Глава 35

Когда мы покинули ресторан на улице уже заметно стемнело и стало прохладнее. Я поежилась, останавливаясь на светофоре, Рус заметил этот безотчетный жест и подавшись ко мне коснулся моих прохладных рук своими.

– У меня в машине есть куртка… – прошелся по костяшкам пальцев, нежно растирая их, и мое и без того шаткое самообладание помахало рукой. Какая к черту дружба? С ним? Не смешите!

– Мой дом через дорогу… – произнесла, с разочарованием отмечая, что секунды до зеленого сигнала светофора бегут с неумолимой скоростью.

– Я хотел пригласить тебя к себе, – произнес спокойно, но мне показалось полувопросительно.

– После того как ты держал меня под замком и не позволял выйти оттуда? – мои глаза распахнулись, а на губах непроизвольно растеклась улыбка. – Я не ступлю больше на твою территорию! Кстати, ты уже починил дверь?

Спросила и мне стали ясны мотивы Руса: к чему были все эти касания. После того как загорелся зеленый, он просто оставил мою руку в своей и направился через дорогу, утягивая меня за собой.

На ум сразу всплыла фотография, где молодая девушка тянет за руку своего парня, который фотографирует ее со спины, запечатлев обстановку будто своими глазами. Только в моем случае меня за руку вел тупой качок, который если честно и не был тупым, каким я его мысленно называла. Напротив, ум и проницательность Рустама вдохновляли и впечатляли меня. Я ни разу не встречала мужчину подобного ему. Исключение Самсонов, мой начальник, но тому я просто обязана всем, к нему меня не влечет, и я не хочу, чтобы Самсонов на меня смотрел так как делал это Рус.

А Каримов… он…

– А ты думала, что я вечно буду с дыркой в стене? – выдернул меня из дурмана мыслей и фыркнул.

Я снова улыбнулась его широкой спине.

– Тогда я тем более не поеду к тебе, – ответила, когда перешли дорогу и направились к арке, ведущей во двор. – Давай лучше поднимемся ко мне и поговорим.

– Приглашаешь к себе? – Рус удивленно полуобернулся на меня, а потом снова зашагал, глядя вперед. Рука, сжимающая мои пальцы была надежной и теплой, и у меня невольно создавалось ощущение что я за каменной стеной. – Вдруг меня сожрет этот, как там его… с бантиком.

– Баффи? – я фыркнула и начала хохотать, пытаясь представить себе как может моя маленькая собачка справиться с этим бугаем. К слову, Рус сейчас казался просто огромным, ведь я была в сандалиях и едва доставала ему до плеча. – Она милая, но ей палец в рот не клади.

– Как и ее хозяйке, – ответил в тон и остановился. А я и не заметила, как мы подошли к дому.

Поднимались в спокойном не напрягающем молчании, только у входа в квартиру я предупредила, чтобы смотрел под ноги, на что Рус только подкатил глаза и вошел следом за мной в квартиру.

– Они всегда так тебя встречают? – его слова утонули в гомоне общего лая и мяуканья. – Ты же только что их кормила.

– Они просто мне рады. Без всяких там предрассудков и посторонних мотивов. Животный инстинкт быть преданным хозяйке… – бросила ключи на тумбу у входа и кивнула в сторону гостиной. – Располагайся, я сейчас.

И пока Рус пытался найти на диване место, на котором не было бы питомца, я прошла мимо него в спальню и достала из шкафа домашние брюки и шелковую майку из черного материала. Наскоро переоделась и войдя в ванную прошлась по волосам расческой. Заметила, что за время короткого ужина я съела помаду, а пока плакала стерла почти всю тушь. Удивительно, как она не оставила на щеках потеки.

Обновила макияж, снова посмотрела на свое отражение и удрученно вздохнула. Теперь Рус решит, что я специально прихорашивалась для него.

И это будет правдой.

Мой внутренний голос ехидно влез с замечанием, и я тут же выключила свет и вышла из ванной, стараясь не думать о глупостях.

– Тебе не обязательно делать это, – произнесла, когда вошла в гостиную и заметила на коленях Руса свою черную пантеру Багиру. – Не надо втираться в доверие к моим кошкам, они не любят чужаков. Тем более Багира никогда ни к кому не подойдет.

– Она сама запрыгнула, – Рус попытался оправдаться, но выглядел при этом неубедительно, хотя эта черная предательница так и ластилась к его большой лапе, которая по-хозяйски поглаживала ее холку. – Мне нравится твоя киска.

– Ха-ха! – саркастично фыркнула и сходила на кухню за стаканами и льдом.

Налила по паре глотков и вручила один из стаканов Русу. Заняла противоположный конец дивана, и на мои колени тут же запрыгнули сразу две кошки.

– Ну что, – произнесла, и физически ощутила, как атмосфера начала сгущаться и тяжелеть. Помнила, на чем мы остановились, но было жутко поднимать такую тяжелую тему. И пусть любопытство мучило меня, я не готова была прощаться с непринужденность в нашем общении, поэтому дала Русу шанс решать самому. – Кто из нас задает следующий вопрос?

– Я все еще должен тебе правду, – он сказал это спокойно и отрешенно, и я поняла, что ему надо выговориться. – Я ни с кем прежде это не обсуждал.

– Если ты не хочешь, то… – осеклась, заметив поглощающую глубину его карего взгляда, и чтобы замять этот обрыв на полуслове, поднесла к губам стакан и отпила.

– Мой ответ на твой. Ты все еще в игре? – Каримов переспросил, и я кивнула и приготовилась слушать.

– Я с детства любил оружие, но оно для меня было своего рода игрушкой. Просто красивые железки, которые приятно ложатся в ладонь. Я не понимал опасности, которую они несут, или просто не отдавал себе в этом отчета…

Было странно слышать эту исповедь, но я под дулом пистолета не решилась бы прерывать Руса, ведь мне было любопытно узнать, что дальше.

– Но на самом деле истина проста, пистолет дает ложное чувство защищенности, а по факту… Сносит башню тому, кто держит его в руках.

– Стреляет человек, а не пистолет, – задумчиво произнесла, и не заметила, как Рус ткнул в мою сторону пальцем, соглашаясь с высказыванием.

– Так произошло и со мной. Жизни моего друга, – поправил тут же, – не друга даже, брата, угрожали. Его пырнули ножом и возможно сделали бы это снова, если бы я тогда не выстрелил.

В глазах Руса разверзалась бездна. Мы словно оказались одни во всем доме, в городе, во вселенной… В квартире, казавшейся бездонной пропастью, где не гуляет даже эхо. Вокруг лишь всепоглощающая тишина.

– Мазур упал как подкошенный и только тогда я понял, что сделал…

Меня затошнило, и пускай рассказ Руса лишь история, в которой меня не было, но эта дикая пустота, которая разверзалась внутри его потухшего взгляда вызывала внутри дрожь и ощущение холода.

Оно медленно проникало в кровь, заставляя пульс подчиняться и разносить по телу неприятную безысходность.

– Дальше как в тумане. Будто под ледяную воду нырнул и слышу над головой голоса. Отец моего друга был там и помог мне выйти из этой эмоциональной комы и замести следы. И пусть та мразь не заслужила нормальных похорон, Хасановы все равно сделали все по правилам. И наняли для меня лучших адвокатов, сделали так, что меня не посадили.

– Поэтому ты так ему предан? Работаешь в службе безопасности Хасанова, но сам имеешь свой отель… – теперь все встало на свои места.

– Да, Арман мой брат, пускай не по крови, но по духу. И его отец для меня как родной. Они помогли мне исправить последствия ошибки. Той самой вспышки безграничной силы, которая и заставила меня лишить жизни человека. И теперь я в долгу перед ними.

– Но ты же не обязан всю жизнь работать на них…

– А что ты предлагаешь? Сидеть в офисе и перебирать бумажки? – он пренебрежительно фыркнул, и я поняла. – Мне гораздо интереснее отбирать парней-телохранителей для Армана и его бати. Следить за системой безопасности их особняка и быть рядом, если его сестренка попадет в неприятности, а видит Бог…

Он осекся, осознав, что сболтнул лишнего.

– И когда ты сказал, что убил бы Давыдова, ты не блефовал? – в моей голове не укладывалось. Убийство – это самый страшный грех, на который только способен человек, а Рус спокойно и без тени фальши ответил.

– Да. Я прошел бы через это снова, если бы это помогло стереть то дерьмо, что ты пережила по его вине.

Я подтянула колени к груди и обхватила их руками. Не смотрела на Руса, пока не готова была принять такое признание, но видит Бог, его слова тронули меня до глубины души.

– Я ответил на два твоих вопроса, так что будет справедливо, если ты тоже ответишь на два.

– Задавай, – произнесла после небольшой заминки, легкая паника расползлась по венам, заставляя очнуться от вакуума, в который погрузила исповедь Рустама.

– Как тебе удалось сбежать от Давыдова?