Глава 27

Свет не померк. Земля не разверзлась. И даже не грянул гром.

До боли сжав пальцы, Дея смотрела, как ее венчанный муж целует другую. Ее ногти вонзились в ладони, но она не чувствовала боли. Перед глазами стояло довольное личико Лили, ее сияющие глаза и влажные, чуть припухшие губы…

— Теперь видишь, — отрывистый голос Рейвена вернул в реальность.

Дея перевела заторможенный взгляд на брата.

Свернув кристалл, он спрятал его в поясную сумку и повторил:

— Пойдем со мной. Я смогу тебя защитить, клянусь. В Гвадарсе ты ни в чем не будешь нуждаться. Ни ты, ни твой сын.

Не чувствуя тела, почти не понимая, где находится и что происходит, Дея шагнула к нему. Вложила дрожащие пальцы в протянутую ладонь. Рейвен сжал ее руку. Потом притянул к себе и обнял за напряженные плечи. Зашептал, ткнувшись носом в макушку:

— Не бойся, сестричка. Теперь я всегда буду рядом.

Голос брата завораживал. Одной рукой Рейвен прижимал ее к себе, другой поглаживал спину. Дея уткнулась в его плечо, часто дыша.

Брат казался таким большим, таким теплым. Надежным. Он всколыхнул в ее памяти воспоминания, похороненные под грузом потери и боли. Его запах напомнил о доме. Настоящем доме, где прошло детство. Там тоже пахло хвоей и сосновой смолой, потому что особняк Вейлиссов располагался в окружении сосен.

Рейвен стал той соломинкой, за которую она ухватилась. И в то же время водоворотом, что упорно тащил на дно омута.

— Идем, заберем твоего сына.

Он мягко потянул ее за собой к выходу.

— И Катарину, — как во сне добавила девушка.

— И Катарину, — согласился Рейвен, поднимая край палатки.

Они вышли на улицу.

Небо давно посветлело, звезды почти погасли. В свете зарождающегося дня Дея поняла, что они находятся у подножия скал, на берегу реки.

Рядом стояло еще несколько палаток. Бесшумно сновали незнакомые мужчины, одетые по-военному, с хмурыми лицами, с оружием в руках.

— Кто это? — Дея тоже нахмурилась и поежилась от прохлады.

Рейвен тут же накинул ей на плечи свой плащ, подбитый волчьим мехом.

— Друзья. Они тут, чтобы замести наши следы.

— Они маги?

— Да. Но не работают на Венария, так что не бойся.

Дея хотела спросить: «А на кого работают?», но эту мысль перебил детский крик:

— Мамочка!

Из соседней палатки выскочил Ноэль и помчался к ней. За ним, охая, спешила Катарина.

— Милый!

Дея подхватила сына, прижала к себе, пряча подозрительно заблестевшие глаза. Еще не хватало расплакаться при ребенке.

— Простите, миледи, не смогла за ним уследить, — повинилась, подходя, горничная.

— Не страшно. Как ты, солнышко? — Дея заглянула сыну в лицо.

Ноэль выглядел недовольным.

— Когда мы отсюда уйдем? — заявил он, хмуря бровки. — Мне здесь не нравится! Я хочу домой!

К ним скользнул Рейвен. Улыбаясь, заговорил:

— А ко мне в гости не хочешь?

Мальчик надул губы.

— А ты кто?

— Я твой дядя.

Ноэль окинул незнакомца оценивающим взглядом.

— У меня нет дяди.

— Теперь есть. Можешь называть меня Рейв.

— Сэр! — отвлек один из мужчин. — Уже все готово, пора уходить.

Дею царапнул его акцент. Человек был не из Гвадарса, скорее с Бьенгордских фьордов.

Рейвен махнул рукой:

— Открывайте портал!

И в тот же миг налетевший ветер поднял с земли мелкий мусор. Закружил, завертел, образовывая воздушное «окно», в центре которого подрагивала тонкая радужная пленка. За пленкой портала угадывались очертания строений, остроконечные крыши, синее небо, палящее солнце…

— Куда ты ведешь нас? — пробормотала Дея, вглядываясь в портал.

— В Гвадарс. Я же говорил.

Дея уже шагнула за ним, когда внезапно остановилась и вырвала руку. Что заставило ее это сделать, она и сама пояснить не могла.

— Ну, что случилось? — Рейвен недовольно обернулся.

— Я передумала, — произнесла, отступая.

Оглянулась, как человек, очнувшийся от наведенного сна в незнакомом месте, среди незнакомых людей. Ее захлестнули холодные щупальца страха.

— Что?

— Передумала, — повторила тверже. — Прости, Рейвен, но я с тобой не пойду.

— Ты с ума сошла?

Поднявшийся ветер трепал его волосы, трепал ее плащ. Вокруг летели прошлогодние листья, мелкие веточки, разный мусор.

— Нет. — Дея покачала головой, делая еще один шаг назад. — Просто чувствую, что так будет правильно. Праматерь благословила брак с Йеванном. Он мой муж, а жена должна быть рядом с мужем.

«Верь мне, чтобы ты ни увидела. Верь, чтобы ни сказали другие…»

Рейвен одним прыжком преодолел расстояние между ними. Его пальцы железной хваткой стиснули запястье девушки. Он рывком дернул ее на себя. Так, что она только охнула и крепче прижала сына.

— Прости, сестричка, но ты мне потом спасибо за это скажешь! — процедил Рейвен, таща ее к порталу.

— Нет! Отпусти! Отпусти мою маму! — закричал Ноэль, лупя его по плечам.

— Заткни его, или это сделаю я!

Что может один маленький мальчик, против взрослого мужчины?

Почти ничего.

Почти…

Детский крик взвился над рекой, пробуждая спящие силы. Всколыхнулась вода, обращаясь вспять. Дрогнули тысячелетние скалы. Тихим шуршанием отозвались камни, что покоились на их склонах от начала веков…

Земля под ногами пошла мелкой рябью.

— Бежим! — заорал кто-то. — Сейчас будет обвал!

— Твой мальчишка стихийник! — процедил Рейвен, таща сестру за собой. — Что ж, он послужит нашему делу!

Дея молча вырывалась. Ноэль кричал, пока его крик не потонул в рокоте катящихся камней.

В последний миг, перед тем как мерцающая пленка разверзлась, отрезая ее от этого места, Дея оглянулась.

И увидела, что со скал к ним несется чудовище.

Могучее алое тело, перевитое буграми вздувшихся мускулов. Вместо лица — искаженная яростью маска. Оскаленные клыки, пылающие глаза.

Впервые в жизни Дея увидела демона. Настоящего. Без прикрас. Он был в одной набедренной повязке, что едва прикрывала мощные чресла. Над головой сияли рога, на пальцах сверкали острые когти, длинный хвост со смертельными зазубринами на конце бил о камни, взрыхляя их, словно плодородную почву.

А за спиной у чудовища распростерлись багровым плащом огромные кожистые крылья.

Такому не нужно оружие. Он сам — воплощенная смерть.

— Анайх! — прорычал Рейвен, изрыгая ненависть. — Ты не получишь ее!

И буквально швырнул Дею в портал.

***

Она очнулась от прикосновения теплой ладошки. Кто-то гладил ее по щеке.

Еще не открывая глаз, поняла, что лежит на чем-то мягком, упругом. Потом слуха достигли причитания Катарины и тоненький голосок Ноэля.

Дея глянула сквозь опущенные ресницы. Взгляд уперся в потолок с лепниной по углам. Его центр украшала искусная мозаика.

— Мамочка? — обеспокоенное личико Ноэля замаячило перед глазами.

— Миледи! Вы снова с нами! — заохала Катарина, хватая ее безвольную руку. — Хвала Праматери!

Дея ответила слабым пожатием.

— Что… случилось? Где мы?

— В Леротне, столице Гвадарса. Прямо в королевском дворце!

Леронт… Город башен и шпилей, город фонтанов и тополей. В Гвадарсе не так тепло, как в Иллурии, он находится ближе к северным фьордам, но в Леронте редко бывает снег. Вместо зимы здесь затяжная осень, переходящая в весну.

А король Ирион уже много лет сопротивляется давлению Венария.

Император лелеет надежду присоединить Гвадарс к своим землям. Только огромная горная цепь, испещренная бездонными ущельями, и свободные маги Гвадарса не дают ему этого сделать.

Дея была не слишком сведуща в политике других государств. Но даже кумушки, что перетирают сплетни на кухне, знали об этом.

— И как мы сюда попали?

— Так сэр Рейвен нас перенес.

— Сколько мы уже здесь?

— Часа три, не меньше. Сэр Рейвен закрыл нас в этой комнате, охрану приставил, а сам ушел. Сказал, что скоро вернется.

Перед внутренним взором Деи внезапно возникла картинка: огромный анайх, несущийся на крыльях с горы. И его глаза, пылающие огнем. Такие знакомые, такие… родные!

В висках кольнуло болью. Дея выдохнула:

— Йеванн!

— Что? — Катарина, не понимая, нагнулась ближе. — Что вы сказали, миледи?

— Йеванн! Это был он! Он нашел нас!

Дея застонала, бессильно сжимая кулачки. Ее муж пришел за ней! Она знала, чувствовала, что он придет. Потому что демон не может оставить свою дакши, даже если она прогонит его. Он будет следовать за ней невидимой тенью, тайно следить, оберегать, но никого не подпустит, никому не позволит обидеть ее.

Только… почему он опоздал? Почему появился так поздно?

— Думаете, то ужасное чудовище это сэр Йеванн? — охнула Катарина.

— Мамочка, а у меня тоже крылья появятся? Я тоже смогу летать?

Ноэль, не слишком разделяя беспокойство взрослых, забрался к матери на кровать.

— Крылья? — Дея не сразу поняла, о чем он говорит. — Какие крылья, сынок?

— Как у Йеванна. Я тоже хочу такие!

И снова это «хочу»!

Вздрогнув, Дея обняла сына и прижала к себе.

Как далеко простирается его мощь? Неужели он в самом деле может отрастить себе крылья, как у анайха, лишь пожелав этого?

— Сыночек, — прошептала ему в макушку, — давай пока подождем с крыльями. Не нужно, чтобы кто-то здесь знал, что ты можешь…

Она замолчала, услышав, как открывается дверь. А потом голос Рейвена произнес:

— Можешь — что? Договаривай, Дея, какие еще секреты ты прячешь?

***

— А ты изменился…

— Ты тоже стала другой. Я помню пятилетнюю плаксу с вечно мокрым носом и куцыми хвостиками.

— А я подростка, что защищал сестру от ночных чудовищ и таскал для нее сладости из буфета.

— Тот подросток в прошлом. Он умер, когда убили его родителей.

— Та плакса тоже давно умерла.

Они сидели друг против друга. Два соперника в разных углах ринга, но никак не брат и сестра, что встретились после долгой разлуки.

Дея чувствовала, как в душе зреет отчуждение. От Рейвена веяло чем-то кислым, прогорклым. Это был запах страха, запах предательства.

На столе перед ней стояли изысканные кушанья, но она не притронулась к ним. Только кивнула Катарине, чтобы та накормила Ноэля.

— Почему ты не ешь, сестричка? — Рейвен кивнул на блюдо с жареными куропатками.

- Я не голодна.

— Боишься, что отравлю? — хмыкнул он, вгрызаясь в нежное мясо. — Не бойся, ты нужна мне живой. Ты и твой сын.

Она подалась вперед.

— Зачем? Что ты задумал, Рейвен?

— Разве я еще не сказал?

— О мести? Сказал. Но я уже ответила, что не собираюсь тебе помогать. Опустившись до мести ты не получишь удовлетворения, лишь станешь на одну ступень с теми, кому собираешься мстить.

— Удовлетворение? — он хохотнул. — Ты правда думаешь, что я все это задумал ради удовлетворения? Плохо же ты меня знаешь, сестричка!

С минуту она смотрела ему в глаза, где плясали искры безумия, а потом тихо ответила:

— Кажется, я вообще не знаю тебя…

Хмыкнув, Рейвен продолжил есть.

Не выдержав запахов, от которых сводило желудок, Дея тоже отрезала кусочек. Положила в рот, прожевала, не чувствуя вкуса. Словно не обжаренное в специях мясо, а кусок ваты.

Где-то внутри нарастала странная дрожь. Будто вибрировала тончайшая паутинка, проросшая из сердца ворожеи сквозь душу и ауру.

Нити паутины тянулись в пространство далеко за пределы этой комнаты, и этого здания, и этого города. Дея не ощущала, где они заканчиваются, только чувствовала, что они становятся все длиннее и крепче с каждым новым вдохом, с каждым ударом сердца.

Видимо, что-то отразилось у нее на лице, потому что Рейвен вдруг посерьезнел.

— А ты стала сильнее, — заметил он. — Я наслышан о твоем Даре. Кто бы мог подумать, что моя сестра сможет возвращать умерших. Родители были уверены, что ты пустышка и выгоришь, едва выйдешь замуж. И кстати, если думаешь, что твой анайх придет за тобой, то забудь. Я сделал все, чтобы этого не случилось.

Мир перед глазами Деи качнулся, подернулся пеленой и поплыл. Ей пришлось укусить себя за щеку, чтобы не выдать эмоций.

— Ты… Ты убил его?

— К сожалению, я не так силен, чтобы сразиться с анайхом, — хмыкнул Рейвен. — Но у меня есть надежные способы сбить его со следа. Так что насчет моего предложения, сестричка? Ты уже выбрала, на чьей стороне?

Он положил руки на стол и нагнулся, глядя Дее в глаза.

— Я светлая целительница — произнесла она, выдерживая его взгляд. — Мой Дар не выбирает сторону, для него не важно друг перед ним или враг. Ты сам это знаешь. Хочешь, чтобы я вернула кого-то из умерших? Кого именно?

Рейвен нехорошо усмехнулся:

— О, чуть позже я предоставлю тебе целый список. Но ответь на один вопрос. На что еще способен твой сын?

Он перевел взгляд на Ноэля, и сердце Деи покрылось льдом.

Мальчик, не замечая пристального внимания, смотрел на свою полупустую тарелку и что-то шептал.

— Сколько ему? Года три? — задумчиво проговорил маг, разглядывая племянника. — Насколько я знаю, самый пик мощи приходит на подростковый возраст. Боюсь даже представить, насколько силен твой сын, если уже сейчас смог устроить горный обвал и едва не сорвал мне хорошо продуманный план.

Дея качнула головой, меняя угол зрения, как учил Йеванн. Предчувствие не подвело: на краю тарелки плясало слабое голубоватое марево. Сильф. И Ноэль что-то ему шептал…

Если Рейвен заметит, если Рейвен поймет…

Нужно срочно отвлечь его от Ноэля!

— Брат, — тихо заговорила Дея, привлекая к себе внимание, и коснулась руки мага. — Пожалуйста, не делай этого.

Ей показалось, будто она притронулась к трупу. Кожа Рейвена была холодной, чуть влажной и рыхлой. Дее захотелось одернуть руку и вытереть пальцы, но она заставила себя не двигаться.

Он глянул на ее ладонь, лежащую поверх его, а потом усмехнулся:

— «Не делай» чего, сестричка?

— Пожалуйста, верни меня и Ноэля в Иллурию.

— Не могу, даже если бы и хотел.

— Почему?

— Ирион собирает армию. Ему нужны сильные маги. К нам уже присоединилась часть бьенгордских кланов.

- Вы задумали напасть на Иллурию?! — ахнула Дея. Более сумасшедшую затею вряд ли можно представить. — Венарий сотрет вас в порошок!

— Не думаю. Мы долго готовились и предусмотрели все варианты.

Она покачала головой:

— Все невозможно предусмотреть.

Где-то за тысячи миль от этого места тонкая нить паутины наконец-то достигла своего адресата. Тренькнула минорным аккордом, связывая воедино две ауры, две души.

Кожа на горле Деи вспыхнула жаром. Девушка вскрикнула, хватаясь за шею.