Глава 26

Вернувшись в комнату сына, Дея растолкала уснувшую Катарину. Пока та протирала глаза и пыталась сообразить, что происходит, девушка подхватила на руки спящего Ноэля вместе с одеялом.

— Я возьму мальчика, — предложила Ниона.

— Нет, — Дея прижала к себе драгоценную ношу.

Домоправительница не внушала доверия, но учитывая обстоятельства, она была меньшим злом.

— Если попробуешь нас обмануть… — голос сорвался. — Если попробуешь… мой муж достанет тебя из-под земли и убьет.

«Если выживет сам…»

Последнюю фразу Дея так и не озвучила.

Ниона окинула ее взглядом без тени улыбки:

— Вы будете мне благодарны, миледи. Но помните, ваша благодарность мне не нужна.

Она провела их через соседнюю комнату в будуар Деи. Подошла к большому зеркалу, встроенному в стену, и последовательно коснулась нескольких элементов на тяжелой оправе. Части рисунка вошли внутрь, зеркало дрогнуло и повернулось, открывая проход.

Дея тихонько вскрикнула и тут же зажала рот, держа одной рукой сына.

Это было то самое зеркало, перед которым она примеряла бальный наряд. То самое, перед которым Йеванн разорвал ее рубашку и надел ей на шею лаир…

Брачное ожерелье отозвалось легким жжением. За последнее время Дея почти перестала чувствовать его, да и оно полегчало, уже не так выделялось под платьем. Но сейчас вдруг напомнило о себе.

— Сюда, — позвала Ниона, первой входя в тайный ход.

Дея и Катарина переглянулись.

— Не доверяю я ей, миледи, — шепнула горничная. — Нам лучше остаться здесь и подождать сэра Йеванна.

Дея не успела ответить.

Тихий шорох заставил ее оглянуться. Краем глаза она зацепила легкую тень, скользнувшую вдоль стены по направлению к ней. И сердце тут же заполошно забилось: даранх!

— Бежим!

Толкнув Катарину в проход, она и сама ввалилась туда.

— Закрой! Закрой эту дверь! — закричала, ничего не видя в темноте, и обернулась.

В комнате было довольно светло. Дея заметила даранха, прыгнувшего за ней к проходу. Черная тень вскинула руку, занося ее для удара. Сверкнул изогнутый клинок, отразив лунный свет.

Кто-то толкнул Дею в сторону. Она упала в руки Катарины, прижимая к себе хнычущего Ноэля.

Раздался громкий щелчок. Зеркало встало на место, оставляя убийцу с той стороны…

Из-за стены донесся разочарованный вой.

Женщины замерли. Их тяжелое дыхание наполнило темноту. Но вот послышался шорох, потом звук огнива — и вспыхнул факел. Он озарил лицо Нионы, что держала его в руках.

— Теперь вы мне верите? — произнесла домоправительница, склоняясь над Деей.

Ты пыталась успокоить перепуганного Ноэля.

— Мамочка, где это мы? — мальчик оглядывался, ничего не понимая спросонья.

— Спи, мой хороший, это такая игра…

Подняв взгляд на Ниону, Дея твердо добавила:

— Верю. Но это не значит, что я начала тебе доверять.

Губы Нионы сложились в тонкую линию.

— Тогда поспешим. Эта стена не задержит его надолго, и он может быть не один.

***

Ниона вела их темными переходами, постоянно меняя направление. Чадящий факел в руках женщины освещал стены и потолок, сделанные то из плотно подогнанных досок, то из серых булыжников, то из блоков желтого песчаника.

Несколько раз беглецы проходили сквозь потайные двери, но вскоре Дея потеряла ощущение направления и уже не могла понять, движутся ли они внутри дома или уже давно далеко за его пределами. Она начала уставать. Ноэль оказался не такой уж и легкий, чтобы таскать его на руках.

Видя, что госпожа ослабела, Катарина взяла мальчика.

— Сколько еще идти? — спросила Дея, чувствуя, что вскоре уже не сможет сдвинуться с места.

— Почти пришли, — Ниона даже не обернулась. — Осталось немного.

Она махнула факелом, разгоняя мрак впереди, и Дея увидела мерцание света в конце тоннеля. Оттуда тянуло сыростью и запахом тины.

Через несколько минут женщины вышли в небольшой грот, заполненный темной водой. На другой стороне подземного озера темнел тоннель с высокими сводами. Над водной гладью поднимался белесый туман.

Дея перевела дух и огляделась.

— Где это мы?

— В трех милях от дома. Этот ход был заложен по приказу первого хозяина особняка, на всякий случай. Старый герцог пытался воспользоваться им, чтобы избежать императорского правосудия, но не успел. А сейчас о нем не знает никто, кроме меня и…

Ниона резко замолкла.

У кромки каменного берега ждала остроносая лодка, словно нарочно оставленная здесь. Домоправительница направилась к ней. Навалилась всем телом, и лодка, надрывно царапая дно о камни, спустилась на воду.

— Садитесь, если хотите жить.

Дея колебалась. Ее ноги, не привыкшие к долгой ходьбе, горели. Руки ныли от тяжести сына даже сейчас, когда его держала Катарина. Разламывалась спина.

— Разве мы не можем переждать здесь до утра?

— Здесь не стоит. Воды этого озера ядовиты. Заснете — и никогда не проснетесь. К тому же даранх идет по нашим следам. Он не отступится, пока не убьет вас, либо пока сам не будет убит.

— Откуда ты знаешь?

— Про озеро?

— И это тоже.

— Туман видите? — Ниона простерла руку к темной воде. — Это ядовитые испарения. Разве не чувствуете, как они входят в вас с каждым вдохом? Как тяжелеют веки, а тело наливается усталостью?

— Да, но…

Это вполне могла быть реакция на долгий путь.

— Это оно. Поверьте, я знаю.

Дея невольно поежилась. То ли от сырости, то ли от перспективы заснуть здесь и не проснуться.

— А что насчет даранхов? Откуда ты так много знаешь о них?

- Сталкивалась с этими отродьями. Когда они получают приказ, все остальное отходит на задний план. Даранх будет преследовать вас как охотничья собака. Они могут неделями не спать и не есть. Невероятно сильные и живучие твари.

В голосе Нионы сквозила неприкрытая ненависть.

— Что они тебе сделали? — осторожно поинтересовалась Дея.

— Мне? — Ниона вскинула голову, но из-за сумрака невозможно было разглядеть выражение ее глаз. — Ничего. Садитесь, миледи, тут недолго плыть.

Дея обменялась с Катариной настороженными взглядами. Но делать нечего, раз уж забрели сюда, поверив Нионе, то придется и дальше идти за ней, ведь самим отсюда не выбраться. Молча они забрались в лодку, Ниона взяла шест, вложенный в уключину на корме, и оттолкнулась от берега.

***

Лодка мерно покачивалась на воде. Факел давно догорел, но на стенах грота слабо мерцали зеленые огоньки, подсказывая направление.

Дея клевала носом, да и Ноэль притих, пригрелся на руках Катарины. Он вообще вел себя непривычно спокойно. Любознательный, верткий и шустрый мальчонка нахохлился, спрятал нос в одеяло и жался к теплой груди служанки. За все время пути он не промолвил ни слова, но Дея была только рада. Она боялась, что не сможет объяснить сыну суть их ночной прогулки так, чтобы не испугать его.

И все же, он слышал их разговор с Нионой. Что из сказанного смог понять ее трехлетний сын?

— Мамочка, — его тонкий голосок заставил ее очнуться от дремы, — мы от кого-то бежим?

Она постаралась взять себя в руки и улыбнуться ему.

— Что ты, милый, с чего ты решил?

— Мне здесь не нравится. Я хочу домой.

— Мы обязательно вернемся домой, — протянув руку, Дея погладила сына по светлым вихрам, поплотнее закутала его в одеяло, — но немножко позже. Ты потерпишь? Ты же у меня сильный и смелый, настоящий рыцарь.

— Как Йеванн?

Рука застыла. Дея удивленно глянула в лицо Ноэлю. Она и представить себе не могла, что ее трехлетний сын осмелится называть дознавателя просто по имени, да еще сочтет примером для подражания.

— Д-да… Как Йеванн…

Внезапно каменный потолок грота сменился ночным небом, украшенным соцветиями звезд. Лодка вышла из подземной реки в открытый канал. На Дею обрушились звуки: уханье филина, треск потревоженной сороки, хруст сухих веток под чьими-то ногами, человеческие голоса.

Она не успела осознать, куда их вынес поток, как лодка резко остановилась, а с темного берега на нос упал толстый конец каната.

— Эй, привязывай лодку! — раздался мужской голос.

Дея могла бы поклясться, что прежде его не слышала, но от его звуков у нее пересохло во рту, а желудок болезненно сжался.

— Кто это? — прошептала она, глядя на Ниону. — Куда ты нас привела?

— Вам не о чем переживать, миледи, — та спокойно обмотала канат вокруг штыря на носу лодки. — Это друг.

— У меня нет друзей…

Кто-то прыгнул в воду и теперь шел к ним, невидимый в темноте.

Дея почувствовала холодок, который все разрастался. А шаги и сопровождаемый их плеск воды становились все ближе.

— Друзей может и нет, — подтвердила Ниона, разгибаясь навстречу прибывшему. — Но враги ваших врагов могут их заменить.

Вцепившись руками в борта лодки, Дея смотрела, как он приближается. В свете звезд из темноты вынырнула мужская фигура. Незнакомец шел по бедра в воде, что, казалось, ему ничуть не мешало. Он был высоким и широкоплечим, но его лицо скрывала темнота.

Приблизившись, склонился над Деей.

И только тогда она поняла, что лицо мужчины до самых губ скрывает плотная маска, в прорезях которой темнеют глаза.

Дею окутал пряный, чуть горьковатый запах хвои и смол. Она отклонилась насколько могла, желая избежать пристального, изучающего взгляда. Замерла, чувствуя, как неистово колотится сердце, а по спине сползают капельки холодного пота.

Но вот незнакомец выпрямился. Его губы раздвинулись, демонстрируя крепкие белые зубы. Рука коснулась маски, снимая ее.

— Ну, здравствуй, сестричка. Я уж заждался.

***

Она сидела в походной палатке, пила горячий обжигающий час, вскипяченный на магическом кристалле, и дрожала, не в силах поверить в действительность.

Рейвен. Ее брат. Это он.

Они не виделись почти двадцать лет. Он изменился, стал куда выше и шире в плечах, чем она его помнила. И все же это был он. Родимое пятнышко на левом виске — печать наследника, доставшаяся от отца. Материнские зеленые глаза и плавный изгиб бровей. Отцовский нос и крепкий подбородок, перечеркнутый тонким шрамом. Материнские губы с чуть приподнятыми уголками.

Она запомнила его мальчиком. А сейчас перед ней сидел мужчина. Взрослый, незнакомый, опасный. С темной щетиной на впалых щеках и острым, пронзительным взглядом.

Тот, кого она сегодня пыталась найти с помощью ритуала, но не нашла.

И он рассказывал вещи, от которых бросало в дрожь.

— Прости за спектакль. Мне нужно было, чтобы Ниона выманила тебя из дома.

— Откуда ты ее знаешь?

— Мы давно знакомы. Она мой осведомитель и ненавидит людей императора так же, как я.

Ей не показалось. Ненависть Нионы была настоящей.

— Значит, никакого нападения не было? И записки от «своего человека» из дворца тоже?

— Записка настоящая и то, что в ней написано — тоже, а вот даранх это фантом. Пришлось немало потрудиться, чтобы он вышел как настоящий.

— У тебя получилось… — пробормотала Дея, передергивая плечами.

Страх, который ее тогда охватил, до сих пор сжимал горло. Даранх был слишком реальным.

— Я искала тебя.

— Знаю. Прости, что не мог объявиться раньше и вмешаться в твою жизнь. Но все эти годы я издалека следил за тобой.

— Почему?

Она глотала обжигающий напиток и из-под полуопущенных ресниц изучала так внезапно воскресшего брата.

— Это было опасно. Для тебя. Ты же знаешь, я сбежал от дознавателей по дороге в Гандервилль. Мне пришлось долго скрываться. Я несколько лет скитался под чужим именем, ночевал в заброшенных домах и подвалах, питался отбросами. Даже дрался с собаками за кости… — он зло усмехнулся. — Был согласен на что угодно, лишь бы не попасть в руки дознавателей. Но, как видишь, я выжил и пришел за тобой.

— Почему именно сейчас?

— Услышал твой зов. К тому же, не позволю отправить мою сестру на заклание в Альдарик. Ты поедешь со мной.

Сердце ёкнуло. Дея сжала кружку сильнее. Она так хотела, чтобы брат нашелся, пришел за ней и спас. Так почему же сейчас ей кажется, что это плохая идея?

— Куда, Рейв?..

Так странно называть его детским именем после стольких лет разлуки. Так тяжело поверить, что это и в самом деле он.

— В Гвадарс. У меня там высокопоставленные друзья. Да и я не последний человек в том королевстве.

— Как ты попал туда?

— Помогли. Есть те, кто избежал карающей длани Венария и укрылся под защитой короля Ириона. Их мало, но они есть. С ними я смогу защитить тебя и племянника.

— От даранхов?

- И от них тоже. Там тебя никто не достанет, ни Венарий с его властолюбивыми планами, ни демоны, ни этот… — Рейвен скривился, — твой так называемый муж.

Неприятное чувство царапнуло Дею.

— Что ты имеешь против Йеванна? — хрипло пробормотала она, пряча тревогу за кружкой чая.

— Против того, что он дознаватель или против того, что он демон?

В полумраке белки глаз у Рейвена казались голубоватыми. Дея вглядывалась в них, силясь понять, что она чувствует к этому мужчине. Она слегка побаивалась его, не доверяла. И в то же время ее горло сжималось от бурлящих эмоций.

— До сих пор не верится, что это ты…

— Я, сестренка. Можешь меня потрогать.

Жестом, знакомым ей с детства, он почесал родимое пятнышко на виске, потом дернул себя за мочку. На его изменившемся лице играла белозубая улыбка.

Дея цедила горячую терпкую жидкость без капли сладости с ароматом осенних трав и слушала его голос. Рейвен нервно крутил в руках нож.

— В Гвадарсе нас ждут. Там собрались те, кто смог выжить после зачистки, устроенной Венарием, и эти люди жаждут отмщения.

Дея завороженно следила за кинжалом в его руках.

— За что они собираются мстить?

— За своих родных, близких, за разрушенную жизнь. Разве этого мало?

— Ты тоже жаждешь мести?

— Это все, о чем я мечтал все эти годы. Если не считать встречи с тобой. А ты разве нет?

Об этом Дея никогда не задумывалась. Но сейчас ответ пришел сам собой.

— Нет. Месть разрушает.

— Ты еще вспомни, что Праматерь учит любить врагов как самих себя.

— За что ты хочешь мстить, Рейв?

— А разве не за что? — он резким броском вогнал кинжал в землю. — За отца и мать, например. Тебе не мешают спать по ночам их неотомщенные души?

Она опустила голову, собираясь солгать.

— Нет. Они мне даже не снятся.

— А зря.

Поднявшись, Рейвен подошел к выходу из палатки и выглянул наружу. Край неба уже розовел, занималась заря.

Обернувшись, он произнес:

— Скоро рассветет. Мы должны убраться отсюда до того, как это случится.

Дея тоже поднялась.

— Прости, но я не пойду с тобой.

— Что? — мужчина нахмурился. — Впрочем, я знал, что ты это скажешь. Значит, слухи о тебе и этом Райсе правдивы. Ты совсем потеряла голову от его демонических штучек.

Брови Деи изумленно взметнулись.

— О чем ты?

— Разве не знаешь? Он же не просто демон, анайх. Они умеют вызывать нужные эмоции и управлять ими. Твой муженек-полукровка просто использует тебя.

Кружка выпала из ослабевших пальцев. Остатки чая выплеснулись на земляной пол.

— Этого не может быть… — пробормотала девушка, теряя опору.

Не может быть. Йеванн не такой. Он не может быть таким после всего, что между ними случилось.

— А почему нет? — Рейвен не пытался сдвинуться с места. Просто смотрел, продолжая крутить в руках седжак. — Как думаешь, где сейчас твой муженек? Почему не спешит за тобой? Хочешь узнать?

Не дожидаясь ответа, достал из притороченной к поясу сумки кристалл размером с голубиное яйцо. Тот матово блеснул в его мальцах.

— Это агрон. Записывает голос и картинки.

— Я знаю, что это…

— Знаешь, ну так смотри!

Одно движение пальцев, и перед Деей развернулась знакомая бальная зала. Та самая, в которой она танцевала с Венарием. Та самая, где они с Йеванном вели опасную и увлекательную игру на грани…

Сейчас там снова кружили разодетые пары. Дея выцепила взглядом знакомые светлые волосы, стянутые бархатной ленточкой в низкий хвост, знакомые широкие плечи и гордый поворот головы.

Йеванн…

Он скользил в танце, обнимая тонкую фигурку в пенных кружевах цвета топленого масла. Фигурка льнула к нему гибкой лозой, обвивала плющом. Высоко уложенные волосы открывали нежный девичий затылок, украшенный ниткой зеленых камней. В маленьких ушках сверкали крошечные изумруды…

Дознаватель и его партнерша развернулись в танце. Дея увидела, что это Лили дю Ренсиль…

Йеванн склонился к ней, улыбаясь. Он что-то шептал, почти скользя губами по ее порозовевшему ушку. Юная дю Ренсиль робко краснела, ее пальчики мяли плечи мужчины, а полуоткрытые губы манили подарить поцелуй.

Дея застыла.

Сердце замерло.

«Верь мне! — отозвалось в голове тревожным набатом. — Верь, что бы ты ни увидела!»

А потом губы Йеванна и Лили встретились и сомкнулись.