Часть 4 Сольвейг

Сольвейг

У меня не было шансов сохранить своё сердце свободным, ну вы же понимаете: маг, принц, умница, герой, красавец. Для него я снимала серый артефакт, для него я пела тем летом, для него были те жаркие ночи и дни. А потом лето кончилось, и двор вернулся из летнего поместья. Я помню:

- Сольвейг, собирайся, на днях тебя перевезут в дом для временных королевских любовниц, там охрана и вполне уютно. У брата сейчас нет временной любовницы, так что пока ты будешь там одна, но это ненадолго, так что скучать тебе не придётся. Ну вот, опять забыл, вечно я его забываю! Детка, кольцо твоего статуса я привезу позже.

- Я никуда не поеду. У меня выступления, и я не хочу жить в чужом доме.

- Сольвейг, я же тебе не запрещаю выступать, и что ты имеешь против переезда? Это же удобно - туда настроен портал из дворца, в свободные вечера я смогу приходить к тебе, не тратя время на дорогу. Не капризничай, через пару дней я пришлю людей, они помогут с вещами.

Поцелуй, ушёл. Я даже не плакала, когда он предложил мне стать королевской шлюхой, я просто всматривалась в любимое лицо с болезненным вниманием близорукости. То нежное и хрупкое, что пело у меня в груди, разбилось от нескольких слов, и теперь у меня вместо сердца острые осколки, которые больно режутся при неловких движениях. Я же всегда знала, что есть официальная фаворитка - Бет, будет жена - эльфийка, и что он будет с ними в постели. Знала, но мой затуманенный любовью мозг, не воспринимал эту информацию, а вот теперь реальность жёстко вторглась и указала человечке её место. Я осознала - я постельная игрушка принца, и он не будет спрашивать моего согласия. Меня просто перевезут в этот шлюхин домик, рядом будут шлюхи короля, а я стану шлюхой принца. Временной шлюхой. Я взрослая девочка, я понимаю, что с принцами в этом мире не спорят, а это означает, что в этом городе, в этом королевстве мне больше не жить. А значит, что? Значит мне пора в дорогу.

Собиралась я втихомолку - паранойя моя нашептала не светиться. А что мне, собственно, нужно? Дорожная сумка с моим гигиеническим минимумом вещей, витар, немного наличных денег, браслет гномьего банка - их отделения существуют во всех странах этого мира, да и не выдадут меня гномы никогда - тайна вклада, блин! Сегодня ушло письмо отцу, там я написала, что ухожу из Тагора: "... прости папа, твоя непослушная девочка не уберегла свое сердце - ты был прав, ты всегда прав. Прости".

Официальным порталом уходить нельзя - принц будет зол на человечку, дерзнувшую не подчиниться, а с его возможностями отследить мои перемещения - раз плюнуть, поэтому идём другим путем. Я купила у друзей-студиозов нелегальный портальный артефакт, с привязкой к городку на восточной окраине королевства, где-то там живет моя королева - навещу её и отправлюсь дальше - мир большой, найдётся и для меня в нём место. Чтобы портал не засекли, студиозы предложили уходить на рассвете с территории университета - у них там какие-то глушители магической активности стоят.

Я не говорила вам, что я предусмотрительная? У меня ни с кем нет постоянных контрактов, только об этом никто не знает - вот на руку оказалась моя земная дикость, боялась я магических контрактов. Я думала - вдруг обнаружится, убивший меня враг, и я не смогу исполнить контракт, потому что придётся быстро убегать. А магический контракт - это такая болезненная штука, иногда смертельная - смотря какие суммы там задействованы. Так что уходить я буду завтра без магических обязательств.

А сегодня... сегодня у меня последнее выступление в королевстве Тагор. Я сама пришла к хозяину той таверны и предложила спеть одну песню просто так - бесплатно, сказав ему, что это вроде пробы - если понравится его посетителям-аристократам, то будем заключать контракт, а пока попросила его молчать - подарочек, мол, конкурентам будет неприятный - он согласился, разумеется.

Я знала, что Ольгерд будет здесь сегодня с Бет, хотя она просила его о другом развлечении. Она хотела посетить не эту, любимую аристократами таверну, а выступление самого модного столичного менестреля - меня то-бишь. И даже доверенную служанку ко мне прислала, чтобы та выяснила, где я буду сегодня петь, но служанка проболталась, что Его Высочество был недоволен просьбой и отказал своей фаворитке, не смотря на нежный соблазн, устроенный лессой прямо в гостиной, но принц всё равно настоял на привычном месте. Видимо, у него хватило благородства не светиться передо мной с другой женщиной, а у меня вот не хватило - не благородная я. Я хочу поставить свою точку на этом лете.

Зал полон. Вот же повезло, а ну да, конечно - летний сезон закончился, и местный бомонд возвратился в столицу. Что ж - уходя, Сольвейг, уходи. Притушили все светильники, публика оживилась - все ждут объявленного сюрприза. Я распустила волосы, надела простое белое платье, похожее монастырскую рубаху, взяла в руки зажжённую свечу из храма (артефакты не действуют, когда свеча горит истинным светом), подняла её так, чтобы были видны только мои фиолетовые глаза, кивнула парниишке-аккомпаниатору и пошла на свой эшафот:

Я видела только его глаза, но, по-моему, Бет всё поняла, потому что не смог он удержать на лице свою обычную холодную маску, и мне показалось, что он чему-то удивлён.

Говорят, что в королевстве Тагор до сих пор судачат о последней песне Сольвейг. А я больше не могу петь. Совсем. Может быть потом, когда-нибудь...

Королева Эрика приняла меня очень тепло и даже предложила остаться у неё, но я отказалась - меня звала дорога. Хотя она всё равно настояла, чтобы я немного отдохнула. Первую седьмицу спать получалось только под зельями, есть тоже. Королева встревожилась и вызвала менталиста, который смог немного притупить и отодвинуть боль. Она старалась отвлечь меня от моей беды и много рассказывала про свою жизнь во дворце - это я вам скажу, то ещё местечко. Только такая наивная девочка, как Эрика могла не понять, что означает невнятно мекающий секретарь, мечущийся перед закрытой дверью в кабинет мужа, и выпархивающая оттуда придворная красотка, не успевшая или не захотевшая, прикрыть соски в декольте, на глазах у королевы, вытирающая платочком рот. Или слуга перед дверью в королевскую спальню, просящий королеву на минку пройти в соседнюю гостиную. А вскоре из этой спальни выходят братья Тагор, целующие на прощанье обнажённые плечики некой лессы. Когда я ей об этом сказала, прямым общим языком, вполне ясно описав, что именно происходило за обеими закрытыми дверьми, она покраснела и сообщила мне, что "...наверное, у мужчин есть особые потребности и настоящая лесса должна не замечать их удовлетворение...", дескать, так ей в пансионе говорили. Я тогда задала вопрос - а нет ли у королевы сомнений в правильности того, что ей впаривали в пансионе? На что она грустно ответила, что "...уже давно сомневается в нормальности своих бывших наставниц..." и надеется, что я смогу научить её жить. Я торжественно пообещала, что непременно научу, но это возможно только после того, как королева одолеет нынешние свои науки, иначе ничего не получится. Потом подумав, я очень серьезно спросила у Эрики - во-первых, как она жила во дворце в Сонаре, неужели ничего не замечала или при дворе её брата всё по другому? А во-вторых, как у неё в голове уживались две вещи - принятие весьма откровенного поведения мужа с придворными красотками и почти сумасшествие от появления лессы Нэт? Она ответила, что "...по-существу, никогда не жила при дворе брата - сначала был детский дворец, а потом два закрытых пансиона - один за другим" (ох, не зря братец держал её на расстоянии от своего двора, чую - как бы там ещё круче не было, чем в Тагоре). А по поводу второго вопроса, она "...и сама до конца не понимает, но скорее всего, Нэт стала последней, самой унизительной каплей в бокале с горьким питьём прозрения". Обдумав эти ответы, я сказала Эрике, что ей повезло или не повезло - смотря с какой стороны посмотреть. С одной стороны, все эти пансионы и кучи любовных романов сохранили её наивность, и я бы даже сказала, взращивали в ней некоторую глуповатость, что очень плохо для выживания во дворце (результат мы знаем - смертушка-то рядом ходила). Но с другой стороны - эти пансионы и романы не сумели убить её природный ум и здравый смысл и даже дали силы не смириться и сопротивляться, иначе как бы она очутилась здесь, в Восточном замке.

В остальном, Эрика, с восторгом следует моему совету - говорит, что учёба и физические нагрузки, и на самом деле, если и не склеивают разбитое сердце, то позволяют сначала выживать, а потом и жить. Она шутливо напомнила мне, что я обещала ей музыку и танец - я пожала плечами, может быть музыка вернется потом, когда-нибудь потом.

В наши последние дни королева подарила мне портальный артефакт с привязкой на столицу, пояснив, что если из столицы у меня есть хорошие возможности уйти тихо и незаметно (достаточно будет надеть платье и капор её камеристки), то из центрального города Восточного герцогства я вряд ли уйду незамеченной и невредимой, потому что "...Бет - подлинная дочь Восточного герцога, такая же, как он подлая и мстительная. Ведь при дворе все знают о парочке придворных дам, с которыми Ольгерд нежно играл чаще, чем с остальными. И кто-то из них вполне мог бы занять место фаворитки, но одна внезапно исчезла, а вторая умерла, бедняжка, от какой-то странной болезни".

Кстати, за время пребывания у королевы, я прошла проверку на магический потенциал. Начиналось это всё, как забава, но лаборант - молодой парнишка, беззаветно влюбленный в свою королеву, очень серьёзно сказал, что мне необходимо учиться управлять своей магией, иначе через несколько лет она меня уничтожит. Он посоветовал отправиться в северное королевство Лодос, так как там отличная магическая академия, коли уж я не могу проходить учебу в Тагорском университете. Ну что ж, Лодос, так Лодос - мне это было абсолютно безразлично.

И вот, спустя несколько месяцев, я в королевстве Лодос и зовут меня теперь не Сольвейг, а Лидия Таверс. Как? Ой, да ладно вам - везде найдется государственный человечек, которому срочно нужны деньги. История тут незамысловатая - в небольшом городке в Южном герцогстве королевства Тагор тихо скончалась одинокая, молодая, небогатая горожанка Лидия Таверс, о чём предприимчивый чиновник не сообщил в столичный архив, а продал её личный браслет (это такой магически зачарованный артефакт, вместо бумажных документов) столичным дельцам, у которых я его и прикупила. Данные на браслете как-то закодированы, но мне плевать - основное мне сообщили на словах. Серый артефакт я не снимаю совсем, тот парнишка, что работает в лаборатории королевы, сказал, что такие артефакты нейтральны и не влияют на возможность магичить. Так что я со спокойным сердцем отправилась покорять магическую академию Лодоса.

Глава Тайной канцелярии наследный принц Ольгерд

Двери в покои принца были распахнуты, а там, пиная пустые бутылки, с грохотом катающиеся по драгоценному наборному паркету, гневался Его Величество. Король орал, нет не так - король ОРАЛ на своего младшего брата так, что придворные даже немного приседали на особо изысканных взлётах королевского мата, а стражники восхищенно цыкали. Ольгерд же, более всего походивший сейчас на удава-альбиноса, валялся на кровати в абсолютно невменяемом состоянии. То есть он находился ровно в том виде, в котором Его Высочество изволили пребывать вот уже месяца четыре. Ежели какой-либо сторонний слушатель озаботился бы отделить (ну или почти отделить) орочий мат от речи короля, то получилась бы беседа братьев о чуде чудном - о девчонке, сбежавшей из объятий Тагора.

- Х...ли ты пьешь, вот скажи мне, х...ли ты пьешь?!!! - орал король. — Мало, что ли красоток во дворце? Тебе поиграть не с кем, что ли? Где твоя голова? Ты же всегда говорил мне, что следующая женщина всегда лучше предыдущей!

- Она ушла. Почему она ушла? Она сказала, что страдала в эти дни, а почему? Я не понял... мне же обидно, - невнятно и невпопад бормотал принц.

- Ведьма! Что она с тобой сделала?! Да как она посмела! Убью! - разорялся король. - На приворот проверяли?! - крикнул Его Величество в сторону двери.

В приоткрытую дверь спальни принца заглянул начальник дворцовой охраны и оглушительно рявкнул:

- Так точно, Ваше Величество! Первым делом проверили, через две седьмицы после того как, - и он выразительно щёлкнул себя по горлу, ловко сложенными пальцами.

- И что?

- Ничего, Ваше Величество - чист как младенец.

- Ты не понимаешь, - выговорил, наконец, Ольгерд заплетающимся языком, и даже попытался приподняться (но гномий спирт победил в очередной раз), - она мне говорила, а я не понял. Я сам виноват, я сказал ей, что она должна переехать в домик для наших любовниц, а она сказала, что не хочет, а я сказал, что людей пришлю.

Король ошарашено уставился на брата:

- Кого пришлешь? Да женщины впереди своего визга бегут в наш домик, и ещё кошачьи драки устраивают. Да там охрана только тем и занимается, что разнимает бывших и будущих, а она отказалась?

- Да.

- Почему?

- Сказала, что не хочет жить в чужом доме.

- В таверне, значит, жить хотела, а в доме королевских любовниц не хотела?

- Да. И я не понял почему.

- Ну, хорошо - она не захотела, а ты-то, почему пугать её начал?

- Торопился, думал - капризничает.

- Разумеется, а ты не мог предложить крошке пожить в другом месте? У тебя, что б...ь, домов в столице мало? Ну, или купил бы ей какой-нибудь домик, если уж она так хороша в нежных играх. Немного поиграл бы с ней и успокоился или до сих пор бы играл в своё удовольствие, а теперь вот пьешь, сука, уже почти четыре месяца!

- Не мог, - промычал Ольгерд в подушку, - там портал, удобно, а я её всё время хочу.

- Это я понимаю, только вот, твои тени сообщили мне, что за последние месяцы ни в одной стране континента не появлялась менестрель с именем Сольвейг, и вообще ни одна человечка-менестрель не появлялась. Эльфийки были, орчанки были, даже гномка была, а человечки не было!

Принц, с трудом оторвав голову от подушки, с ужасом уставился на брата:

- Ты это... ты... Что-о-о?! - взвыл глава Тайной канцелярии королевства Тагор.

- Ничего!!! - заорал в ответ король. Ольгерд попытался подняться, но силы были явно неравны, брат с жалостью посмотрел на него и накапал чего-то в бокал с водой: - На вот выпей, сегодня уснёшь, всё остальное - завтра.