Глава 31

Наарх покрасовался еще немного, насладился произведенным эффектом, откланялся и растворился в воздухе, не забыв добавить напоследок, что у его избранницы есть целых два дня, чтобы принять правильное решение. Судя по тону, он даже не сомневался, каким оно будет.

Дея обескураженно уставилась на то место, где он только что был.

Иллюзия! Вот что это такое! Наарх пришел не собственной персоной, он отправил своего фантома, и надо сказать настолько качественного, что она даже не догадалась об этом!

— Миледи, — робко протянула Катарина, привлекая ее внимание, — так это правда, что их раини дольше живут?

В глазах служанки горел нескрываемый интерес.

— Сама хотела бы знать…

Вскоре подали завтрак. Или это был обед, если верить солнцу, что стояло в зените.

— Как давно мы здесь? — спросила Дея, равнодушно ковыряясь в тарелке.

Аппетита не было.

Она прикинула события: из дома они сбежали ночью, на рассвете встретились с Рейвеном у реки. Когда очнулась в Леронте, был уже день. А потом все закрутилось, завертелось так быстро, что она потеряла счет времени.

— Вы проспали семнадцать часов, миледи, — Катарина как раз пыталась уговорить Ноэля вареные овощи, которые мальчик на дух не переносил. — Милорд Йеванн не велел вас будить.

— Семнадцать часов…

Видимо, выброс силы был очень большим. Она до сих пор чувствует слабость. И есть не хочется несмотря на то, что ела последний раз еще до бегства с Нионой.

Дея отложила вилку и подняла рассеянный взгляд на служанку.

— Мне нужно выйти на воздух. Я здесь задыхаюсь.

— Милорд Йеванн сказал, что вы можете гулять по галерее, если хотите, — Катарина указала на окна, за которыми виднелись резные столбики балюстрады.

— Замечательно. Значит, моя тюрьма чуть больше, чем мне казалось.

— Мамочка, я с тобой! — тут же сориентировался Ноэль и решительно отодвинул тарелку.

— Сначала нужно доесть.

— А ты почему не доела?

В голосе сына раздался упрек.

Дея опустила взгляд на свою тарелку. Пища стояла почти не тронутой. Запах еды раздражал.

Она представила, каковы на вкус эти кусочки мяса в сливочном соусе, жареные перепелиные яйца, грибной паштет… И ее замутило.

— Ты прав, — пробормотала она, тоже отодвигая тарелку. — Может, прогулка на свежем воздухе подстегнет аппетит.

***

Расчет оправдался. Стоило распахнуть стеклянные двери и впустить в комнату ветерок, наполненный запахом моря, как тошнота отпустила.

— Элерейское море, — пробормотала Дея, не веря своим глазам.

Йеванн не лгал, когда сказал, что они на границе с Бьенгордскими фьордам. Двухэтажный охотничий домик приютился на одиноком утесе, одной стороной прижимаясь к каменному боку скалы, а тремя другими нависая над бескрайним морским пространством. Сюда невозможно было забраться пешком, только на крыльях. Невозможно проникнуть, используя магию. А потому это место считалось одним из самых безопасных в мире. Не даром же его облюбовали послы Альдарика.

Галерея оказалась довольно большой. Она опоясывала дом на уровне второго этажа, и, как вскоре поняла Дея, представляла собой полукруг, обоими концами упирающийся в скалу. Водная гладь отсюда просматривалась до самого горизонта. А еще здесь можно было стоять, подставив лицо свежему ветру, вдыхать горьковато-соленый аромат моря, слушать тихий рокот волн у подножья скалы и наслаждаться минутным затишьем.

Дее казалось, что во всем мире они остались втроем: она, Ноэль и Катарина. Но, к сожалению, это было не так.

В доме находились анайхи. Дея ощущала их незримое присутствие, но уже не боялась. Страх по непонятной причине исчез, его сменила уверенность, что никто из них не посмеет ей навредить. По крайней мере, пока жив Йеванн.

Йеванн… Она и его ощущала. Даже то, что он злится. Его злость была похожа на горошинку перца, что случайно попалась на зуб. Остро-пряная, внезапная, вызывающая желание чем-то забить ее горький вкус.

Дея не могла понять, что происходит. Почему вдруг проснулась эмпатия?

Она ведь целительница. Ее Дар — чувствовать чужую боль и реагировать на нее. Неужели что-то изменилось за последние сутки?

— Миледи, давайте я вас вуалькой прикрою, чтобы личико не обветрилось, — голос Катарины отвлек от раздумий.

— Оставь. Присмотри за Ноэлем.

Мальчик уже играл с сильфами, что слетелись на его зов и теперь танцевали в воздухе крошечными голубыми искрами.

Дея подошла к перилам и замерла, глядя в морскую даль. Там, за тысячи миль отсюда, почти незримая линия разделяла небо и море. И где-то там находились бескрайние льды, охраняющие Альдарик…

Она внезапно вспомнила даранха, что напал на нее в Шенвейсе. И тех, о которых упоминал Йеванн. А потом мысли вернулись к Нионе и записке, которую та принесла. Домоправительница тогда назвала одно имя…

Дея напрягла память. Кажется, Дирх Раанлес.

Наарх только что сказал, что анайхам нет нужды путешествовать лично, ведь пространственные порталы отнимают много энергии. Гораздо проще взять под ментальный контроль подчиненного даранха и послать его вместо себя…

Так не Раанлес ли и есть тот невидимый кукловод, что дергает за ниточки?

Кто осмелится покуситься на жизнь возможного наследника? Только тот, кто сам метит на трон.

Три клана из касты анайхов сражаются за власть над Альдариком. Три претендента. Не станет Йеванна — не станет единственного носителя королевской крови, и тогда магия трона выберет из троих претендентов того, кто сильнее, того, кто сможет ее укротить…

Оставался еще один вопрос, не дающий покоя. Почему Йеванн так уверен, что он — тот самый? Чего она не знает? Что он ей не сказал?

От мыслей разболелась голова. Все слишком сложно для одной маленькой ворожеи, не поднаторевшей в интригах.

Дея не могла связать причины и следствия, не зная всех данных. А Йеванн, как уже выяснилось, не собирался делиться своими секретами. Он что-то скрывал.

Ей оставалось лишь набраться терпения и ждать, когда он придет.

***

Йеванн вернулся глубокой ночью, когда Дея уже крепко спала в обнимку с сыном.

Зайдя в комнату, он на секунду замер в дверях. Чутко вслушался в тишину, ловя их ровное дыхание. И почувствовал, как отпускает напряжение, сковавшее его мышцы.

Бесшумно, боясь потревожить сон жены и пасынка, двинулся к кровати.

Замер над ними. Скользнул жадным взглядом по лицам.

И сердце в груди трепыхнулось раненой птахой.

Дознаватель сам не заметил, как сжал кулаки.

Мелькнула циничная мысль: какой же он теперь дознаватель? Венарий в одно мгновение лишил его всех привилегий и прав. Теперь он изгой, без титула, денег и даже права на жизнь. Император объявил его ренегатом. Ведь он посмел ослушаться. Посмел оспорить прямой приказ своего сюзерена…

Воспоминания накатили бурной рекой. Холодной и грязной.

Встреча с послами. Ужин, полный условностей и реверансов. Изучающий взгляд Дирха Раанлеса — главного претендента на трон Альдарика. Спокойный, рассудительный голос Наарха Танареса — главы посольства…

Анайхи прибыли вчетвером — по представителю от трех сильнейших фамилий и глава, отвечающий за миссию перед Советом кланов. С ними были телохранители из касты завьяров, отличавшиеся от Высших отсутствием крыльев, и слуги-даранхи. Но даже в таком малом количестве они представляли огромную мощь и могли разнести Тарузу по камешку, если бы им что-то не понравилось. Что и продемонстрировали позже в Леронте.

Венарий призвал их на свой страх и риск. Знал, что у него на руках главный козырь — носитель королевской крови. И собирался использовать его с выгодой для себя. Его план был идеальным, отточенным временем. Но… что-то пошло не так.

Случай это соперник судьбы. Он возникает внезапно, рушит тщательно возведенные планы, вносит свои коррективы. Вот и теперь он вмешался.

Кто знал, что в разыгравшейся пьесе появится новое действующее лицо, и фарс превратится в драму? Кто мог предвидеть, что некогда бесследно исчезнувший подросток вдруг вернется взрослым магом и похитит свою сестру из дома, полного вооруженной охраны?

И кто знал, что простая домоправительница именно в этот момент решит отомстить своему сюзерену за бывших хозяев?

Йеванн позволил себе усмехнуться.

Ниона. Верная и преданная наперсница герцогини дю Картрен. Она и его смогла обвести вокруг пальца. Впрочем, он ее не винит, как и Рейвена. Эти двое, сами того не желая, дали ему возможность освободиться от клятвы дознавателя. И он воспользовался этой возможностью.

Когда его демон рванул на помощь своей суженой, все клятвы, данные человеком, перестали иметь значение. Они просто рассыпались в прах.

— Если ты покинешь дворец, — произнес тогда император, — я лишу тебя всех полномочий. Не делай этого, Йеванн. Не принимай поспешных решений. Я пошлю ноту протеста Ириону и верну твою женщину дипломатическим путем!

Он не успел ему даже ответить. Просто почувствовал невыносимый испепеляющий жар, возникший груди и за мгновение охвативший все тело.

Дея его звала! Она нуждалась в нем! Он не мог игнорировать этот зов, усиленный лаиром в тысячу раз. И не хотел. А потому позволил демону завладеть своим телом, потому что в этот раз их мысли, чувства и цели были едины…

И вот теперь они здесь. В маленьком домике на краю света. А в нем от человека осталась лишь внешняя оболочка и… прошлое.

Он слился со своим внутренним демоном. Принял его. Признал. Стал с ним единым целым.

Пути назад нет. Впереди — Альдарик и призрачная надежда на то, что он потомок Шиарха. Позади — армия дознавателей, пущенная по его следу. Теперь он для них просто добыча. Но сначала им придется его найти!

А ему все-таки выяснить, кто стоит за Рейвеном Вейлиссом и его внезапным возвращением из небытия. Потому что Йеванн не верил в случайности.

Бывший имперский офицер наклонился и осторожно выпутал пасынка из рук его матери. Тот на секунду открыл глаза, скользнул по его лицу сонным взглядом и тут же заснул. Так засыпают все дети, когда чувствуют себя в безопасности.

Йеванн застыл. Руки горели ощущением детского тела, а в душе шевельнулось забытое чувство.

Это мог быть его ребенок…

Скрипнув зубами, запретил себе думать об этом. Подхватил спящую девушку на руки и, не оглядываясь, вышел из комнаты.

Он многого ей не сказал. Не смог. Есть вещи, которые хочешь забыть, похоронить под другими воспоминаниями. Вычеркнуть из памяти. Вырезать. Вырвать. Пусть даже на их месте останется кровавая рана, которая никогда не зарастет и будет вечно напоминать об утраченном счастье…

Он не хотел, чтобы все так случилось…

Он не знает, что будет завтра.

Но эта ночь принадлежит только им.

***

Сквозь сон Дея чувствовала, что ее куда-то несут. Но ощущения тревоги не возникло. Наоборот, захотелось понежиться в надежных объятиях, мурлыкнуть и прижаться к широкой груди…

Вот ее опустили на прохладные простыни. Минута — и рядом вытянулось обнаженное горячее тело.

Знакомые губы прикоснулись к ее губам. Руки, что не раз заставляли кричать от наслаждения, пробрались под подол ночной сорочки. Шершавые ладони, привыкшие сжимать оружие, медленно заскользили вверх, сминая тонкую ткань…

— Йеванн? — полувдох-полустон.

— Ты хотела видеть кого-то еще?

Ненасытные губы спускаются вниз. Обжигают. Жалят. Оставляют влажные следы на чувствительной коже.

И снова стон. Невольный. Прерывистый. Женское тело выгибается навстречу этим губам. Этим рукам.

Сквозь сладкий туман возникает тревожная мысль: она должна остановить его! Должна что-то сказать! Что-то важное… очень…

Но что?

Последнюю мысль сжигает вспышка удовольствия. Дея чувствует, как ее пальцы сами собой зарываются в жесткие волосы мужа. Сжимают.

Чувствует его рваное дыхание на своей коже.

Мощь его тела.

Жар его страсти.

Этот жар охватывает ее, чтобы через минуту накрыть с головой…