Глава 25

— Что это за место? — Осмотрелась я, окинув взглядом высокую скалу и не бурный, но впечатляющий и живописный водопад.

Костас настоял на том, чтобы я отправлялась в путь налегке и без сопровождения. А теперь я вижу водоем…

Ассоциация с проверкой на принадлежность к ведьминской братии, вновь вспыхнула в мыслях.

Костас не торопился ответить, спрыгивая с лошади, а после подошел ко мне и протянул руку, предлагая свою помощь. Окинула его взглядом, а после вложила пальцы в его ладонь, перекидывая ногу через седло и позволяя стянуть себя с коня. Вскоре я стояла на своих ногах, зажатая между конем и супругом, который не спешил убирать руки с моей талии.

— Благодарю за помощь, — попыталась я быть вежливой и нервно улыбнулась, аккуратно накрывая пальцами чужие ладони и отстраняясь от мужчины, чье близкое присутствие вызывало тревогу и волнение. — Здесь очень красиво, — произнесла я, вновь посмотрев на водопад и ощущая свежесть в воздухе от мельчайших капель воды. В очередной раз не услышав ответ, я обернулась на мужчину и удивленно икнула, заметив, как он безмятежно скидывает с себя рубашку.

— Я рад, что вам нравится, — лукаво улыбнулся Костас, поймав мой напряженный взгляд на своей обнаженной, рельефной груди. Красив, черт, и об этом знает. Оправдываться посчитала выше своего достоинства.

— Вы не ответили. Что это за место? Вчера вы упоминали мне о его значимости, — выпрямила я спину и подняла взгляд на лицо мужчины.

— Это не то место, которое я хотел вам показать, — спокойно сообщили мне и взялись за брюки, отчего я сглотнула и сделала неосознанный шаг назад. — А еще я не собираюсь вас насиловать на красивом фоне водопада, — низко и снисходительно засмеялся король, сбрасывая невысокие сапоги, чтобы без проблем стянуть и брюки. Что же, привычка короля носить нижнее белье — радовала, потому краснеть я себе запретила, но и радоваться не спешила. Поймав мой недоверчивый взгляд, Костас пояснил: — То место, которое я хочу вам показать, давно заброшено по различным причинам. А еще скрыто от чужих глаз. До него прежде следует добраться.

— Это обязательно делать в голом виде? — попыталась я отшутиться, скрывая волнение, которое меня захватило от догадки. Пока все подходит под описание, потому я решила королю простить его неподобающий вид в одних подштанниках.

— Нам придется немного намочиться, — фыркнул Костас, складывая свою одежду в сумку, привязанную к седлу своей лошади. — Я не был уверен, что вам идея понравится, пока не узнал, что вы, Виктория, любительница купаний, — не без иронии протянул Костас, лишая меня любого намека на возможный протест или возражение. — С собой я взял все необходимое, как и сменную одежду, потому можете не стесняться.

— Вы действительно думаете, что я вот так спокойно разденусь при вас? — вздернула я бровь, стараясь не смотреть по кустам так откровенно, выискивая нашего невидимого преследователя. То, что раздеться придется — не вызывало сомнений. Я не могу отказаться от такой возможности, особенно, если это место может оказаться сокровищницей. Просто хочется убедиться, что Ян понимает всю необходимость данной затеи и не кинется на Костаса, как только я начну расстегивать куртку. Однако, сколько не водила взглядом по кустам, не смогла уловить ни единого подозрительного движения.

— Я думаю, вы согласитесь, — улыбнулся Костас, окидывая меня взглядом глубоких голубых глаз. — Я предлагаю очередное перемирие: пока не вернемся в лагерь — мы просто друзья, — развел он руками, отчего мышцы на груди заиграли и заставили меня сглотнуть. Моей реакцией король остался доволен, но акцентировать не стал, лишь взгляд стал более темным и хитрым. — Я не прикоснусь к вам и пальцем без вашего позволения, Виктория. Разве что вы решите поощрить меня поцелуем, когда мы окажемся на месте, — тихо засмеялся он и провокационно вздернул бровь. — Ну, так что? Рискнете довериться мне?

Я поджала губы, отчаянно оттягивая время, и изобразила внутреннюю борьбу, после которой «смиренно» кивнула, вызвав у короля очередную довольную улыбку.

— Помочь с вашей одеждой? — чинно поинтересовался Костас, отчего мне захотелось съязвить, но я сдержалась.

— Буду благодарна, если отвернетесь, — растянула я губы в вежливой и немного подрагивающей улыбке. Король фыркнул, но в очередной раз проявил благородство и ушел привязывать лошадей к ближайшим кустам.

Пока раздевалась, вновь искала взглядом Яна, но никого, разумеется, не нашла. После вспомнились его слова, что к сокровищнице он близко подойти не может. Шевельнулась очередная надежда, что это место — то самое. А после вспомнила, что в новых реалиях Ян мог просто не желать показываться рядом с Костасом: мало ли, какие на короле могут быть украшения. Может, те самые блокираторы?

Так и не придя к какому-то конкретному выводу, я свернула свою одежду, а затем вышла к мужчине из-за кустов, возле которых раздевалась. Окинув меня взглядом в одной нижней сорочке, глаза короля потемнели, а сам мужчина напрягся, пока его внимание задерживалось на особо важных местах. Но король быстро справился с собой и принял у меня из рук мои пожитки, пряча их в свою объемную и вместительную сумку.

Взяв меня за руку, Костас подошел к кромке воды и посмотрел на меня с сомнением.

— Вы, ведь, хорошо плаваете, Виктория? — задал он несколько запоздалый вопрос.

— Вполне, — заверила я и вступила в воду. После вчерашнего «купания» я уже знала, какого находиться в холодной воде, но все равно вздрогнула теперь, несмотря на яркое полуденное солнце и висящую в воздухе духоту.

Но, прежде чем я полностью отвлеклась на холод, ощутила, как Костас крепче сжимает мою руку, а затем посылает ободряющую улыбку, в попытке успокоить.

— Плывите за мной, Виктория. И говорите сразу, если почувствуете неладное.

— Это вы судорогу имеете в виду? — решила я уточнить. Мало ли, куда он меня тащит? Может, в лабиринт Фавна с фантастическим зверинцем?

— Да, именно ее я и имею в виду, — с веселым смешком кивнул супруг, а затем без сомнений нырнул сразу в глубину, показываясь над водой на значительном расстоянии. — Я вас жду, Виктория, — помахал он мне рукой. В очередной раз с тоской покосилась на лошадей и кусты, борясь с желанием вновь одеться в теплое. После смиренно вздохнула, набрала в легкие побольше воздуха и повторила за Костасом его маневр.

Под водой открыла глаза, поражаясь чистоте небольшого озера, и с интересом осмотрелась, заметив среди обильного цветения водорослями… лестницу? Присмотрелась внимательнее и поняла, что не ошиблась. С места, откуда мы ныряли, на дно вела лестница, вырубленная в склоне. Сейчас она было едва заметна, и за всей зеленью, которая покрыла даже ее саму, не видна, но я отчетливо различила несколько каменных ступенек. Проплыла дальше и нырнула чуть глубже, в желании рассмотреть, куда ведут ступени, но была вынуждена разочарованно подняться на поверхность: все дно усеивало буйство зелени, и подплывать к ней близко я не рискнула. Не хватало еще в водорослях запутаться и так бездарно погибнуть!

Вынырнула на поверхность, заметив Костаса, который с тревогой направлялся ко мне. В его глазах застыл неподдельный испуг, а сам он произнес:

— Почему так долго? Я думал, что-то случилось! — излишне грубо и резко потребовал ответа супруг, что могло быть продиктовано его тревогой за меня.

— Прошу прощения, а всего лишь заметила остатки лестницы и хотела посмотреть поближе, — с виноватой улыбкой отозвалась я, заметив облегченный вздох Костаса.

— Прошу, не отплывайте от меня далеко, Виктория. Не заставляйте меня пожалеть о том, что взял вас с собой, — покосился он на меня.

— Хорошо, — легко согласилась я, невольно ощутив чувство вины за то, что заставила короля волноваться. Я уже забыла, какого это — когда за твою жизнь действительно бояться и переживают. Последние пять лет — лишь я одна была той, кому было не все равно, умру я или нет.

На этот короткий момент я прониклась к Костасу благодарностью и симпатией. А еще нечто такое тоскливое кольнуло в груди, от осознания, что король — тот единственный, кто пытается меня защитить и уберечь, без видимой корысти, кроме определенной цели затащить в постель. Порыв не очень благородный, но на фоне остальных моих знакомых — все равно выигрышно смотрится. Даже на фоне Яна… особенно на его фоне…

— Не отставайте, — бросил Костас мне напоследок и стал плыть к водопаду, более не отрываясь от меня на большое расстояние, то и дело, оглядываясь, чтобы убедиться, что я следую за ним.

Возле водопада плыть стало совсем сложно из-за бурлящей воды и крупных брызг, которые застилали глаза, попадали в рот и нос, мешая нормально дышать.

Вскоре под ногами я ощутила дно и смогла перевести дыхание. Костас под водой ухватил меня за плечо и подтянул к себе, буквально выпихнув из воды на большой валун. Затем влез на него сам, вновь взял меня за руку, чтобы я не поскользнулась, и кивнул в сторону падающей воды.

— За водопадом пещера. Нам нужно туда.

С этими словами он повел меня по скользким камням, пока я вновь тряслась от холода и в последний раз бросала взгляд на берег, в безнадежной попытке увидеть мага, которого не было.

Король завел меня за шлейв падающей воды, вновь изрядно замочив, но не обманул, и мы оказались в невысокой, с низкими сводами и заполненной водой пещере… туннеле? Передвигаться возможно было лишь склонив голову (мне), король же из-за своего роста значительно пригнулся. Идти было возможно лишь вдоль стены, потому что дальше шел обрыв, с глубиной, которая пугала. Даже предложи мне король плыть дальше, я бы вряд ли согласилась, так как всегда с опасением относилась к темной воде, где не видно дна. Еще и в замкнутом пространстве. Нет уж, увольте.

— Стесняюсь спросить, — не сдержалась я, осторожно ступая по небольшому, скользкому выступу с острыми осколками камня. В пещере было так холодно, что не удивилась бы пару, вырывающемуся изо рта. А я с ног до головы мокрая, между прочим! И далеко не из сауны вылезла! — Вы, Костас, обещали мне экскурсию к вашему интересному месту, но на тот момент не знали ни то, что я умею плавать, ни то, что не боюсь холодной воды. Вы бы меня в любом случае потащили на место подобным образом? Это что, какая-то проверка? — задалась я вопросом и вздрогнула, едва ли не свалившись в воду, так как в темноте нечто упало, послышался плеск и что-то отдаленно похожее на писк. Вжалась в стену, кажется, вцепившись в руку короля ногтями, и перевела дух, стараясь убедить себя, что это мне только показалось… показалось мне!!!

— Все нормально? — уточнил супруг, так как лица я уже толком не видела: света не хватало.

— Я почти голая, мокрая, замерзла, в темноте, в непонятном месте с неопределенной целью. Да все прекрасно, я просто в восторге! — не скрывая яда, отозвалась я преувеличенно восторженно. — Всегда мечта быть насмерть замерзшей, утонувшей или погребенной под завалами!

Я уже говорила, что когда нервничаю, перестаю контролировать свои слова и неуместный сарказм?

Мужчина тихо засмеялся, а после ненавязчиво потащил меня дальше в самый пик темноты. Как он в ней ориентировался — лично мне не понятно. Ну, да, ладно. Мне ли переживать о таких мелочах?!

— В иронии вам не откажешь, сударыня.

— Ирония — лучшая черта моего характера, — поддакнула я, рискуя откусить себе язык из-за клацанья зубов от холода. Отчаянно вглядываясь в темноту, но легче было глаза себе выколоть, чем хоть что-то разглядеть. — На нее и уповаю.

— Поверьте, у вас много превосходных черт, — с улыбкой в голосе отозвался Костас, но комплимента я сейчас не оценила. Даже близко. — Отвечая на ваш вопрос: нет, я бы не потащил вас вплавь. Более того, вероятно, я бы не повел вас к самому месту.

— Тогда как бы вы мне показали это значимое место? — спросила я, стирая с носа ледяные капли воды.

— Мы бы посмотрели на него сверху.

— Что? — удивилась я и вновь едва не соскользнула. Поморщилась от короткой боли, кажется, содрав кожу на лодыжке. Да, той самой — многострадальной, что едва успела оправиться после падения с лошади.

— Осторожнее, — перехватил меня король крепче и подтянул ближе к себе. — Осталось совсем немного. Наберитесь терпения, Виктория. Скоро сами все увидите, — пообещал мне Костас, а я обреченно вздохнула, понимая, что уже через минуту окончательно окоченею.

Но через десяток шагов, Костас неожиданно свернул за угол пещеры, и впереди я смогла различить задребезжавший свет. С его появлением во мне открылось второе дыхание, и с новыми силами я продолжила переставлять ноги, находясь по колено в холодной воде. Не дай Бог Ян мне соврал, и вечером я слягу с воспалением… всего.

Чем ближе мы подходили, тем сильнее у меня перехватывало дыхание: мы оказались в огромном каменном колодце, образованном естественным образом прямо в скале. В сводах пещеры была большая брешь, которая и служила источником света. Солнце сейчас было в зените, потому озаряла всю пещеру ярким, ровным и теплым светом. С бреши в своде вниз спускались корни деревьев, увитые зеленью лианы, а в воздухе витали капли воды, которые в лучахсолнца отображали радугу, буквально под землей. От красоты дух перехватывало!

Но и это еще было не все: в скале, от самого пола до потолка был рукотворный, изумительной красоты барельеф вперемежку с мозаикой отображающие какую-то древнюю сцену. Весь рисунок значительно пострадал: барельеф истерся, обтесался местами, мозаика потускнела, облетела, но даже это не мешало оценить весь масштаб и красоту картины под четыре метра в высоту! По бокам я смогла разглядеть два идентичных рисунка. Точнее то, что когда-то были идентичными, ведь вся правая истерлась от времени практически подчистую. Лишь нижняя часть указывала, что рисунки были одинаковы. В этом рисунке я заметила герб рода Костаса. Хотя, при ближайшем и детальном рассмотрении, я поняла, что рисунки все же отличались. Не разительно, но усомниться в том, что это два разных герба — нельзя. Вот только кому принадлежал практически уничтоженный? Что-то знакомое в нем угадывалось, но… что?

Грудь наполнила такая надежда, что слезы навернулись на глаза, а я пораженно засмеялась, разглядывая это место. Благо, Костас воспринял мои слезы за эстетический восторг. Восторг, конечно, имел место быть, но не такой, как облегчение… Казалось, вот оно счастье — остается лишь Яна сюда за ручку привести и мой кошмар закончится…

Похоже, он не закончится никогда, ведь сколько я ни смотрела, ничего похожего на сокровищницу, или, по крайней мере — дверь, не увидела. Осмотревшись более осмысленно, без опьянения и восторга, я поняла, что мы пришли на небольшую площадку, выложенную мозаикой. И все.

— Где мы? — потребовала я ответа, когда смогла выйти из воды с помощью Костаса, встала на теплый от солнца камень и слегка расслабилась, пригревшись в лучах солнца.

— Как и обещал, я решил показать вам место, где буквально зародился мой род, — отошел Костас от меня и покружился на месте, окидывая пространство широким жестом. — Здесь заключались первые браки моих предков. До тех пор, пока… Пока мы не перебрались в другую часть наших земель. Совсем недалеко отсюда еще сохранились развалины старого замка. То, что осталось после войны, — слабо улыбнулся он, опустив взгляд. В голосе и позе показалось напряжение, а я внимательнее осмотрелась. Очередное разочарование больно ударило. Плакать захотелось только сильнее, а Костас продолжил рассказ: — Это место тоже потерпело изменения, но в меньшей степени. Вода и скалы сберегли частичку истории, и порой я люблю приходить сюда, в поисках ответов на сложные вопросы.

— Здесь очень красиво, — сдавленно выдавила я из себя, сдерживая горечь разочарования. Король обернулся на меня с видом, словно ослышался. Смерил взглядом и скупо кивнул.

— Да, так и есть. Но для меня это место нечто большее, — произнес он мрачно и окинул взглядом помещение, словно люто его ненавидел. По сжатым кулакам я поняла, что дело очень личное и, вероятно, серьезное. А еще возникло подозрение, что он об этом не то, что никому не рассказывал, вероятно, я — первая, кому он позволил это место увидеть. Отчего-то я была уверена, что он не показывал его даже Ванессе. Пусть и самым легким путем — сверху.

А еще вспомнилось его неподдельное беспокойство недавно и захотелось отплатить добром и дать возможность выговориться. Пусть мне и самой сейчас чертовски хочется выть от безнадеги. Быть может, отвлекусь хотя бы на его проблемы…

— Поделитесь, почему ненавидите это место? — подошла я ближе, несмотря на то, что двигаться с места, где меня пригревало солнце, не хотелось. Костас вновь коротко посмотрел на меня, словно задавался вопросом, зачем мне это. Я пожала плечами и продолжила выводить того на разговор: — Это видно невооруженным глазом. То, как вы смотрите на эти стены, вырезки. То, как ощущаете себя здесь. Тем удивительнее ваши слова, что вы приходите сюда за ответами, а еще и меня привели. Почему?

Король склонил голову, рассматривая руки перед собой, или рисунок под ногами, кто его знает? С его волос капала вода, создавая монотонный звук, отчего я недовольно поморщилась, вспоминая то, как моя собственная кровь точно так же отсчитывала мгновения до поворотного момента в моей жизни. Стойкая ассоциация с тем, что и в этот раз произойдет нечто значимое — не отпускала. И пугала, с учетом того, какие потери я понесла в прошлый раз. До сих пор не знаю, как с этим разбираться.

— Это место обозначает, как восход, так и закат моего рода. Оно стало поворотным во многом, что случилось тысячелетие назад, и последствия чего до сих пор преследуют всех в моей семье.

— Вы вновь о том проклятье? — нахмурилась я, зябко обнимая себя за плечи. Приближаться еще я не рискнула, предпочитая стоять за его спиной в некотором отдалении.

— В детстве, когда отец впервые показал мне это место, он рассказал историю. Ту, что передается из поколения в поколение. Речь шла о моем прародителе и основателе рода Форт. Тот первый, кто провозгласил себя королем Мидлхейма, объединив два народа в один посредством женитьбы. Кто-то говорил, что это была искренняя любовь, кто-то чистый расчет и политическая выгода. Как было на самом деле — уже никто не помнит… — с горечью произнес он упавшим голосом. — Они поженились здесь, — коротко и резко произнес Костас, повернувшись ко мне и указав пальцем себе под ноги. — На этом самом месте. Согласно традиции, король и королева попросили благословения на брак у богов, преподнеся драгоценные дары. Все было сделано по правилам, — не своим голосом и с потерянным видом произнес Костас, будто я могла ответить на какой-то невысказанный вопрос. — Этот брак обещал быть крепким, процветающим и благословенным. Но он таким не стал, — холодно подвел король итог, а черты лица его заострились. — Не прошло и года, как королева исчезла из замка. Практически сразу, как только подарила королю наследника. Как подобное произошло — никто не мог понять. Она просто растворилась, так, что ни охрана, ни прислуга не заметили похищения. Ни егеря, ни охотники, ни следопыты не нашли ни одного следа, пока король рвал и метал в горе от потери обожаемой королевы.

Мужчина замолчал, смотря в одну точку. Он не шевелился, но по напряженным мышцам и подрагивающим пальцам я понимала, что он думает о чем-то неприятном. Затем голубые глаза резко поднялись и остановились на моем лице. Едва сдержалась, чтобы не отступить в испуге от их выражения.

— На следующее утро из своей спальни пропал и король, — продолжил он свою «сказку». — На этот раз следы были. Именно по ним и смогли выйти на это место, где обнаружили мертвого придворного мага и короля, который, как ребенок рыдал над телом бездыханной королевы. Король был безутешен, но в конечном итоге признался, что заподозрил и выследил мага, который пришел в священное место в попытке разорвать брак своего друга и женщины, которую любил. Взаимно, — вздохнул Костас. — Оказалось, лишь король любил девушку, а покорность родительской воле принял за ответное чувство, в то время, как она мечтала выйти совсем за другого. Того, кто по иронии судьбы был лучшим другом короля и его самым преданным помощником. Стоило девушке подарить наследника короне, как решила, что исполнила свой долг перед своим родом, мужем и королевством. Они с возлюбленным попытались разорвать узы благословленного богами брака с помощью магии, но добились лишь того, что привлекли внимание короля. Случилась схватка между двумя близкими друзьями из-за женщины, ради которой никто не пожалел бы и жизни. Король оказался ловчее и нанес смертельное ранение. На правах победителя он решил, что может теперь в полной мере рассчитывать, что королева станет принадлежать лишь ему. Но она его переиграла и убила себя. Удар был точным и коротким — она определенно знала, куда бить. Так король остался без любимой и лучшего друга. Ко всему прочему, умирая сам и наблюдая смерть королевы, маг своей последней волей пообещал, что род Форт более никогда не вступит в брак по любви. Спустя год король потребовал разрушить святыню, которая принадлежала двум народам. Горечь воспоминаний, что вызывало это место, оказалась сильнее страха развязать войну, которая, все же произошла. В следствие которой два народа вновь разделились на Форт и… Ларсен.

Мы замолчали. Я прямо ощущала, как это место в мгновение перестало быть уютным и радостным. Атмосфера начала давить, как и общее молчание, и в попытке разрушить, отстраниться от этого, я сделала еще один шаг вперед. Взгляд вновь метнулся к стертому гербу, а я поразилась, почему не признала его сразу. Цвета поблекли, но все равно еще слабо угадывались, чтобы догадаться. Вероятно, за время моего обучения я больше внимания выделяла изучению общей информации, нежели геральдике.

— Это может быть просто легендой, — попыталась я успокоить, хотя и понимала, что в этом мире возможно и не такое.

— Я тоже так думал, — спокойно и размеренно ответил Костас, неотрывно всматриваясь в мое лицо. — Мне было всего восемь лет, когда я впервые оказался здесь и услышал эту историю. Тогда же я узнал о том, что меня обручили с только что родившейся принцессой соседнего королевства, — еще пристальнее посмотрели мне в лицо. — И тогда я отнесся к словам отца, как к сказке. Спустя еще десять лет мне все еще казалась это глупой блажью. Затем еще спустя десять лет — способом манипулирования. Самое ужасное, что так думал каждый мужчина моего рода, пока не был вынужден однажды столкнуться с жестокой реальностью.

— Не может быть такого, чтобы на протяжении тысячелетия ни один брак, заключенный по любви, не заканчивался счастливо.

— День, когда я впервые здесь оказался — был днем похорон моей матери, — холодно припечатал Костас. — Отец, как и немногие предшественники до него, не поверил и решил рискнуть, женившись на любимой женщине. Брак был вторым, ведь первая королева, на ком он женился по расчету, не пережила родов, как и наследник. Решив, что в таком случае и до этого все браки предков могли быть такими неудачными по воле случая, а не проклятия, отец воодушевился и взял в жены мою мать — женщину, которую он долгие годы боготворил. Она подарила ему здорового наследника, пусть и одного, а спустя восемь лет скончалась от заражения крови.

— Это может быть совпадением, — упорствовала я, ощущая горечь и тяжесть от сочувствия к Костасу.

— Слишком много совпадений. Когда искал возможность отказаться от брака с вами, Виктория, поверьте, я провел ни один день в архиве. Этого было достаточно, чтобы составить нехитрую статистику, где браки по расчету в восьмидесяти пяти случаях из ста заканчивались благополучно и плодовито. Браки по любви десять из десяти — неизбежная смерть с временным промежутком в десять лет. Никто больше не прожил в таких союзах. И всегда погибал именно избранник моего предка.

— Значит это — правда и, насмотревшись на подсчитанную статистику, вы решили не рисковать Ванессой? — подвела я итог с понимающей улыбкой.

Костас молчал. Он просто смотрел на меня, пока его взгляд не стал блуждать по моему лицу… а затем и телу в мокрой, прилипающей к коже сорочке. От холода соски были неприлично напряжены, что мокрая ткань только подчеркивала, и я неловко отвернулась, сделав вид, что внимательно осматриваюсь.

— Зачем вы привели меня сюда, Костас?

— Я хотел, чтобы вы поняли мои мотивы, — услышала я, а затем ощутила прикосновение к плечу и нехотя обернулась, обнимая себя за плечи. — Для вас это прозвучит возмутительно, но я рад, что наш брак произошел именно таким образом. Теперь у меня есть стимул для того, чтобы завоевать вас, Виктория. Наш брак произошел не по любви, но это ведь не значит, что мы не можем попытаться изменить что-то между нами. Мы не обязаны быть лишь партнерами по несчастью. Тем более — врагами.

— С чего вы решили, что в этом случае я смогу подарить вам счастье? Вам не смогла подарить его даже Ванесса, несмотря на, казалось бы, взаимное чувство.

— Сейчас я начинаю понимать, что все время подсознательно сдерживал себя с Ванессой. Она смогла проникнуть в мои мысли, но сердце я неосознанно держал закрытым, понимая, что могу навредить своей любовью.

— Теперь вам ничего не мешает открыть его для нее, — посмотрела я на него снизу вверх, запрещая панические мысли.

— Да, я тоже это понимаю. И от того еще мучительнее, — произнес он тихо, пронзая своим ярким взглядом голубых глаз на мужественном, безупречном лице в россыпи влажных волос, что делало Костаса похожим на настоящего бога.

Я набрала в грудь побольше воздуха и отступила, что мне позволили. Подошла к краю каменной плиты и заглянула вглубь, что скрывала чистая, но почти черная вода, намекая, что дно совсем не близко.

— Как именно ваш предок разрушил эту святыню? Несмотря на воду, все кажется, в достаточной степени, целым. Потрепанным временем, но не намеренно разрушенным, — с деланным интересом спросила я. Бесцельно разглядывая остатки того, что когда-то, наверняка поражало воображение.

Пока рассматривала, случайно наткнулась взглядом на странное движение воды в дальнем конце пещеры, откуда мы с королем вышли из туннеля. Присмотревшись внимательнее, увидела, как она приходит в движение от чего-то невидимого. И не обратить на это внимание сейчас было невозможно! Потому я резко обернулась к Костасу.

— Прежде воды здесь не было, — просто ответил супруг, удивленно вздернув бровь. — Все нормально?

— Да, — кивнула я излишне резко, что поняла и сама, краем глаза наблюдая, как едва заметный силуэт, вероятно, из-за налипшей на нем воды, продвигается по выступу в нашу сторону. — Просто замерзла, — натянуто улыбнулась я и скосила взгляд на мурашки, что покрывали руки и плечи, незащищенные одеждой.

— Что же, в таком случае, нам нужно выбираться… — с понимающей и заботливой улыбкой кивнул мужчина и стал оборачиваться… туда, где на каменную плиту уже выходил полупрозрачный Ян!

Решение пришло прежде, чем я смогла в должной мере осознать свои действия. Прикоснувшись ладонью к щеке Костаса, я повернула его голову обратно к себе лицом, а затем подалась вперед и сама поцеловала. Мужчина замер, а после обнял и крепко прижал к себе, со стоном углубляя поцелуй.

Приоткрыла глаза, посмотрев за спину супруга, и заметила, что силуэт не двигается, напряженно замерев на месте. Жестом, словно обнимаю супруга за шею, закинула ему на плечи руки, незаметно подавая пальцами знаки, чтобы маг скорее проваливал. Тем временем Костас блуждал по моему телу руками, сжимая в пальцах мокрую ткань на моих бедрах… и мне становилось жарко. То ли от досады, то ли от смущения, так как повторюсь: король был опытным и умелым любовником. При других обстоятельствах, с каким бы удовольствием я отдалась ему прямо здесь, на этом месте, всего за один подобный поцелуй.

На деле же я чувствовала жар тела… но рассудок оставался холодным. И от этого такая злость взяла, что я позволила себе еще несколько лишних мгновений в объятьях Костаса. Когда вновь открыла глаза, за спиной короля уже никто не стоял. Как и поблизости, что заставило выдохнуть с облегчением.

Потому с чистой совестью и скрытой досадой отстранилась от мужчины, понимая, что поцелуй заходит слишком далеко.

— Мы договаривались на поцелуй, в случае, если вам удастся меня удивить, — пояснила я свои действия тяжело дышащему королю, который все еще смотрел на меня жадно и жарко. От такого взгляда вновь появился порыв кинуться в его объятья, но я смогла его с легкостью пересилить. — Теперь я полностью готова вернуться во дворец, — подвела я итог и спешно отошла в сторону к тому небольшому выступу, по которому пришли в эту затопленную святыню.