Глава 20

Этой ночью он к ней не пришел, хотя Дея ждала. Ждала и боялась. Даже прихватила за ужином нож и забаррикадировала двери в свою спальню, придвинув к ним комод с помощью Катарины. Но в глубине души понимала: серебряный столовый ножик с тупым лезвием и закругленным концом или деревянный комод вряд ли остановят темного мага, если тот захочет войти.

В полночь она проснулась от ощущения чужого присутствия. Сжалась в кровати, которая вдруг показалась ледяной лужей. До рези в глазах вгляделась в темноту.

В комнате никого не было, но кто-то определенно находился за дверью.

Йеванн? Или… кто-то другой?

Дея нащупала под подушкой прохладный металл. Он придал ей немного уверенности. Она задержала дыхание и прислушалась.

Кем бы ни был неведомый визитер, он не пытался войти. Просто стоял, ожидая неизвестно чего.

Вскоре послышался вздох. Дея почти ощутила, как неизвестный коснулся двери, скользнул пальцами по панели из красного дерева, взялся за ручку и… шумно выдохнув, отступил.

За дверями раздалось тихое проклятье. А потом быстро удаляющиеся шаги.

Девушка обессиленно закрыла глаза и расслабила пальцы. Только сейчас она поняла, что почти не дышала все это время.

— Убирайся, — пробормотала она, пока в груди разрасталось чувство потери. — И не смей ко мне приходить!

Но с языка рвались совсем другие слова. Хотелось вскочить, отодвинуть этот дурацкий комод, броситься вслед за мужем и остановить его. Прижаться к нему всем телом, оплести шею, притянуть к себе и забыться в его руках…

Позволить ему отнести ее в спальню. Уложить на кровать. Снова низвергнуть в опьянение лаской.

Дея потрясла головой, прогоняя навязчивый морок.

Кажется, она сходит с ума…

Вытянувшись на спине, уставилась в потолок. Зрение уже привыкло к полумраку, так что она отлично видела узор, расходящийся волнами из центра потолка.

Что он там говорил про послов? Нужно направить мысли в полезное русло.

Йеванн сказал, что послы прибудут через пару дней. Анайхи — высшие демоны — придут порталами, и с ними будут слуги — даранхи. Но теперь, когда он официальный кандидат в потерянные наследники, его никто не посмеет тронуть. Трон сам убьет, если он окажется самозванцем. А если нет — то весь Альдарик преклонится перед ним.

Но Дея не была столь наивна. Йеванна уже не раз пытались убить те же самые даранхи. Значит, кто-то из трех правящих родов очень хочет избавиться от возможного конкурента.

Только кто?

Она поставила себе мысленную галочку: завтра же потребовать всю имеющуюся в доме литературу о демонической иерархии и истории Альдарика, а заодно найти укромное место, где можно провести поисковый ритуал. Она еще не оставила надежды разузнать хоть что-то о судьбе брата.

Машинально достав из-под подушки украденный нож, Дея крутила его в руках, пока в ее голове разрозненные обрывки складывались в связную мысль.

В какой-то момент опустила глаза и зависла, рассматривая гравировку на рукоятке. Где-то она уже видела такую…

Напрягла память.

Что-то в переплетении серебряного узора было очень знакомым.

Воспоминание откинуло ее назад, в далекое прошлое. Перед глазами всплыла та холодная ночь, пенный берег, обрывки тумана, безжизненное тело в воде…

Болт!

Арбалетный болт, что торчал в груди Йеванна! На нем был точно такой же узор!

От неожиданности, Дея отшвырнула нож от себя, словно он превратился в ядовитую гадину. И вздрогнула, когда тот с глухим стуком упал на ковер.

Задыхаясь, она уставилась на закрытые двери.

Что же это все значит? Чей это дом? Император пожаловал его Йеванну за какие-то отличия? Или дело в чем-то другом?

Сотни вопросов заполнили голову. Только Йеванн мог дать ответ.

Забыв про сон, она подбежала к двери. Но сил не хватило, даже на то, чтобы сдвинуть комод с места, не говоря уж о том, чтобы вообще отодвинуть его.

Есть еще второй выход, через комнату Ноэля!

Дея бросилась туда, позабыв, что на ней только ночная сорочка.

Ноэль мирно спал. Она пронеслась мимо его кроватки, мельком кинув взгляд на сына. И выскочила в коридор.

Напротив темнела дверь в комнату Катарины, и она была слегка приоткрыта. Ступая на цыпочках, Дея прошла мимо нее. А потом быстро спустилась вниз по лестнице в холл. Как раз вовремя, чтобы увидеть Йеванна, стоящего в окружении тайхов. Один из них помогал ему облачиться в дорожный плащ, второй на вытянутых руках держал меч в ножнах. Еще двое, такие же хмурые, топтались рядом.

Появление девушки не прошло незамеченным.

Первым вскинул голову маг. Его зубы блеснули в широкой усмешке.

— Миледи, не ожидал вас увидеть… да еще в таком виде, — взгляд темного вызывающе прошелся по ней. — Неужели соскучились?

Теперь и тайхи смотрели на нее, вытаращив глаза.

Дея сложила руки на груди, инстинктивно закрываясь от этих взглядов. Как можно увереннее произнесла:

— Нам нужно срочно поговорить. И лучше, если ты поднимешься ко мне! — она выразительно посмотрела на тайхов.

— Хм… — Йеванн заломил бровь. — Неужели моя жена-недотрога приглашает меня в свою спальню?

— Нет! То есть… да… — стушевалась, понимая, как двусмысленно это звучит. — Ты идешь?

— Не интересует.

Он бросил это с таким равнодушием, что Дея невольно сделала шаг назад.

И в этот момент окно за ее спиной осветила луна. Молочные лучи прошили тонкую ткань рубашки, обрисовывая фигуру. Дея стояла почти нагая, но, не понимая этого, продолжала смотреть на мужа.

Только тайхи, боясь дыхнуть, поспешно опустили глаза.

Нельзя смотреть на то, что принадлежит демону! Нельзя желать собственность демона! Нельзя даже думать о ней!

Если, конечно, хочешь остаться живым и здоровым.

— Миледи, — протянул Йеванн, продолжая рассматривать девушку, — и рад бы развлечь вас этой ночью, но не могу. Приказ императора.

Усмехаясь, он взял меч из рук тайха и повесил на спину.

— Приказ?

— Ваш муж дознаватель, вы не забыли?

***

Спорить при тайхах она не решилась. Не хотелось выставлять себя на посмешище, хватит уже того, что бежала за Йеванном, как собачонка. Едва не виляя хвостом.

От собственной глупости и унижения Дею охватило отвращение к себе. Ничему ее жизнь не учит. Между светлыми и темными магами огромная пропасть, которую за столько веков никто не перешагнул. Так с чего она взяла, что станет первой? С чего решила, что найдет с Йеванном общий язык? Тем более, что он полудемон! А их мораль так далека от человеческой, что нет смысла даже пытаться ее познать.

Мысленно ругая себя, вернулась в спальню и рухнула на кровать. Глаза щипало от слез.

Ну уж нет! Плакать она не будет! Он не заслужил ее слез!

Дея зарылась лицом в подушку. Она гнала от себя мысли о Йеванне, об узоре на рукоятке ножа, о той промозглой осенней ночи…

Но они настойчиво лезли. Перед внутренним взором раз за разом вставала картина, о которой она хотела забыть.

В конце концов, измотанная переживаниями, Дея, как в яму, провалилась в глубокий сон без сновидений.

Очнулась от легкого прикосновения. Кто-то легко и почти небрежно гладил ее по щеке. Кто-то лежал рядом с ней в кровати и смотрел на нее.

Йеванн?!

Сердце девушки перехватило от прилива эмоций.

Неужели пришел?

Она разлепила сонные веки. Перед еще расфокусированным взором всплыл нечеткий овал лица.

Дею сковало льдом.

— В-ваше В-величество?.. — пролепетала она, с трудом шевеля немеющими губами.

Это был Венарий. Он лежал на боку, подперев голову локтем, и задумчиво разглядывал ворожею. Его взгляд скользил по ее лицу, постоянно возвращаясь к губам.

— Вашему мужу несказанно повезло, моя дорогая, — проговорил он тихим хриплым голосом, так не вязавшимся с его мощной фигурой. — Я начинаю ему завидовать.

В полной прострации Дея потянула на себя одеяло. Закуталась по самые уши, не отводя перепуганных глаз от мужчины.

Император в ее постели! Она точно сошла с ума!

— Ч-что вы здесь делаете? — выдавила, заикаясь.

— Сам не знаю, — по его полным, красиво очерченным губам промелькнула усмешка.

Дея с трудом оторвала взгляд от его лица и посмотрела вниз. Слава Праматери, император был полностью одет, даже камзол не расстегнул. Только ослабил шейный платок.

Это придало ей немного уверенности. Настолько, что она смогла сесть, подобрав под себя ноги, и оглядеться.

Комод по-прежнему подпирал двери. Император прошел через комнату Ноэля? Или каким-то другим путем?

— Как вы вошли? — пробормотала она.

— У меня есть свои секреты.

— Вы не должны здесь находиться! Йеванн…

— Я сам решаю, что должен, а что нет, — перебил он ее. — А Йеванн слишком занят, чтобы нам помешать.

Свободной рукой коснулся пряди волос, что упала ей на грудь. Дея нервно отшатнулась. За спиной оказалась стена.

— Не бойся, — усмехнулся Венарий. — Не в моих правилах насиловать женщин. Я подожду, пока ты сама придешь ко мне и попросишь.

— Тогда зачем вы здесь? — она сознательно проигнорировала последнюю фразу.

— Если я не могу овладеть сокровищем, то хотя бы посмотрю на него.

От этих слов Дее стало нехорошо.

Между тем, Венарий задумчиво продолжал:

— Мне нужен ребенок. От вас с Йеванном. Я возлагаю большие надежды на этот брак и не собираюсь портить своим вмешательством.

— Зачем это вам? Разве мало, что Йеванн отправится в Альдарик?

— Мало. — Он накрутил ее локон на палец. — Мне надоело это дурацкое разделение на светлых и темных. Когда Йеванн займет трон Альдарика, все поменяется. Он будет управлять магией, а я — им. Ваши общие дети станут символом объединения двух противоположных стихий.

Дея не шевелилась. То, что он говорил, казалось бредом больного воображения.

— А если у нас не будет детей? — прошептала, следя за ним, как за змеей, одними глазами.

— Будут. Я в этом уверен.

— Но ведь еще ни разу…

— За последние несколько сотен лет — ни разу, — согласился Венарий, не дав ей договорить. — Но задолго до появления Ковена не было разделения на темных и светлых. Тогда маги подчинялись своему императору и служили ему, а не себе. Я собираюсь вернуть это время.

В глазах императора сверкнуло что-то опасное.

Дея не успела отпрянуть. Он пригвоздил ее к стене своим телом. Хотела крикнуть, но крик застрял в горле. Пальцы Венария сжались на ее запястьях, словно железные кандалы. Он вздернул ее руки вверх, ей за голову, и прижался губами к губам.

— Твой сын останется здесь, в качестве залога твоей преданности, — прохрипел он ей в губы. — А это мой привет твоему супругу, чтобы помнил, кому он служит!

И отпустил.

Руки Деи бессильно упали.

Ошеломленная его натиском и словами, она, будто во сне, начала тереть губы тыльной стороной кисти. Смотрела, как он поднимается, легко и почти грациозно, как сытый лев, знающий, что добыче не скрыться, и терла. Все яростнее с каждой секундой. Желая стереть само воспоминание о его поцелуе.

Точнее, клейме.

— Можешь не передавать мужу, что я здесь был, — усмехнулся Венарий. — Он сам все поймет.

На миг в его пальцах сверкнула изумрудная звездочка. А в следующий момент посреди спальни раскрылся портал.

Перед тем, как шагнуть в него, Венарий добавил:

— И постарайтесь не слишком тянуть с прибавлением.