Глава 27

Тоска и беспокойство сжирали изнутри, и мне никак не удавалось забыться, поэтому я достала в этом гребаном отеле бутылку вискаря, банку корнишонов и лимон, накрывая столик в гостиной.

Давыдов ушел несколько часов назад, после ужина, который мне в глотку не лез, и я так и осталась голодной и взбешенной.

Связи с сестрой-близняшкой у меня не было, и я не могла на нее выйти, потому что сама же создала для нее прекрасную легенду и постаралась сделать так, чтобы ее никто не мог найти. Документы на подставное имя Камилла, наличка, чтобы было легче прятаться и заметать следы… Даже самая тонкая ниточка, связывающая ее со мной могла бы легко привести к ней шавок Давыдова, а так рисковать я не могла.

Давыдов вышел бы на нее и все мои старания пошли бы прахом. Ведь принудить меня он не сможет – за мной стоит Самсонов, а вот Сашку никто не защитит в случае чего, и именно от этого я бесилась.

Выиграть время я смогу, хотя Давыдов и без того дал мне месяц чтобы все разрулить, но как мне выйти на сестру…

Стопка шла за стопкой. Напряжение, сковывавшее меня целый месяц отпускало, даря ложное чувства пофигизма. Сначала тело наполнилось легкой ватностью, потом ее сменили покалывания по всей коже, после навалилась дикая усталость и меня начало клонить в сон. Прямо выключать. Может сказалось нервное истощение, может то, что я не ела ничего весь день, а вечером выпила несколько добрых стопок алкоголя, не знаю. Но уснула я прямо на диване в гостиной.

Легла на бок на одну из подушек и подтянула колени к груди, закрывая глаза.

Легкий металлический звук, будто капля черной краски упавшая в стакан и образовавшая на поверхности круги и волнения, натянул мои нервы. Я начала выпадать из сна в реальность, все еще не до конца понимая, что меня разбудило.

Щелчок металла повторился, и я резко распахнула глаза и села, отчего мир закружился.

Темнота гостиной заставила меня несколько раз зажмуриться и открыть глаза, но видение напротив не исчезло.

– Ты? – спросила, поражаясь насколько мой голос звучит хрипло. Пульс все еще скакал, страх заполнял тело как черная вода и порождал в нем дрожь.

У Руса в руках был пистолет. Тот самый, из которого я в него целилась. Я не чистила оружие и не трогала его с того времени, просто пряча под вещами в шкафу.

– Меня начинают раздражать твои вопросы. Ты надеялась увидеть кого-то другого? – Каримов сердито щелкнул стволом и отложил его на столик, ребром ладони сдвигая россыпь пуль, которые вынул из обоймы, в ровный ряд.

– Я надеялась побыть одна в своем номере, который кстати под охраной! – сердито огрызнулась, возвращая на место соскользнувшую с плеча бретельку. – Но о границах частной собственности у тебя понятия весьма размытые, как я вижу…

– Это мой отель. У меня есть все ключи и все коды безопасности.

– Я подам на тебя в суд! – скрестила руки на груди, глядя на выделяющийся белым пятном силуэт этого тупого качка. Рус снял пиджак, в котором был вечером, расстегнул верхние пуговицы на белоснежной рубашке и закатал рукава. Его руки с контрастно проступающими венками на тыльной стороне ладоней сейчас были расслаблены, хотя всего секунду назад он разобрал пистолет и вынул все пули из обоймы, а потом собрал оружие.

– Ты не стреляла, – произнес, прошивая меня прямым немигающим взглядом, а я все еще напряженно застывшая сидела напротив него на диване и разрывалась между чувством дикой радости, что он все-таки здесь, и дикой злости, что он все-таки здесь. Придушить его или оседлать его бедра?

– Я говорила тебе то же самое.

– Верить на слово бабе, которая обвела меня вокруг пальца четыре раза? – вопрос был риторическим, но я все равно фыркнула и все-таки откинулась на спинку дивана. Могла себе позволить короткую передышку от этого звенящего напряжения. Ведь судя по всему убивать меня он не собирался, пришел поболтать, а значит быть на чеку совсем не обязательно.

– Как ты убедился? – спросила, опуская взгляд на оружие.

Рус поднял одну пулю со столика и покрутил в пальцах, а потом двинул рукой чуть вперед, демонстрируя её мне.

– Патроны с именной гравировкой. Серебряные насечки на конце пули. Сувенирная херня.

Я с интересом подалась вперед и протянула руку, а он положил мне на ладонь тяжелый патрон. Я поднесла его к лицу, но разглядеть было сложно. А вот на ощупь и я правда ощутила неровности на поверхности боеприпаса, которые вполне могли бы быть той самой гравировкой.

– Боевые? – поинтересовалась, опуская патрон к остальным на столик.

Рус кивнул.

– Арман в курсе моего увлечения оружием, и как-то на день рождения подогнал мне сувенирный ствол с такими патронами.

– Любишь дорогие игрушки? – спросила, невольно ведя уголком губ. Русу шло быть таким какой он есть. И даже темнота не могла скрыть бешенной ауры, которой обладал этот качок. От него разило опасностью и властью. И оружие – лучшая игрушка, которую он мог себе выбрать.

– Почти так же, как ты любишь быть сверху.

– Подкол засчитан, – ответила невольно улыбаясь, но тут же стала серьезной. – Как ты понял?

– Ты любишь управлять ситуацией и держать все под контролем, – он прекрасно понял вопрос, но делал вид, что нет. Намеренно подстрекал меня, выбирая тему, на которую у меня был запрет. Но я не гордая, не стала вестись.

– Я о другом.

– Вся обойма на месте. Этих пуль всего восемь в мире. И все восемь сейчас на этом столе.

Рус откинулся на спинку второго дивана и склонил голову на бок, изучая меня из под опущенных ресниц. Его взгляд как сканер медленно скользил по телу и ощущался почти физически. По коже тут же рассыпались мурашки.

– Ты убедился, теперь можешь проваливать.

– Я не за этим пришел, – ответил просто и мое сердце ударилось о ребра с болезненной громкостью. Попыталась сглотнуть, но в горле пересохло, и все что мне оставалось просто сидеть, изображая скучающий вид, хотя внутри меня накрывала истерика.

– И зачем же?

– Трахнуть тебя…