Глава 22

Дни неумолимо тянулись за днями. Начальник сестры шел на поправку, но Люба, взвалившая на себя работу на него и за себя и становилась похожа на собственную тень. Мешки под глазами, впалые щеки, покрасневшие от усталости глаза – сестра не жалела себя, стремясь не упустить ни одной детали в работе, что свалилась на ее плечи, и мы с Русом решили сводить ее в театр, чтобы немного развеялась.

Но упрямица спутала все карты, и вечер, который планировался на троих, обернулся совсем иначе.

Такси подъехало к главному входу в театр, и я протянула водиле деньги, но тот пояснил, что оплата включена в стоимость счета в отеле. Ну что ж…

Вышла из машины и окинула взглядом широкое крыльцо, на котором собралась приличная толпа. Сегодня выступает балетная труппа, и билеты едва удалось раздобыть. Рус подключил связи, и вот у меня на руках три пригласительных. Правда ложе придется занять мне одной, потому что голубки поругались и остались в номере бурно мириться, а мне не оставалось ничего, кроме как поехать в театр в одиночку.

Медленно зашагала к дверям, минуя толпу. Люди не спешили входить в здание, потому что летний вечер баловал приятной прохладой, а вот мне в платье на тонких бретельках было неуютно на улице, и я вошла в просторный холл, где народу было не меньше.

Окинула взглядом собравшихся, и поняла, что тут совершенно нет знакомых, хотя это даже хорошо. Не придется объяснять, куда Камилла внезапно пропала.

Всегда любила это имя, но только сейчас понимаю, как ненавидела жить во лжи.

За эти несколько дней, что я оказалась свободна от чужого имени и ненужного брака я даже ни разу не вспомнила о бывшем муже и не ощутила ничего, кроме облегчения, что наконец могу не притворяться.

Поднялась на второй этаж, и услышала звонок, оповещающий о том, что представление начнется через десять минут. Люди торопливо начали подтягиваться к входам, где их ждали контролерши, и я нырнула в ближайшие двери и заняла очередь за какой-то парой.

Сзади толпа будто взбесилась и меня подтолкнули в спину, отчего я налетела на впереди стоящего мужчину, и тот обернулся.

Я подняла глаза с широкой спины в смокинге выше, собираясь извиниться, но слова застряли в горле, когда наткнулась на взгляд ярко зеленых глаз.

Яр хмуро на меня посмотрел, а потом глянул куда-то за мою спину, и я услышала, как кто-то сзади извинился за то, что подтолкнул всех.

Давыдов снова посмотрел на меня и меня буквально прошибло воспоминанием о той ночи, о которой зареклась не думать, ведь то, что произошло непростительно и неправильно.

Я же сама прыгнула ему на шею. И он не возражал.

– Ваши билеты, – контролерша обратилась к Давыдову, и тот отвернулся, и словно невидимые тиски разжались, и я смогла сделать вдох, но тут же напряглась, почувствовав на себе неприязненный взгляд.

Яр был не один, его спутница в черном платье и темными как вороново крыло волосами окинула меня с ног до головы и сощурилась, давая понять, что не позволит метить на территорию, которая занята.

И словно в насмешку над моим оцепенением, широкая ладонь Яра легла на талию спутницы, и он увлек ее за собой в ложе, где располагались вип-гости.

Вот так-то. Одним жестом он расставил все по своим местам и дал мне понять, что та моя выходка значила для него не больше, чем поход в супермаркет за хлебом. Значит, и меня она не должна задевать, но желчная ревность уже подогревала нутро бешенством, и я резко одернула себя и перевела взгляд на контролершу, которая ждала, когда я протяну ей пригласительный.

– Спасибо, проходите пожалуйста…

Я кивнула служащей, стараясь сохранять нейтральный вид, но брови норовили сойтись в одну полоску, а губы поджимались от злости.

Давыдов занял место в вип-ложе, и по воле злого рока, я заняла соседнее, именно в него Рус раздобыл билеты. Очень смешно.

Села на одно из кресел, и взгляд невольно скользнул к парочке в соседнем ложе.

Давыдов сидел чуть поодаль, а на кресле ближе расположилась его спутница. Они являли собой такую сладкую парочку, что впору отплевываться, потому что сводит скулы.

Я отвернулась и наблюдала как постепенно заполняются все свободные в зале места, и когда все расселись, свет приглушили и все софиты направили в центр сцены на бордовые портьеры, которые начали плавно разъезжаться.

Представление началось, на сцене появилась стайка лебедей и начала исполнять незамысловатый танец, а я ощутила, как щека начинает пылать.

Повернулась в сторону и заметила на себе взгляд Яра. Тот откинулся на спинку стула и изучал меня из под опущенных ресниц. Лениво и без стеснения, ведь он даже не отвел глаз, когда посмотрела на него. Давыдов продолжал скользить по моему лицу взглядом, потом опустил тот на шею, и мое дыхание участилось, грудь начала чаще вздыматься. Ощущение, что он касается меня не взглядом, а пальцами затопило, и я поерзала на стуле, понимая, что снова вопреки здравому смыслу хочу этого мудака.

Музыка на сцене из неспешной переросла в более громкую, агрессивную, и я поняла, что не могу дышать. Мне не хватает воздуха, я просто задыхаюсь в этом ложе, без возможности сделать глоток кислорода.

Поднялась со своего места и отодвинув портьеру вышла из зала, поймав на себе укоризненный взгляд контролерши, которая сидела на пуфе у входа.

Яркий свет ослепил, и я поморщилась и направилась по коридору. Хотелось выйти на свежий воздух, подальше от этого цепкого взгляда.

Но, как назло, стоило мне приблизиться к лестнице, ведущей на первый этаж, мое запястье подцепили, и я не успела даже пискнуть, оказалась в кромешной тьме какой-то комнаты.

Тут пахло пылью и сыростью, звук был гораздо ближе и громче, чем в зале, и я поняла, что меня втащили в одну из каморок, ведущих к закулисью.

– Что ты… – творишь? Последнее слово застряло на губах, когда Давыдов смял их, затыкая мне рот рукой. Он грубовато развернул меня к себе спиной и я ощутила, как уперлась грудью во что-то мягкое, скорее всего в старые портьеры. Звук живой музыки глушил, и мой протест утонул в нем, когда Яр технично задрал подол моего платья и шлепнул меня по заднице так, что я вскрикнула.

– Думаешь, я позволю тебе с собой играть? – прошипел мне на ухо, и мое тело прошибла дрожь. Я невольно подалась бедрами назад, утыкаясь в его пах и ощутила какой он твердый и большой.

– Уже позволил, – выдохнула, когда рука с моих губ скользнула на шею. Давыдов притянул меня спиной к своей груди и украдкой коснулся скулы губами. – Или думаешь в прошлый раз ты мной играл?

Ощутила, как Яр оскалился и кровь отравилась азартом.

– А что скажет твоя подружка, когда поймет, что нас обоих недостает в ложе?

Звук расстегиваемой ширинки увяз в оркестровой музыке, и мои ягодицы лизнула прохлада, когда Давыдов задрал платье до талии и прильнул к моим бедрам своими.

И темнота в моих глазах взорвалась фейерверком.

Яр толкнулся навстречу и меня буквально подбросило в стену. Уперлась в нее руками, иначе просто ударилась бы от силы толчка. Давыдов замер внутри, и его рука с шеи переместилась ниже. Он обхватил мою талию локтем и застыл, тяжело дыша.

– Сашка, что ты за ведьма проклятая? – выдохнул мне в шею, а я невольно прикрыла глаза, понимая, что тембр его шепота делает что-то невообразимое с моими нервами. Они натягиваются в струну и вибрируют, будто умелый музыкант играет ими перебор. – Не могу тобой надышаться…

Я всхлипнула от трепета и разряда тока, который прошил тело с очередным толчком Яра. А Давыдов вдруг вышел из меня, развернул к себе лицом и поддев мою ногу под коленом, притянул меня к себе вплотную безошибочно находя точку соприкосновения и проникая в меня туго, но бережно.

– Я хочу тебя еще, – прохрипел глухо, а я вцепилась в его плечи, комкая смокинг, и едва дышала, настолько в груди давило от его слов. – Ещё и ещё. Сегодня.

– Яр, пожалуйста, – вымолвила полу-стоном, и Давыдов ускорил толчки. Сначала отводил бедра так, что ткань его брюк отлипала от моей кожи, а потом таранил меня. Резко, четко, без лишних суетливых движений. Чистый секс в самом лучшем его проявлении.

Моя кожа горела, внизу живота росло тягостное томление, грудь тяжелела от каждого его выпада и становилась чувствительной. Стоило Яру скользнуть по ней лацканами смокинга, соски тут же заострялись, выдавая меня с головой.

– Я не сдал номер, – Яр смял мою задницу ладонями и начал задавать темп, потому что я была не в силах контролировать хоть что-то, настолько меня накрывало. Ноги ослабли, и, если бы не стена за спиной, я бы уже рухнула к ногам этой притягательной сволочи. – И хочу видеть тебя в своей постели. Смачно. Долго. Без суеты.

Едва понимала, о чем он, но где-то в уголке сознания тлела мысль, что я должна согласиться. Прийти к нему и оказаться в его постели именно так как просит. Бесстыдно. Обнаженно. Со вкусом.

Но разум не хотел вестись.

– Мечтай, Давыдов! – произнесла дерзко как хулиганка, которую задирают. Яр оскалился в ответ и склонился ко мне, вгрызаясь в мои губы. Я застонала ему в рот, потому что движения его бедер стали чаще. Он так же упруго заскальзывал в меня и выходил, будто не собирается оставаться, что я буквально сходила с ума. Плавилась от жара наших тел, едва не таяла как мороженое в жару. Текла как лед под солнцем.

– Я не стану запирать дверь, – подвел черту и в последний раз дернув меня на себя замер, так и не дав мне насладиться оргазмом, который окатил тело как всплеск безумия и остервенелого блаженства. Я уже вытянулась от первой его волны и тут все резко прекратилось, когда Давыдов застыл внутри и его плечи дернулись. – Для тебя… никогда…

Тремор внутри утих, и я открыла глаза, жалея, что в секунду этого безумия я не видела лицо этой сволочи. Лгал ли он или говорил правду, я не знаю, тьма вокруг заволокла каждый сантиметр этого тесного помещения. Но слишком заманчиво было знать, что было в его взгляде.

– Яр… – произнесла натянуто, и Давыдов выдохнул.

– Снова будешь истерить?

– Нет, я… – уже смирилась, что контрацепция не твой конек, – уже приняла меры, – солгала нагло. Но ведь ему не обязательно знать правду. – То, что произошло, – выпрямилась, когда Давыдов вынул и отступил, оставляя меня в прохладном одиночестве и больше не согревая своим телом. Расправила подол платья, понимая, что по бедрам стекает его влага, и мысленно отругала себя за очередную ошибку. – Это больше не должно повторяться.

Нащупала ручку двери и выскочила в коридор, буквально впечатываясь в стоящую рядом брюнетку. Спутница Яра презрительно меня оглядела, и ее пухлые губы поджались когда вслед за мной из каморки вышел Яр.

Ситуации красноречивее просто не придумать, на месте этой стервы я закатила бы истерику, но та лишь натянуто улыбнулась Яру и игнорируя меня произнесла.

– Мне наскучило представление. Может, поедем домой? – она подчеркнула последнее слово, явно давая понять, что этот вечер завершится для них в одной постели, а я едва не заскрежетала зубами, злясь на Яра. Зато теперь я кристально как ясный день понимала – он лгал. Все те слова в коморке просто часть игры.

Улыбнулась. Душу скребнула острыми когтями первая кошка.

Обошла парочку и направилась в зал, собираясь назло им всем досмотреть балет до конца.

Хотя если честно, я едва ли видела что-то перед собой из-за застлавших глаза слез.