, спросила я. Не хватало, чтобы нас застукали.
— Не волнуйся, если что скажем — предсвадебный мандраж, — беззаботно отозвался демон.
Я поднялась, вытерла губы протянутой салфеткой и приняла воду из рук демона. Прополоскала рот и постаралась поправить прическу.
— Церемония ещё не началась, а меня уже тошнит от всех этих благовоний. Не знаю, доживу ли до её окончания.
— Доживешь, — строго произнес демон, словно если не доживу, он меня лично воскресит и убьет ещё раз. — Тебе ещё племянника нашего рожать. Хотя я думаю — племянницу. Только такая хитрюша могла сама замаскировать ауру, ещё не успев оформиться в полноценный эмбрион.
— Это просто особенность ребенка. Мне кажется, это потому что мы с Эмилийем первородки, — предположила я, стараясь не думать о половой принадлежности ребенка. Демон уже полностью распланировал жизнь будущего сына, не хотелось бы его огорчать.
— Не знаю, в чем дело, но малышка здорово упростила нам задачу.
Тут я с Кристианом спорить не стала.
— Ну, готова?
— Ага, — выдохнула, и мы вышли в зал.
Около алтаря меня ожидал встревоженный Эмилий. Ласково улыбнулась ему, но демона не проведешь, всё чувствует. Весь зал был забит ифритами и многие смотрели то с завистью, то с недоумением. Подошла и опустила чашку в миску, именно на этом моменте мы остановились. Меня ещё долго полоскали, умывали и рисовали на руках и шее. Думала, ад никогда не закончится. Наконец, на запястье защелкнулся браслет и нам как счастливой паре, помахали ручкой. Имар с Кристианом уже ждали нас в ангаре. Ничего лучше, как отправиться вчетвером на Землю мы не придумали.
— Куда рванем? — спросил Имар, пристегиваясь. Альберт уже заводил двигатели крейсера.
— Лас-Вегас? — усмехнулась я. — А вообще — хочу на океан, лучше на Мальдивы.
— Может, Дубай? — спросил Имар. В обсуждении участвовали только мы вдвоем.
— Решайте сами, — произнес Эмилий. Дотянулся до моей руки и поцеловал пальцы.
— Ты прекрасна, — шепнул он.
— Думаешь? — засомневалась, вспоминая своё зеленое лицо.
— Знаю, — ласково ответил он.
— Дубай так Дубай, — хмыкнул Имар и что-то нажал на панели.
Мы усмехнулись.
— Главное, держаться вместе, — заметил Кристиан. Он, кажется, волновался больше всех.
— Я бы хотел, чтобы ты показала, где жила, — произнес Эмилий.
— После Дубая, — улыбнулась в ответ.
— Интересно, никого не смутило, что в свадебное путешествие мы полетели вчетвером? — задалась вопросом. Мужчина рассмеялись.
— Думаю, после этого нам припишут какую-нибудь подозрительную связь и станут наблюдать с удвоенной силой, — усмехнулся Имар.
— Пусть. Главное, мы наконец законная пара, — облегченно выдохнул Эмилий.
— Приготовьтесь к перемещению, — раздался голос Альберта. Благоразумно прикрыла глаза.
Кажется, в тот вечер, я все-таки запачкала чьи-то туфли…
*** Пять лет спустя.
Мне снился чудесный сон: я сидел в пустой комнате, с закрытыми глазами и наслаждался тишиной. Последнее время меня такие сны посещают всё чаще.
— Папа! — острые локотки впились мне в грудь, и я захрипел. Попробовал перевернуться и спрятаться под одеялом. Одеяло поползло вниз, а теплое дыхание коснулось уха.
— Папа, — проникновенно шепнул детский голос. Я сплю. Я сплю. Я сплю. Послышался смешок Алеси под боком. Её ребенок старательно игнорировал.
— Ну, папа! — детская ладошка шлепнула меня по плечу. — Я знаю, что ты не спишь.
— Попалась! — закричал я, схватив маленькую нахалку и принялся щекотать. Лили визжала как поросенок, а лягалась как конь.
— Ну, вас, — усмехнулась жена, закутываясь в халат. Детское тело врезалось ей в ноги и вцепилось ручонками.
— Я хочу смотреть мультики, а Лил забрала и спрятала пульт, — жалобно заскулил Микель.
— И правильно сделала, — Алеся потрепала черные волосы мальчишки. — Сначала завтрак.
Мы с моей мелкой бестией как по команде бросились на кухню. Перед холодильником успел схватить мелкую проказу за шиворот. Лили звонко засмеялась, вырываясь.
Следом подбежал Микель и проворно открыл холодильник.
— Попался! — и его подхватил на руки и потощал сорванцов в ванную. — Сначала умываться и чистить зубы, — деловым тоном произнес я. Наглец ущипнул меня за бок, а нахалка поцеловала в щеку. Следом сочувственно поцеловала Алеся.
— Я готовлю завтрак, — невозмутимо произнесла жена. — Пожалуйста, не разгромите ванную. Эта мне очень нравиться.
Мы усмехнулись, вспомнив, что стало с предыдущими двумя. Сила у ребят проснулась рано и они ей «умело» пользуются, так что и нам и Келерам приходиться постоянно что-то ремонтировать. В последний раз это была оранжерея. Страшно вспомнить, во что её превратили два маленьких ребенка. А с виду таки ангелочки. Впрочем, ни Крис, ни Имар ни разу на них не пожаловались. А малышня без ума от своих названных дядей. Каждую неделю мы с Алесей оставляем их на денек в резиденции, а сами, не поверите, спим.
Умываемся мы весело. Паста радостно летит во все стороны, брызги, пена, визг. Слуги, когда приходят убирать, пока Алеся с сорванцами на прогулке, падают в обморок. Мы, уже по привычке, оставляем для них успокоительный чай на столе, и даже жалование подняли. Жалко нам их.
Толкаясь, мы вышли из ванной и бросились к столу. Дети уродились у нас гиперактивные, и нам пришлось подстраиваться под их скоростной темп. В пять лет они уже умеют абсолютно всё, что умеет порядочный школьник. Лилит интересуется изобретениями, и мы уже устали ей покупать интерактивные конструкторы и устанавливать программы на её планшет. Микель, наоборот, получился более спокойный и нежный, но он не менее талантлив. У мальчика идеальный музыкальный слух и математические способности. Странное сочетание, но мы нарадоваться не можем.
— У меня иллюминат! — радостно захлопала в ладошки Лилит, получив своего монстра на тарелке из омлета, огурца и сосиски. Алеся постоянно радовала нас вкусными мордами. Только так дети нормально ели, но ей, похоже, и самой нравилось.
— А у меня обезьяна, — хохотнул Микель. — Из яйца и кукурузы.
— Оу, а у меня простая глазунья, зато с сыром, — бодро произнес я, наслаждаясь минутой передышки. Сейчас они поедят и начнутся бешеные скачки, до прихода учителей. А когда они идут на прогулку, ифриты предпочитают оставаться дома. Алеся водит их в одно и то же время, поэтому к их выходу Храм абсолютно пустой.
— Когда вы отвезете нас к Крису и Имару, — насупилась малышка. Мне всегда было интересно, чем они там заняты, но партизаны держали рот на замке, а их дяди даже не думали выдавать племянников.
— Завтра, — ответила Алеся, держась от нас подальше и наслаждаясь кофе.
— Я возьму с собой пистолеты, — обрадовался Микель. — Крис обещал поиграть в войнушку.
— А я буду кататься на моей лошадке, — пискнула малышка, ковыряя глаз своего монстра.
— Лошадке? — заинтересовалась Алеся.
— Да. Имар здорово меня катает, — пояснила девочка. Мы одновременно усмехнулись.
— Я всё, — воскликнул Микель и выскочил из-за стола.
— Я тоже, — подхватила Лилит.
— Смотрите мультики и дайте нам с папой позавтракать, — строго велела Алеся. У меня вырвался облегченный вздох. На самом деле, я никогда от них не устаю, а вздыхаю больше для вида. Я бы ими намазался и сидел бы дома целыми днями, играя в игры.
— Завтра у нас будет выходной, — радостно прошептала Алеся.
— Может, сходим куда-нибудь, — ласково шепнул, коснувшись её щеки. Она тут же засмущалась.
— Давай. Хочу в нашу пещеру, мы давно там не были.
— Да, давай. Побудем наедине, вспомним, как познакомились, — придвинулся ближе, чувствуя возбуждение: и её и своё.
— Я тебя скину с лодки, — закончила мысль Алеся. Рассмеялся и сделал глоток кофе.
— Что мы будем делать, когда они вырастут? — немного грустно спросила она. Я задумался. Понимаю, к чему клонит: больше двух детей заводить нельзя, а у нас так получилось, что родилась двойня.
— Не знаю. Жить, — пожал плечами и притянул её к себе, делясь своим теплом. — Мы же любим друг друга. Ты же любишь меня, — вдруг забеспокоился я, впервые за пять лет. Глупость, конечно…
Алеся отвесила мне звонкую оплеуху.
— Чтобы глупости не спрашивал, — произнесла женушка, убирая чашки со стола.
— Не буду, — прошипел, потирая затылок.
Что-то загремело, и раздался взрыв. Мы одновременно подскочили, переглянулись и бросились в детскую.
— Лилит! — заорала Алеся, а я уже вызывал мастеров. Нас ждет очередной незапланированный ремонт.