Глава 33

Каримов ошарашенно отступил, а я ощутила, как вскипаю с ноля до сотки за какие-то доли секунды.

Он набрался наглости трахнуть другую бабу, а потом прийти ко мне и вторгаться в личное пространство! Мужики ей-Богу берегов не видят…

– С чего ты взяла, что трахал? – спросил растерянно, и потер колючую щеку, которой только что меня касался. Отвел взгляд в сторону и тут же на меня, отвечая без слов.

Вот урод!

– От тебя за версту разит бабскими духами! Убирайся к чертям, и не смей приходит сюда, – прошла к дверям кухни и указала на выход, упрямо не поднимая взгляда на Руса. Почему-то он в момент стал мне противен, и в горле разрастался ком обиды. Я не имею права высказывать ему что-либо по этому поводу, но так и подмывало заорать, что он кобель!

Все мужики кобели! И хорошо, что между нами так ничего и не было, потому что иначе это ощущение брошенности и ненужности увеличилось бы сто крат.

– Стой, осади, – этот тупой качок набрался наглости и встал напротив, снова давя меня своей аурой. И вроде бы тон примирительный, но этот запах меня до трясучки доводит. Не знаю, испытывала ли я когда-нибудь схожее ощущение бешенства, но сейчас в легком подрагивании кончиков пальцев скрывалась целая буря, ураган, тайфун ненависти. И все из-за запаха другой бабы!

Дура ты Лаура.

– Уходи!

– Тсс, – Рус заглянул в мое лицо, и я подняла голову выше, испепеляя его взглядом. Черты его лица уже стали родными, мне кажется, я изучила их как свои собственные. Выразительные скулы, квадратный подбородок, покрытый черной щетиной, губы, сейчас отчаянно сдерживаемые, будто борющиеся со стремящейся изогнуть их улыбкой. – Ты ревнуешь?

Абсурдность его вопроса заставила мои глаза распахнуться, и я нахмурилась и едва заметно повела головой.

– Нет, конечно… – ответила, но в карих глазах лишь мелькнула искорка веселья, которое я, увы, не разделяла. Вообще поразительно какой глубокий и насыщенный оттенок черного кофе имеет его радужка. Его глаза порой кажутся почти черными, зато сейчас этот кофе разбавляют коньячные всполохи смеха. – Иди, Рус.

Повторила упрямо и вдруг ощутила дикую усталость. Опустила руки и вздохнула, силы куда-то делись.

– Я не трахал другую, – произнес тихо, и от этих слов будто тяжёлый, мешающий дышать булыжник свалился с моих плеч, но мне вообще-то все равно! – Просто был с ней в душе.

Боже, он серьезно!?

Толкнула, растерявшегося Руса и схватив сумку направилась к выходу сама. Если он не хочет уходить, уйду я.

Торопливо набрала код безопасности и толкнула дверь, ощущая как прохлада подъезда ударяет по раскрасневшимся щекам. Торопливо подошла к лифту, и только потом сообразила, что вместо босоножек на шпильке надела сандалии на плоском ходу. Торопилась.

– Ты не будешь закрывать дом? – Рус встал рядом со мной в ожидании лифта, и я сердито поджала губы и посмотрела в сторону. Этот тупой качок вообще не воспринимает, что ему говорят?

– Нет, – ответила и вошла в лифт, раздраженно ударяя по кнопке первого этажа.

Несколько секунд после того, как нас отрезало от мира, Рус молчал, но потом негромко заговорил.

– Я пришел поговорить вообще-то, – повел широким плечом, этот небрежный жест отразился в зеркальной поверхности, и я невольно подняла голову, мои глаза приклеились к фигуре мужчины, стоящего рядом. – Давыдов не тот человек, против которого ты сможешь выстоять в одиночку.

– Я не одна! – рявкнула на него. Он снова затрагивает неприятную тему.

– Но ты заводишься с пол-оборота, стоит мне произнести его фамилию. Эмоции в этом деле только мешают. Если не научишься их контролировать, прогоришь.

Я шумно выдохнула, что можно было принять за фырканье, и намек от меня отвязаться, но Рус не унимался.

– Я хочу, чтобы ты сама рассказала мне обо всем, потому что, если я начну пробивать факты, этой займет слишком много времени, которого у нас нет.

– Только не говори мне что не пытался уже все пробить?! – усмехнулась холодно, не глядя на собеседника. Рус промолчал, и я добила его. – И ничего не нарыл, пупсик. От этого и бесишься.

– Что за навязчивое слово «пупсик». Это Давыдов просил тебя так его называть?

Я невольно фыркнула, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех.

– Уходишь от темы, значит, я права. Ты потерпел фиаско с инфой. Смирись и отстань.

– Ты стерва, – произнес миролюбиво и вышел вслед за мной, когда створки лифта открылись. На улице было душно, прогретый за день воздух еще не успел остыть и неприятно окутывал кожу, будто теплая марля. Я направилась вдоль дома к выходу из двора, слыша рядом уверенные размашистые шаги Руса.

– Ты работаешь на Хасанова? – спросила, зная ответ заранее, и Каримов пристально на меня посмотрел, пытаясь понять, к чему я клоню. – Интересно, а он платит тебе за то, что ты нихера не делаешь? А вообще…

Остановилась на светофоре, чтобы перейти через улицу.

Повернулась к Русу и задумчиво спросила.

– Зачем ты работаешь на него, у тебя же есть бабки?

– Тебе и правда интересно? – спросил, и когда загорелся зеленый, поддел мой локоть, легонько ведя вперед. Шагал рядом, я выдернула руку, но больше никакого недовольства не выказала. Рус ухмыльнулся.

– Ты удивишься, но да… – перешли через дорогу, и я заметила, что двери моего любимого ресторанчика у дома приветливо открыты, и зашагала туда.

– Поужинаем? Я угощаю, – тупой качок спросил и галантно пропустил меня вперед, в прохладу полутемного холла.

– Я сама в состоянии заплатить за себя, – кивнула администратору, та поздоровалась со мной и кивнула Русу на секунду засматриваясь на этого красивого чёрта.

Тот не обратил на ее любопытство внимания, а может просто сделал вид, чтобы окончательно меня не взбесить.

– Не лишай меня удовольствия почувствовать себя мужиком хотя бы в этом, ведь ты основательно поиздевалась, подвешивая меня за яйца накануне.

– Это всего лишь наручники! Ключ был в тумбочке у кровати, я думала ты догадаешься туда заглянуть! – оправдалась, но тут же закрыла рот, чтобы не выдать лишнего.

– Ваши меню, пожалуйста, – слегка ошалелая официантка вручила нам папки, когда мы заняли столик на двоих. Никто из нас на нее не глянул, мы сверлили взглядами друг друга и только. – Когда будете готовы сделать заказ?

Молчание.

– Я подойду позже… – мудрое решение. Она ушла, а я поджав губы уткнулась в меню, чтобы не чувствовать этого давящего притяжения. Я будто космолет из Звездных войн, который подошел слишком близко к планете и попал в поле ее притяжения, и теперь никакие силы не помогут избавиться от этой тяги.

– Я на минуту, – Рус поднялся и скрылся за углом, а я понадеялась, что он не официантку трахать пошел. С него станется.

– Я не трахал другую, – передразнила гнусавым голосом очень тихо, чтобы никто не слышал. – Кобель!

Рус удалился, и пока его не было я вся извелась. В голове кружили сцены как Рус в душе с другой. Что они делали? Как делали? Неужели просто разговаривали? Бред…

Мог бы сразу признаться, что переспал с другой, он имеет на это право, мы же друзья.

Друзья?

Внутренний голос не дремал и услужливо напомнил, что друзей к кровати не пристегивают. Но ведь я сделала это для его же блага, чтобы дать понять, что нельзя вмешиваться в эту опасную игру.

Но в то же время в голове мелькнула мысль, что я совсем не по-дружески смотрела на него в ту ночь в темной гостиной и совсем не по-дружески отвечала на его ласки, которые сотни раз прокручивала в голове. То, каким он был нежным, но требовательным. То каким был наглым, но чутким… Мне не так-то просто относиться к нему как к другу, пускай это и самое правильное в этой ситуации решение.

– Ваш заказ, – официантка принесла тарелки с едой, а я вдруг поняла, что Руса слишком долго нет. Он сказал, что уйдет на минутку, а сам отлучился на минут десять или дольше, ведь даже горячее успели приготовить.

Тревога против воли заставил меня подняться из-за стола и благодарно кивнув официантке, я направилась в сторону туалетов, с замиранием сердца отгоняя дурные мысли.

Давыдов же не тронет Руса? Или тронет? Он ведь дал мне время…

Пересекла зал, миновала небольшой холл и едва ступила на кафель коридора, ведущего к туалетам, на мою талию легли наглые лапы этого тупого качка.

– Рус! – выдохнула испуганно и прикрыла глаза, чувствуя облегчение, будто от моего виска убрали пистолет. – Ты чего так долго?

Возмущенно толкнула широкую грудь, но хватка на талии не разжалась ни на йоту. Каримов лишь ближе притянул меня, заразительно ухмыляясь.

– Хотя бы теперь признай, что скучала, – произнес низким голосом, и будто в вальсе подвел меня к стене и прижал собой, отрезая от мира широкой спиной. Одна его лапа переместилась на мою шею, легонько ее сжимая, чтобы я запрокинула голову назад и посмотрела на него, вторая так и осталась внизу, но с талии заскользила ниже, к бедру и сжала. – Я, конечно, терпеливый, но с тобой плохо выходит держаться на расстоянии…

– А ты тренируйся на той бабе, с которой был сегодня, – огрызнулась, едва не скрипя зубами, и пытаясь выбрать из раздирающих надвое бешенства и возбуждения какое-то одно чувство.

– Проблема в том, что ее я не хочу так как тебя… – произнес, подстрекая меня сорваться, и пока я терялась в его черном взгляде склонился и коснулся моей щеки губами. – Поцелуй – это не так сложно…

Отстранился, а я окаменела, ощущая во всем теле непривычную дрожь и слабость. Не было сил противиться, не было мыслей, чтобы возразить, и я просто прикрыла свинцовые веки и отдалась вихрю новых ощущений.

– Это просто касание, – Рус снова подался ко мне и коснулся скулы, и я вдруг со всей ясностью осознала, что от него не несет теми дурацкими духами. Он пахнет мылом и свежестью.

– Умылся? – спросила, вытягивая за уши язвительную стерву внутри, которая уже давно упала навзничь и раскинула ноги руки в стороны от накрывшего кайфа.

– Знал, что ты оценишь, – Рус не повелся на мой тон, не убрал руки с бедра и не разжал пальцы на шее, лишь молча коснулся губами виска, продолжая гипнотизировать своим тембром. – Все, что хотел, я выяснил, больше нет нужды носить на себе этот запах.

Мои глаза распахнулись так резко, что по ним резанул свет.

– Все, что хотел, выяснил? – спросила с дикой злостью отталкивая этого бугая. Он кстати поддался.

– Хотел посмотреть: взбесишься или нет, – просто пожал плечами за что тут же получил от язвительной стервы. Она больше не валялась, а заняла стойку и приготовилась нападать.

– Взбесилась, браво! Только вот зачем это тебе? Не думала что ты опустишься до такой низости как эта… Пробивать меня на ревность намеренно? Рус, в каком классе ты учишься?

– На войне, как и в любви: все средства хороши, – и тут же не дав мне разойтись на полную, легонько подцепил за руку и повел обратно к нашему столику. – Наш заказ уже наверняка принесли, идем есть, я голоден пиздец.

– Не надо меня лапать, – зашипела и выдернула руку из его хватки, увеличивая расстояние между нами. – Я знаю дорогу!

– Боже, ты невыносима, – подкатил глаза, удрученно качая головой, и как только мы дошли до столика, отодвинул для меня стул, галантно усаживая, будто что-то смыслит в правилах этикета. И тут же едва уловимо будто невзначай коснулся моего плеча кончиками пальцев. Я вздрогнула от мурашек по всему телу, Рус это заметил и повел уголком губ в намеке на улыбку, но когда садился за стол, его лицо снова приняло нейтральное выражение. – Расскажи о себе, – попросил, беря в руки вилку, и я на секунду зависла, прикусывая себе язык. Хотела сострить, что не выдаю тайных сведений, но ведь это повод пробить и его на откровенность. Хм…

– Только в том случае, если ты тоже расскажешь о себе.