Глава 22 — Жестокость

Убираю виски подальше. Алкоголь притупляет боль и глубину, оставляя щадящую пустоту. По этому пути я уже ходил. Мне не нравится такая форма самоубийства. Слишком долго и грязно.

Сейчас не решу ничего с этим. Нет, я, конечно, осознаю, что это в принципе уже случилось и нерешаемо. Но настолько вымотан и пуст эмоционально, что нет сил даже, чтобы осознать это в полной мере.

От переутомления, громадных доз кофеина и приходящего только сейчас понимания — тахикардия.

Как она могла забеременеть? Как? Мы всегда…

Б*ять… не всегда… был один косяк.

Тогда… когда меня напрочь снесло в первый раз, когда делал ей предложение и почувствовал, что откажет. Тогда, я совершенно не воспринимал адекватно реальность и, любя ее, забыл обо всем. Рассчитывал на таблетки? Не знаю. Не помню. Это было в тот раз? Если да, тогда срок был недели три…

Я спровоцировал выкидыш у моей девочки. Жестью.

Она хотела этого ребенка, я уверен.

Как нам с этим жить дальше?

Никак…

Все логично, все правильно, вопросов больше нет.

Ни одного, сука, вопроса!

Мой гештальт закрыт.

Мне легче?

Хочется, как бумагу сжать в руках стекло.

Зачем мне теперь завтрашний день?

Что я скажу ей?

Прости меня, Женечка!

Это будет похуже пощечины.

Молчать об этом, словно и дальше не догадываюсь?

Нет…

Продолжать жить как жил, оставить ей ее жизнь?

Да. Это правильно. Очень логично и правильно.

Таков был план, Жень?

Какая же ты жестокая…

Как ты могла со мной так поступить?

Я бы справился с этим. Справился! Ты помогла бы мне. У тебя было бы все. У нас было бы все! И на этих твоих семейных фото были бы мы с тобой. И наш…

Но ты записала на наших судьбах этот сценарий. Помню твое лицо, когда ты говорила о том, что у нас никогда не будет детей. Боль пряталась за отвращением ко мне. И ты ударила в ответ, со всей своей неописуемо громадной дури.

Всех убило, да.

Твой гештальт тоже закрыт. И зверь в этой ситуации я. И ты имеешь полное моральное право презирать. Да. Ты этого хотела? Закрыть нам все варианты будущего? Ты подсознательно понимала, что делала?

Уверен.

Только вот, не подрасчитала степень моей боли! И я тоже ударил в ответ…

Мы оба убили этого ребенка. Оба!

Ты чувствуешь эту ответственность и, именно поэтому, мы сейчас снова с тобой говорим. Только поэтому. Теперь мне ясно. Твое больное чувство справедливости не позволяет оставить эту ношу мне. И тебе не важно — знаю я об этом или нет. Ты-то это знаешь.

Единственное, что я могу сейчас сделать для тебя — не обвинять.

Не буду. Моя вина. Всё.

Дашь искупить?..

Где границы твоей жестокости?

В моей ванной шкафчик. Там есть таблетки. Ничего критичного. Просто снотворное. Я выпиваю три. Это не так много, чтобы быть опасным. Но и не мало, с учетом того, что я не трезв. Я посплю. Наконец-то. Долго. Без снов. Делаю это редко. По той же причине, что и никогда не похмеляюсь. За полученное удовольствие надо платить. Абстиненция должна быть полноценной, боль от ошибок надо чувствовать, а не бежать от нее. Иначе, ты никогда ничему не научишься. Я уже научился. Теперь мне просто нужны силы. Поэтому, я буду спать.