Глава 16 — Ты что-нибудь помнишь?

Олег: Доброе утро, Женечка!

Евгения: Доброе?

Олег: Ты держишь свои обещания.

Евгения: …

Олег: Мы можем поговорить с тобой сегодня в первой половине дня? Мне по делам нужно в город смотаться. Вернусь к ночи. Если нет, то отменю, конечно.

Евгения: Можем. Не нужно ничего отменять. Ты планируешь ежедневное общение? Это Желтый…

Олег: Просто соскучился…

Евгения: Я понимаю, но…. Такой Желтый, что почти Красный.

Олег: Учту. Когда? Сейчас?..

Евгения: Немного занята…

Олег: Чем?

Евгения: Красными темами.

Олег: Понял. Тогда это тебе. И я жду тебя здесь.

Олег: Все еще занята?

Евгения: Какой нетерпеливый…))

Олег: Раньше ты считала по-другому.

Евгения: Раньше… Раньше всё было по-другому, Олег.

Олег: Я очень скучаю. Особенно по тем моментам, когда мы «случайно» встретившись и промолчав пару часов, падаем в ближайшую койку и, залюбив друг друга до полусмерти, курим, отбирая друг у друга сигарету и прожигая простыни. Болтаем о Фрае и его Лабиринтах, нашем трамвае… Границах между твоим сумасшествием и реальностью… Когда ты видишь то, чего нет, а я не вижу того, что есть… Твой голос — утомленный и ленивый, ласкающий, смазанный, завораживающий… Ты помнишь?

Евгения: Ты поэт…

Олег: Ты вдохновляешь…

Олег: Ты что-нибудь помнишь? Чего тебе больше всего не хватает из нашей реальности?

Евгения: «Самые счастливые женщины, как самые счастливые нации, не имеют истории.»

Олег: А мне не хватает. Слишком многого не хватает. Многогранности, гармонии в хаосе, отсутствия границ, ментальных путешествий, невинности в распущенности и распущенности в невинности, куража, интеллектуальной истерии, игры… То есть — тебя. И еще настоящего секса! Ощущения вторичности тела, ментальных оргазмов, контроля над тем, что невозможно контролировать. Можно несколько часов писать об этом. Когда-нибудь, я напишу для тебя зеркало, чтобы ты полюбила себя моим способом.

Олег: Хочу тебя… рядом. Просто рядом.

Евгения: Тебе одиноко?

Олег: Это не вопрос.

Евгения: Почему ты один до сих пор?

Олег: «Я не меняю любовь на просто женщин.»

Евгения: …

Олег: Если бы я постучал сейчас в твою дверь, ты бы открыла?

Евгения: Да. Но это только сейчас. Через минуту я скажу «нет».

Олег: Женечка…

Евгения: Красный!!!

Олег: Тише… я все понимаю…

Олег: Дай мне самую малость…

Евгения:?

Олег: Что-нибудь, что ты ПОМНИШЬ. Что-то горячее…

Евгения: Когда ты наказал Крис… в первый раз… Хитрый лис… И сволочь!

Олег: И я тебя, моя девочка… Спасибо…

Ночь закончилась хорошо. Не было ничего. Ни у кого. Мы спали втроем. Просто спали. Я был достаточно пьян и, наконец-то, спокоен, чтобы уснуть даже между ними. Их руки и ноги скрестились на мне. На моем месте хотели бы быть многие. Но мне не нравилось это место. Почти сразу после моей капитуляции Женечка ушла наверх, уснула первой. Не позволил Крис ее будить.

Пока Крис еще спит, тихо увожу Женю пить кофе. Адски хочется дорваться до ее губ, тела. Но, почему-то, не смею к ней прикоснуться первым. В ее глазах нет разрешения.

Сентябрьское утро холодное, но сухое и солнечное. Накинув куртки, пьем у мангала кофе с Саней и еще парочкой наших, кто совсем не спал или проснулся так же рано, как и мы.

— Жека, сделай массажик… — ведет плечами Саня. — Защемило что-то в шее.

Кладет ему руки на плечи.

— Ооо… Кайф какой… Да… Вот тут… Прям попала… Да… Ррр…

Этой мой массаж, вообще-то, и я накаляюсь.

— Сань, ты б сходил к массажисту. В должностные обязанности Евгении не входит массаж.

— Олег… — шипит он от удовольствия. — Не завидуй. И там, впиши ей в инструкции… готов доплачивать…

Женя впечатывает ему пальцы в болевые точки. Саня с криком подскакивает. Смеются…

— Не борзей Сань. Скиньтесь, наймите массажиста. Жень?

— М? — ухмыляется.

— Введу в должностные запретна касания на рабочем месте. Выговоры, штрафы, публичная порка…

— Это не рабочее… — отпускает Саню под его разочарованный вздох. — Да и должностные мне пишет Крис. Как и выговоры, штрафы… публичную порку… — стреляет она в меня глазами, выделяя особой интонацией последнюю фразу. — Хочешь массажик?

Ее руки ложатся мне на плечи. Прогибаюсь им навстречу… В глазах искрит от удовольствия.

Вообще-то, я не любитель касаний. И свою спину доверяю только профессионалам. Изредка — Крис. Но Женины руки…

— А как же запрет? — хмыкает Саня.

— Я начальник, мне положено.

— Вот, сволочь ты, господин начальник!

Вокруг мангала смех.

— Ты не мой… «начальник»… — шепчут ее губы мне в ухо.

Она выделяет «начальник». Понимаю, о чем идет речь.

Перехватываю за лацкан куртки, удерживая.

— Я им стану, Женечка. Я переиграю вас в вашу игру.

— С нетерпением буду ждать, — скользят ее губы по чувствительным местам, возбуждая меня. — А пока… вниз…

— Свое я возьму и снизу.

— Расслабься… Мы все дадим тебе сами…

— Это спорный вопрос.

— Не торопись… Ты же терпеливый зверь…

— А ты? Какой ты зверь?

— Уязвимый… но… хищный!

— Уязвимый… — отпечатываю у себя глубже. — Уязвимый.

Без резких движений.

Спасибо за напоминание, Женечка. Ты только котенок. Котенок, который задумал поиграть с матерыми тиграми. Не переломать бы…

Жени нет уже неделю. Работа опять закрутилась. Я скучаю… Но, как это ни парадоксально, работать без нее мне легче.

Редкие свободные вечера Крис я занимаю собой. Мысль, что она проводит время с Женей наедине, коротит.

Вечерами иногда проезжаю мимо Жениной квартиры. Там горит свет. Внутри вспыхивает горячим томлением. Но в гости я не приглашен. Поэтому еду дальше. Мысль, что она может быть там не одна, приходит, но кажется, почему-то, пустой.

Я знаю, что она в порядке, и скоро мы встретимся. Мне нормально.

Крис набирает новых моделей. Просматриваю портфолио. Их кипа. Фотки любительские, позы вынужденные, мимика наигранная. Нужно все переснять. Мне надо отобрать штук десять на пробы. Сразу откладываю в сторону всех, кому нет шестнадцати. Это такая головная боль, что связываться не хочется. У нас не модельная школа. И тех, кому больше двадцати двух. Пока они раскачаются, начнут уже рожать. Их карьера закончена. Папка уменьшается вдвое.

Телефон вздрагивает. Крис.

— Привет, Олег. Отобрал?

— Еще работаю.

— Устал? — ее голос становится игривым.

Смотрю на часы. Обед.

— Сначала доделаю.

— Отвлекись. У меня подарок для тебя. Маленький, но приятный. Будь послушным мальчиком, не распускай руки. Она сделает все сама.

Давление подскакивает. Бросаю на стол папки, откатываясь на кресле от стола.

Сделает — что? «Маленький, но приятный». Это немного расслабляет меня.

Закрываю глаза.

Женя входит без стука.

Уверен, что это она. Глаза открывать не хочу. В них дохрена всего. Мне не хочется обнажаться настолько. Я тоже уязвимый зверь.

Слышу щелчок замка на двери.

Сглатываю подкативший к горлу ком. Дыхание учащается. Разводит коленом мои бедра.

Распахиваю глаза, недоверчиво прищуриваясь.

— Привет…

В ее — веселые искры и сочащееся удовольствие. Снова расслабляюсь.

Садится ко мне на колени, обнимая за шею. Мои руки оживают…

— Руки… — шепчет мне она. — На подлокотники.

— Окей… — пряча улыбку, закусываю губу.

Ласкается лицом по моей коже. Наши губы соприкасаются. Лениво пытаюсь поймать ее своими. Это так сладко… От нетерпения пальцы со скрипом сжимают кожу подлокотников.

Рывком ловлю поцелуй. Отстраняется. Мои руки срываются, пытаясь поймать ее.

— Тссс… — шепчет она. — Руки на место… расслабься… я сама…

Вдавливаюсь в нее снизу, тело скручивает от возбуждения. Но… расслабляюсь. Сама — это тоже сладко.

Касание губами… не двигаюсь… всасывает мою верхнюю, проходясь языком, кусает, отпускает… то же самое проделывает с нижней… трется о мои губы и снова играет с ними… мы попадаем под какой-то ритм, не углубляя поцелуи… это как фрикции… когда входишь неглубоко и только дразнишь… но сейчас дразнят меня… И мне круто… но возбуждение нарастает… хочу ускорить темп и глубину проникновения.

Слышу ее тихие кошачьи мурлыкания… тоже как ритм… и ритмичные движения коготков на моем затылке… не выдерживаю… со стоном впиваюсь глубже.

Отстраняется.

— Крис сказала — только так… — шепчет мне в губы.

Оставляет еще один легкий поцелуй и…

— Стой, — перехватываю я ее.

Остановиться сейчас — почти как за пару секунд до оргазма. Такой облом…

— Хочу поцелуй. По-взрослому.

— Попроси у Крис, — ее пальчик обводит мои губы.

— Ты… хочешь?

— Я хочу то, что хочет Крис…

Начинает бесить. Но я сам согласился на это.

— Окей, — сжимаю челюсти.

Перехватываю рукой лицо, фиксируя и не позволяя отстраняться.

Мои пальцы на ее губах смотрятся очень горячо.

— А если Крис захочет, чтобы ты сделала мне минет, — ухмыляюсь я.

Медленно проходится языком по моим пальцам:

— Значит… Я… Захочу… Сделать… Тебе… Минет.

На последнем слове прогибается, как кошка от удовольствия.

Ее ресницы порхают так, словно она кончает.

Б*ять…

Как отпустить!?

Но она выворачивается и уходит.

— Сука… как работать теперь?… — отталкиваю со психом папки, они катятся друг по другу, часть падает на пол.

На стене — зеркало. Прохожусь руками по волосам, пытаясь вернуть себе адекватность и рабочий вид.

«Сучка…» — набираю смс Крис.

Ответ: «Еще какая…».

— Таня, — рявкаю я в коммутатор. — Двойной эспрессо. С коньяком.

Зол на Женю. В этом нет никаких объективных причин. Это невыплеснутое возбуждение. Всё понимаю, но есть в этом особое удовольствие — выяснять отношения с ней. Наши столкновения по работе последнюю неделю — на грани конфликтов. Она сдержанна. Я, на самом деле, тоже, но холодно и дотошно цепляюсь к каждой мелочи, доводя ее до немых пароксизмов раздражения.

— Хорошо, — натянуто улыбается она, закатывая глаза, на каждое моё замечание.

Хорошо? Ладно… Продолжаем…

Мне парадоксально хочется выбесить ее. Хочетсяее эмоций. Со стороны можно подумать, что она принадлежит мне. Я вмешиваюсь во все дела, что Крис поручает ей.

— Женя! — очередной раз окрикиваю ее. — Где мои папки?

— Крис сказала…

— Где?

— Там, — кивает она на ресепшн.

— Я разобрал их, теперь все опять смешаны.

— Те, которые ты отобрал, у Крис. Эти же тебе не нужны?

Она пытается слинять, но мне в ту же сторону.

— В следующий раз, давай, я буду решать — что мне нужно, а что нет.

— Вы не могли бы обсудить противоречивость своих указаний непосредственно с Крис?

— Мои папки забрала не Крис, а ты.

— По ее распоряжению.

— Не надо ничего трогать в моём кабинете!

— Даже тебя?

Сбиваюсь с шага.

Удар ниже пояса.

Теряюсь с ответом.

— Не рычи… — подмигивает она, показательно сворачивая в кабинет режисера.

Замедляю шаг. Слышу щелчок замка.

Это что еще за новости?

Набираю его.

— Ты где?

— У себя.

— Зайди…

Жду у стены, метрах в пяти.

— Жека, ну ты позвони мне, ладно? — выходят они из его кабинета. — Смотаемся вместе.

Заметив меня, Саня идет в мою сторону. Женя раздраженно закатывает глаза, разворачиваясь в другую.

— Чего сам-то не зашел?

— Так закрыто было, — сверлю его взглядом.

— Да? Точно… — кивает он. — Не слышал, что стучал.

— А я не стучал.

— Ооо… Понял.

— Молодец! Свободен, — киваю ему.

— Олег, — догоняет меня Крис.

— Внимательно слушаю, — по дороге просматриваю договора по продлению аренды.

— Приедешь ко мне сегодня?

— Нет, Крис.

— Опять занят?

Цифры не сходятся.

— Я всегда занят…

— В смысле!? — прищуривается она.

— Ты — мне, я — тебе, Крис.

— Вот ты сво… — цокает она языком. — Ладно. Пи*дец тебе, милый.

Усмехнувшись, пожимаю плечами.

— Играть, так играть!

Неделю ни одного телодвижения от Жени в мою сторону. Она бойкотирует меня. Я — Крис. Коллективная голодовка! Все на взводе. Обедаем вместе. Тема не обсуждается прямо, но в каждой фразе скрытые смыслы.

— Вкусно? — кивает Женя на тарелку.

— Попробуй… — поднимаю я бровь.

— Крис… можно… я попробую его… жаркое.

— Ммм… надо подумать… Быть может, слишком горячо для тебя.

— А я ей подую… покормлю… — взмахиваю вилкой.

— Еще проткнешь… — Крис.

— Обязательно… Хочешь? — протягиваю Жене кусочек мяса, наколотый на вилку.

— Я хочу? — стреляет глазами в Крис, облизывая кусочек.

Сучки…

— Тань, иди домой.

— Евгения заходила, — поджимает она губы. — Забрала кукую-то папку. Я пыталась остановить, но она же, как хозяйка тут.

Таня терпеть ее не может. Это ревность… Статус один, полномочия разные.

— Ясно, — оглядываю я стол.

Папки с образцами, действительно, нет.

Женя, на самом деле, никогда не трогает лишнего, возвращая все на свои места. Хоть это и бесит, но если закрыть полностью доступ в мой кабинет, работа сильно затормозится. Я не всегда на месте. Поэтому под замком только сейф и шкаф с финансовыми документами. Крис обычно перекладывает все с места на место, пока не отыщет то, что нужно, оставляя после себя бардак. Если выбирать из них двух, то пусть лучше Женя.

— Она пусть берет, больше никого не пускай.

— Привилегированное положение?

— Иди домой, Татьяна.

Воздержание сказывается напряжением в теле и эротическими снами. Но х*р я что-то дам Крис, пока она не начнет играть по моим правилам.

Задрали эти кошки…

Забил на все и целый день не появлялся на работе. Массаж, сауна, приличный ужин. Заехал к вечеру.

— Я ушла… — заглядывает Таня.

Киваю.

— А я пришла, — улыбается Женя, протискиваясь в дверь мимо Тани.

Таня молча взрывается.

— Ты не против? — перехватывает Женя ручку двери. — У нас срочное совещание.

Захлопывает перед носом дверь и поворачивает ключ.

Женя не любит тех, кто не любит ее. Ничего критичного. Обычно стебёт.

_- Чего творишь, дурочка? — улыбаюсь я. — Слухи пойдут…

— Слухи ходят такие! — эпично взмахивает она руками. — И все, в основном, благодаря Татьяне. Пришла соответствовать…

— Я получу свой «по-взрослому»? — улыбаюсь я.

Неопределенно крутит в воздухе пальцами. В ее глазах что-то такое, что мне уже не смешно.

— Что-то другое?..

Кивает…

— Чего ты «хочешь» в этот раз?

Медленно приближается. Наши взгляды словно образуют туннель, ничего не вижу вокруг.

— Крис расскажет…

Отдает мне свой телефон. Ее нос касается моего, она трется, зажмуриваясь.

— Иди ко мне, — закидываю голову на спинку кресла.

Хочу опять ее на колени. Набираю номер.

Горячие губы исследуют мой подбородок, пальцы тянут рубашку из брюк. От желания сводит мышцы. Дышу глубже… Где взять столько терпения? Мне же не обломится ничего существенного…

Ладно… справлюсь… в этом мазо тоже есть свой кайф.

— Крис? — мой голос хриплый от возбуждения.

Губы двигаются ниже по телу.

— Привет, милый…

Еще ниже…

Немного выгибаюсь в кресле, пытаясь устроиться удобнее. Брюки становятся узкими.

Ее руки ложатся на мой ремень, я чувствую ее язык, двигающийся вдоль него.

— Твою мать, — выдыхаю я в трубку.

— Девочка пошалит… — воркует мне Крис. — Ты ей не мешай… Не трогай ее… Она только попробует…

Волшебные пальцы сжимают мой член через ткань.

Это так долгожданно, что у меня вырывается стон.

— Она только попробует… Не мешай ей… Держи руки подальше от нее…

Звук расстегивающейся ширинки.

Остатки разума пытаются пробиться сквозь это оглушающее нетерпение.

— Жень, — выдыхаю я, перехватывая ее за плечо.

Поднимает на меня блестящие ошалевшие глаза. Ее дыхание такое же рваное, как у меня.

Я всматриваюсь, ища там сомнение или еще что-то, что мне может не понравиться. Но там нет ничего такого. Язык слегка касается припухших раскрытых губ.

— Ты… делала это раньше?

Отрицательно качает головой.

— Б*яяять… — несдержанно выдыхаю я.

Можно кончить от одного только факта и ее неописуемого открытого взгляда.

— Ты касалась мужчины хоть раз?

И опять — нет.

— Крис, — хриплю я в трубку, — твою ж мать…

Не отводя от меня глаз, она расстегивает ремень. Я тоже не могу отвести от этого глаз.

— Держи при себе руки, Олег, — мурлыкает мне Крис.

— Я убью тебя, Кри. сссс… — из моего рта вырывается только шипение, рвано выдыхаю носом.

Ожог губами…

Я в ней…

Мне горячо.

Горячо так, что…

— Крутая игра, милый? — возбужденно смеется Крис.

Женя двигает по мне языком, сжимая губами. Моя рука взлетает в попытке перехватить ее подбородок или волосы на затылке. Это все слишком дразняще и крышесносно, чтобы терпеть так дальше. Мне нужно больше!

— Шшш… — облизывается она, отстраняясь. — Всё.

— Всё!?

— Крис! — рявкаю в трубку.

— Мммррр?…

— Ты охренела?!

— Оу… еще?

— Еще…

— Ммм… Дай ей трубку.

Передаю. Встает с колен, устраиваясь на моем бедре.

— Да, Крис?

Перехватываю ее свободную руку, возвращая на член. За шею притягиваю ближе, к губам. Она слушает Крис и смотрит мне в глаза. На самом деле — глубже.

Мы не целуемся. Но дыхание очень горячее. Невозможно контролировать это. Ее рука не двигается, но сжимает меня. Обхватываю сверху своей, вынуждая дать мне чуть больше.

Крис что-то говорит, но я не слышу, что. Женя постанывает в трубку. Двигаю ее рукой. Я в паре минутах от конца…

Она опускает трубку. Втыкается губами в мое ухо.

— Ты… хочешь знать… что я чувствовала… держа тебя во рту?…

— Ммм, — ловлю свой стон, вбиваясь затылком в кресло.

Голоса, чтобы ответить, нет.

И я киваю.

Минута максимум…

Снизу все сжимается, удовольствие смешивается с болью, я слепну и почти уплываю… пытаюсь удержать это немного дольше… Так ярко меня не догоняло никогда.

— Большой… терпкий… — ее голос рвется, смешиваясь с хрипами и паузами. — Живой… горячий… — и я уже почти все! — Рельефный… Прости, Олег…

Срывается с меня со стоном, бросая за несколько секунд до… Выходит за дверь, не оглядываясь.

Пытаюсь проморгаться и прийти в себя, не веря, что…

Вдох. Выдох.

Вдох. Выдох.

Делаю глоток остывшего кофе.

— Да ну нахрен!!! — срывает мне крышу.

Крис, сука!

Застегиваю ширинку и ремень.

Вылетаю в коридор. Благо, уже поздно и никого нет. Рубаха расстегнута.

По*ер.

Влетаю в кабинет Крис. Темно. Сидит на столе, улыбается. Ее бедра высвечивает настольная лампа.

Довольная…

— Ты охренела!? — подлетаю к ней, хватая за горло.

Ее глаза закатываются от возбуждения, я чувствую, как она дрожит.

Придушиваю.

Немного…

Она стонет мне в лицо.

— Это что, б*ять, было??

Пощечина… слегка… ей нравится так, когда она на грани.

Хватаю за волосы, нагибая над столом.

— В такие игры ты решила поиграть, м!?

Прогибается. Задираю юбку, срываю тонкие стринги. Жестко, чтобы врезались куда надо. Вскрик.

— Я тебе устрою сладкие обломы…

— Накажи меня, — прогибается глубже.

Шлепок по заднице.

— Не сомневайся!

Расстегиваю ремень, дергаю зубами квадратик фольги, разрывая упаковку презерватива. Разворачиваю его на себе. Врезаюсь, втрамбовывая ее в стол.

Вскрикивает.

Крис давно готова. Ей не надо много в таком состоянии. Но мне тоже. Сжимаю зубы, стараясь не вспоминать Женьку. Если вспомнить ее взгляды…

Оттягивая за волосы, двигаюсь так, как Крис нужно, чтобы кончить: быстро, интенсивно, ритмично.

Никогда у нас не было так…

Не проходит и пары минут, и мы оба на грани.

— Да, да… — стонет она.

— Да вот, хрен тебе, сучка… — мой голос срывается.

Разворачиваю к себе, рывком опуская на колени. Срываю презерватив.

Мои пальцы врываются к ней в рот, и следом — член.

Несколько более глубоких движений, чем она может принять, но я не позволяю ей вывернуться, вдавливаясь в самое горло. Отпускаю только в самом конце. Уворачиваясь, задирает со смехом голову вверх. Сперма летит на шею и губы.

Перехватываю подбородок, размазывая пальцем, испачканным в сперме, ее помаду по лицу. Она улыбается… и дрожит от возбуждения…

— Нравится? — хриплю я, ухмыляясь. — Никаких тебе нах*й оргазмов, сучка…

— Да что я, маленькая, что ли… — закатывается она, постанывая, и ложится спиной на стол. — Я и без тебя кончу…

Пальцы тянутся между ног. Язык слизывает сперму с губ.

— Но какой же ты о**енный, — стонет она, — когда такой ошпаренный…

С дивана раздаются медленные аплодисменты.

Пи*дец…

— Ну, конечно! — взрываюсь я. — Где же тебе еще быть?! — застегивая ширинку, разворачиваюсь в темноту.

Подхожу ближе, наклоняясь к ее распахнутым глазам, чернеющим в темноте.

— Это все твоя идея, да?…

— Я просто хотела посмотреть… — закусывает она губу, взгляд скользит вниз к моему ремню.

— И как? — поднимаю за подбородок лицо, чтобы видеть глаза.

— Вкусно, — облизывает она мой испачканный в помаде и сперме палец.