Глава 23

Саша торопливо убегала, а я смотрел ей вслед и не знал, что делать. Бежать за ней? Но ведь она ясно давала понять, что не хочет преследований, а принуждать ее мне больше не хотелось. Я итак наломал дров. Но и оставить вот так не мог. Она нужна мне, и ее ко мне тянет, пусть она и пытается отрицать очевидное.

– Жди в машине, – толкнул Каролине ключи и все же последовал за Сашкой, едва успев поймать ее у самого входа в зал. – Стой…

Сжал ее локоть, но она попыталась выдернуть руку и оттолкнуть меня не поднимая головы.

– Саш.

– Проваливай! – зашипела дикой пантерой, и я развернул ее к себе и встряхнул, заставляя поднять на меня взгляд. И меня прошибло током, когда заметил, как ее ресницы склеились от слез. Глаза цвета грозового неба сейчас стали расплавленным серебром и смотрели на меня с презрением. – Что еще тебе от меня нужно?

– Саш, – понизил голос, который на контрасте с ее криком прозвучал слишком тихо. – Идем со мной.

– С тобой? – ее зрачки расширились, а лицо исказила гримаса отвращения. – С вами? Тройничок предлагаешь устроить?

– Я не об этом…

– Отпусти.

– Саш, – не знал, как достучаться до нее, но чувствовал, что не смогу отпустить ее сейчас так просто. – Почему ты бежишь? Чего боишься? Меня или себя?

– Я не боюсь, Яр! Мне просто противно, что я делаю это с тобой и… Я хочу забыть тебя и жить нормальной жизнью! Мне осточертело качаться на этих качелях!

Противно.

Моя рука на ее локте разжалась.

– Ты испортил мою жизнь и жизнь сестры, она никогда не простит мне если узнает, что я… и ты…

Её голос звучал глуше, а мои перепонки разрывались.

– Мои родители погибли по твоей вине, я пять лет жила во лжи из-за того, что ты и твой брат сделали с моей сестрой, и мне противно от мысли, что…

– Можешь не продолжать, – мои кулаки сжались, и я инстинктивно отступил на шаг, чувствуя злость.

– Возвращайся к своей… девушке, – выплюнула это слово, – и вычеркни меня из своей жизни. Так будет лучше для всех.

Правда ее слов резала больнее любого охотничьего ножа.

Она без труда швырнула кинжал и попала в цель. Я всегда ощущал груз вины за то, что натворил брат, и сейчас эта тяжесть стала просто неподъемной.

Не дающей возможность вдохнуть и посмотреть в глаза цвета расплавленного серебра.

Я расправил плечи и развернулся, чтобы уйти, в горле стоял ком, и я испытал зверское желание закурить прямо в холле театра.

Это моя вина.

И во всем дерьме, что произошло в ее жизни виноват только я.

Каролина ждала в машине, и когда я подошел к тачке и сел на водительское заговорила.

– Дело в ней, значит…

– Помолчи.

– Это из-за нее ты ко мне остыл.

Еще к одной бабской истерике и не был готов, поэтому пригвоздил стерву к месту взглядом, и та закрыла рот.

– Когда я прошу помолчать, – произнес ровно и спокойно, хотя внутри все клокотало. – Тебе просто надо помолчать. Ничего сложного.

Каролина обиженно кивнула, и я испытал укол совести.

Она никогда ни в чем меня не обвиняла никогда не высказывала недовольства, а я срываю свою злость на ней.

Я несправедлив к ней. За все эти годы они никогда не позволяла себе критику, была рядом, когда я нуждался в разрядке и покорно исполняла все мои прихоти без каких-либо гарантий с моей стороны. Я не обещал ей любви до гроба, о свадьбе не было речи, только постель. И всех все устраивало.

– Она не подходит тебе… – осеклась под моим давящим взглядом.

Я честно считал, что она спит со мной, потому что получает в моем лице крышу для бизнеса, и таким образом платит мне. Но с появлением Сашки, я понял, что чувства Каролины ко мне гораздо глубже, чем холодный расчет. А вот мои чувства к ней ограничиваются жалостью и дружеской симпатией, которая в последнее время сходит на нет.

– Я отвезу тебя, – произнес холодно и вырулил с парковки театра, решив, что сегодняшняя встреча с Каролиной – последняя.

Настроение и без того минусовое, опустилось ниже, и я решил вернуться в отель и забрать вещи, чтобы сдать номер.

Не знаю, зачем я держал его, надо сбыло сделать это раньше, но в глубине души жила предательская надежда, что Сашка решится снова постучать в мою дверь и останется со мной.

Теперь же я понимал каким идиотом был, и что все мои надежды тщетны. Я ей противен. Ей противна сама мысль, что она спала со мной. И это лучше любого ледяного душа отрезвляло и возвращало на землю с небес.

Вошел в холл отеля и направился к ресепшен, но взгляд привлекла женская фигура, выходящая из лифта.

Лаура торопливо шла, сжимая в руке ключи, и мне показалось, она спешит и от кого-то прячется, потому что шла она, постоянно оглядываясь в сторону лифтов. Пересекла холл, и я, даже не дослушав, что сообщала мне администратор, проследил за ней взглядом и нахмурился.

Выглядела Лаура так, будто собралась на пробежку. Черные лосины и мастерка. Хотя куда ей бежать в одиннадцатом часу ночи?

Двинулся за ней.

Она торопливо вышла из отеля и села в черный внедорожник Руса, который подогнала для нее охрана, и тут же рванула с места так, будто черти ада организовали за ней рейд.

Движимый любопытством, я торопливо вышел и сел в машину, которую еще не отогнали на стоянку.

Лаура встала на светофоре, и я медленно тронул и чтобы не привлекать внимание упал ей на хвост.

Она ехала быстро, пару раз проехала на мигающий желтый, и я боялся, что мне не удастся остаться незамеченным, ведь я гнал за ней так же быстро. Но она не обратила внимания на мою тачку, видимо решив, что я не стою ее внимания, либо она сбегала от какого-то определенного автомобиля, который и боялась увидеть в зеркале заднего. Возможно даже от тачки Каримова.

А вот это уже интересно.

Если она именно от него скрывалась, то место, в которое мы едем наверняка не самое безопасное, ведь в противном случае тот не позволил бы ей и шагу ступить без него. Я знал про их шашни. С тех пор как я узнал, что сестер две, интерес к этой стерве пропал, и я полностью переключился на Сашку, а вот Лаура времени зря не теряла и захомутала Каримова. Надо сказать, интересная из них получится парочка.

Трасса под колесами шелестела, Лаура начала притормаживать и поток машин, в котором мы ехали начал ее обгонять, и чтобы не оказаться на ее виду, я свернул за ней предварительно выключив фары, и поехал по ровной полевой дороге, которая вела в небольшую рощу.

Как только мы оказались около невысокого домика, Лаура остановила тачку и вышла из машины, оглядывая темнеющий горизонт. Я оставил машину за зарослями кустов, и она не видела ее, а значит пока не подозревает о моем присутствии.

Вышел из тачки стараясь не хлопать дверью и торопливо зашагал к хижине, в которую минуту назад вошла Лаура.

Я все еще был в долбаном смокинге и сейчас очень жалел, что не переоделся ведь в темноте белая рубашка может быть заметна.

Приблизился к дверям хижины и прислушался, Лаура негромко разговаривала с кем-то, но собеседник отвечал коротко и хрипло. Даже неохотно.

Обрывки фраз доносились до меня бессвязным бредом, пока два слова я не услышал отчетливо.

Он заслужил!

Собеседник произнес, нет выкрикнул это, и тишину тут же разорвал глухой удар. Лаура зашипела, что-то ударилось об пол и мне показалось, что завязалась борьба.

Не думая ни секунды, я открыл дверь и оказался в хижине. Стояла кромешная тьма, и мне с трудом удалось разглядеть две темные фигуры на полу. Лаура занесла руку, чтобы ударить кого-то, но тот блокировал ее выпад и скрутил так, что она потеряла преимущество. Мужская фигура заставила её долбануться об пол лопатками, и стерва вскрикнула, когда тот, кого она пыталась ударить, сделал удушающий и навалился на нее всем весом.

Рванул мужчину за ткань футболки и сбросил с Лауры, она ошарашенно на меня посмотрела, но не произнесла ни слова все еще хватаясь за саднящее горло.

Второй рукой она указала на выход, и я понял, что тот, с кем она дралась сбежал. Рванул в лес, но тьма не позволяла определить, где ее враг.

Где-то слева послышался хруст веток, причем очень отчетливый, видимо мужчина бежал, не разбирая дороги, и я кинулся в ту сторону.

Темный силуэт маячил впереди. Он слегка прихрамывал, и сейчас я его нагонял, но крик со стороны хижины заставил меня на долю секунды обернуться.

– Яр, у него нож! – Лаура кричала наугад, не зная, в какую сторону мы рванули, и когда я обернулся понял, что черный силуэт пропал.

Я замедлил ход и начал всматриваться во тьму, и постепенно замер совсем, пытаясь услышать хруст веток под ногами беглеца.

Но в роще стояла гробовая тишина, даже птицы не решались нарушить покой, и в мою душу закралось неприятное предчувствие, что такая кромешная тишина не к добру.

Додумать не успел.

Боковым зрением заметил слева какое-то движение, но не успел блокировать и тут же рухнул на сухую траву, когда беглец сделал подсечку. Мы кубарем покатились по сухим листьям и веткам, пытаясь друг друга перебороть. Его удары были четкими и ровными, он хорошо подготовленный боец либо наемник, и я блокировал их все, и с размаху ударил мужчину в челюсть, из-за чего беглец потерялся. Но долю секунды. Но этого хватило, чтобы завалить его и оседлать, а потом нанести еще один удар.

Тело подо мной дернулось, я занес Руку для очередного удара, но сбоку послышался голос Лауры.

– Ты убьешь его, прекрати!

И я мгновенно осадил и откатился в сторону, чувствуя, как грудная клетка разрывается от хрипов сбившегося дыхания.

Беглец тоже тяжело дышал и лежал с закрытыми глазами, в полу-отключке, и я привалился к стволу дерева спиной и прикрыл глаза, чувствуя, как все тело пульсирует после драки.

– Какого хрена ты следил за мной? – Лаура зашипела и защелкнула на запястьях беглеца наручники, опускаясь на колени около него.

– Лучше скажи, как ты оказалась здесь без присмотра твоего цербера Каримова?

Она опустила голову, пряча взгляд. И пускай тьма и окутывала все вокруг, я успел рассмотреть упрямо поджатые губы.

– Кто это? – кивнул на лежащее в метре от меня тело.

– Убийца Самсонова. Майор Абрамов, знакомьтесь, – Лаура процедила сквозь зубы.

Вот значит, как. Теперь все встало на свои места.

Она дернула его тушу, пытаясь поднять, но сил хватило только на то, чтобы оторвать лопатки беглеца от земли, и Лаура разжала пальцы и бросила того на пол. Он застонал.

Я попытался встать, но ощутил, как кольнуло в боку и как неприятно одежда липла к коже, будто мокрая. Коснулся ткани, и пальцы окрасились в красный.

– Ты ранен? – Лаура достала телефон из кармана толстовки и включила фонарик. – Вот черт!

Она охнула, и я зажмурился от резкого света, прикрыл глаза сгибом локтя, а потом опустил голову и ошибся на вдохе. Пиджак был распорот, как и рубашка, открывая длинный залитый кровью порез. Не знаю, глубоким он был или нет, но по ощущениям: дело плохо.

– Черт бы тебя побрал, я же говорила, что у него нож! – она выругалась, глядя на меня, и потянулась, чтобы проверить рану, но я отвел ее руку и тяжело поднялся на ноги, ощущая как голову обносит. – Тебе в больницу надо!

Я поморщился, смеяться не было сил, и Лаура молча подошла ко мне и приобняла, позволяя опереться на нее и шагать. (3303c)

– А что будем делать с ним? – спросил, кивая на лежащее на земле тело. Абрамов не двигался, и я решил, что он без сознания.

– Он в наручниках, никуда не денется, позже вернусь за ним.

Лаура подвела меня к машине, на которой приехала, и усадила на переднее. Я хотел объяснить, что моя машина тут недалеко, но силы куда-то делись, и я грузно опустился на сиденье и тут же отключился.