Глава 28

Из моей груди вырвался смех, который тут же оборвался, потому что я заметила, что Рус моего веселья не разделяет. Молчаливый, собранный, серьезный.

Почему-то именно в этот момент я пожалела, что не надела белья, зато острее острого ощутила, как металлическое пёрышко, прикрепленное к бедру на капроновой резинке, холодит кожу.

– Хочешь побесить Давыдова? Хреновый способ…

– Он тут не причем, – Рус снова вышиб из под моих ног землю, и я мысленно порадовалась, что сижу.

– Почему ты думаешь, что я позволю тебе это сделать? – медленно опустила ногу на ногу, отчего полы платья разошлись, оголяя черную резинку, и сталь пера мелькнула в лунном свете.

– А ты не позволишь? – ответил вопросом на вопрос и подался вперед локтями опираясь на разведенные колени.

И я поняла, что сейчас этот тупой качок впервые предоставляет мне выбор. И именно мне решать, будет между нами что-то, или нет. Этот опыт был настолько новым, что я даже растерялась.

– Я не люблю сверху, – развеяла его заблуждение, и Рус не остался в стороне.

– А я люблю внутрь.

– Либо избавляйся от привычки, либо заводи себе бабу, которая пьет таблетки, – произнесла и тут же почувствовала сильный укол ревности от мысли, что у Руса вообще-то может быть пассия. Образец он видный, любая девушка повелась бы на такого.

– Не любишь детей? – спросил прямо, и я ощутила, как сердце свело от скорости пульса.

– Не люблю оказываться в ситуации, которую не смогу контролировать, – ответила, раздраженно ведя плечом.

– Рано или поздно тебе придется прогнуться под меня, – произнес просто, и я подавила желание поерзать на диване. Мышцы внизу живота начинало сводить от желания.

– Не раньше, чем ты прогнешься в ответ.

– Брось, – ответил заставляя мое сердце замереть на удар. – Тебе не нужен тот, кто прогнется. Тебе нужен тот, кто прогнет…

Сладость в его тоне граничила с безумием, и у меня поджимались пальцы от странного жжения, идущего изнутри. Из самого нутра, где давно и долго спит что-то, что пугает и одновременно интригует меня своей неизведанностью.

– Если мужик даст слабину, ты сожрешь его и не подавишься, – говорит, будто льет горячий воск на мою плоть, которая начинает пылать точно так же как свеча, которая зажигает и его взгляд. Дышать становится все тяжелее. – Если прогнется, вышвырнешь, если проявит слабость – высмеешь. Тебе не такой нужен.

Моя грудь уже вздымается так, будто я пробежала спринт, соски заострились и царапают шелк изнутри, и на коже выступила испарина, волосы липнут к шее и плечам. А Рус не унимается и продолжает этот секс с моим слухом.

– Тебе нужен самец, который зароется в твои волосы пальцами и накрутит их на кулак, а потом заставит тебя встать на колени и надаёт в рот так глубоко, что ты станешь задыхаться, – голос Каримова стал тяжелее, в нем появились хрипотца и томление. Только сейчас обратила внимание, что Рус как и я тяжело дышит. Готова поклясться, между ног у него тоже пожар. – Тот, кто будет брать тебя тогда, когда сочтет нужным и не сверяться с твоим расписанием. Тот, кто заставит тебя забыть о работе, потому что единственное, чем ты будешь заниматься – думать о том, как теряла сознание от кайфа, когда была под ним.

– Хватит! – пресекла это безумие и тяжело вздохнула, потому что в этот момент мне абсолютно всё давалось с трудом. – Уходи, Каримов.

Рус поднялся, и я посчитала, что он решил послушаться. Даже испытала какое-то изощренное разочарование, но поднялась вместе с ним и шагнула к выходу.

Но стоило только обойти стол, мое запястье тут же сжали и будто в насмешку над моей самоуверенностью провели по нему большим пальцем, к чертям перечеркивая остатки моего самообладания.

Рус стоял почти вплотную и смотрел на меня сверху вниз, и я казалась себе маленькой, хотя на самом деле просто забыла надеть каблуки. И этот его взгляд не давал покоя, он будто заглядывал в самое нутро в глубокие и темные уголки моей души и наполнял их хаосом. Всю меня наполнял хаосом.

…я люблю внутрь…

Рус медленно потянул меня к себе, и я как во сне сделала маленький шаг в пропасть, но и этого хватило для того, чтобы падение стало неконтролируемым.

Именно таким, какого боялась.

Каримов встал вплотную и опустил ладони на мой зад, и тут же поддел меня под ягодицы, поднимая на руки. Обвила его бедра ногами, шею руками и посмотрела на качка сверху вниз. Надменно, строго и даже сердито.

В ответ он лишь скользнул длинными пальцами по моему бедру, высвободил перо и швырнул его в сторону, то с характерным звуком воткнулось в паркет.

– Весь вечер мечтал это сделать, – произнес хрипло и потянулся к моим губам, но я почувствовала себя голой, ведь оружия больше не было, и это отрезвило, заставляя чуть отклониться, не позволяя Русу сорвать даже короткий поцелуй. Он понял это и принял, но я заметила, что его это задело.

Не успела проанализировать мою реакцию, она была безотчетной, и реакцию Каримова, лишь крепче ухватилась за его плечи, когда он развернулся и зашагал в спальню.

Темнота скрывала нас от всего мира пряча наши темные души в сумраке ночного номера люкс.

И пусть так.

Лучше так, чем выпускать наружу своих демонов и страхи.