Эпилог

Мы вошли в открытый портал и я, честно говоря, была готова увидеть многое с обратной стороны. От радушного, до совсем противоположного приема в мире, который, как оказалось, назывался «Эдем». Да, вот такая ирония, я тоже над ней сквозь слезы посмеялась…

Но та картина, которая нас встретила, наверняка еще долго будет преследовать меня в кошмарах…

Мы вышли в довольно красивом помещении, богато и со вкусом украшенном… если бы не части тел, что валялись тут и там, рядом и совсем далеко от прежних хозяев. В нос ударил оглушающий и тошнотворный запах крови и внутренностей, а перед нами, спиной стоял высокий, беловолосый мужчина, что на вытянутой руке за горло держал над полом обезображенного, но еще живого… собеседника. Собеседник был в промежуточном состоянии и в нем я узнала высшего, как и Ян. А вот тот, что без особых усилий душил демона… тот был в человеческом виде, что, против законов логики, пугало только сильнее, ведь он с ног до головы был покрыт кровью. Явно не своей…

Я пораженно задохнулась, но Ян быстро сориентировался, закрыл мне обзор и прижал к своей груди, придерживая за голову, чтобы я не оборачивалась. Да больно надо! Я уже хочу обратно! К песочку и неге! К песочку!!! Без кишок и оторванных обезображенных голов!!!

— Доминик! — рявкнул Ян, привлекая к себе внимание, за что я его едва не треснула. — Ты что тут устроил?

— Погоди, — лениво и совершенно невозмутимо отозвался вкрадчивый и тихий, но от этого совершенно жуткий голос. Я так понимаю, отвечал тот беловолосый, что было логично, ведь со сдавленным горлом общаться, да еще так свободно, было бы проблематично. Мне ли не знать… — Ты опоздал, так будь любезен, хотя бы не мешать мне, — с легким укором, как лектор нерадивому студенту, произнес этот голос, а Ян раздраженно вздохнул… и послушно замер, нетерпеливо постукивая мыском сапога, словно ничего необычного и впрямь не происходило. — Я все еще не услышал ответа: кого вы отправили за ней?

— Тебе не удастся вмешаться на этот раз… — на местном языке прохрипел раненый демон. Да, спасибо Яну, я теперь многие языки понимаю. — Ты можешь убить меня, но уже ничего не изменишь. Это не под силу даже такому, как ты. И за то, что уже сотворил, ты поплатишься… тебе не простят…

— Как хорошо, что я не собирался просить прощения… — устало прокомментировал Доминик. — Я ведь хотел по-хорошему, — едва ли не с детской обидой протянул он, а после вновь вздохнул. — Ну, да ладно… придется это пережить.

— Ты ничего не изменишь. Вы обречены… — зло прошипел его оппонент… но прервался на хрип, от которого у меня кровь застыла в жилах, а после послышался плеск и шмякающий звук прежде, чем все не завершилось характерным ударом об пол уже большого и тяжелого тела.

Уже понимая, что делать этого не стоит, я не смогла удержаться и выглянула из-за плеча Яна всего одним глазом, чтобы проверить достоверность своей догадки, и судорожно сглотнула, едва не согнувшись пополам. Крепко зажмурилась, стараясь развидеть картину бездыханного тела с распоротым торсом от горла до паха и вываленными внутренностями, над которым стоял все тот же мужчина в человеческом обличье и брезгливо стряхивал с левой ладони свежие капли крови и куски плоти.

— Фу, — выдал он в конечном итоге и недовольно добавил: — Замарался чутка… отмывать теперь все… — с уклоном в философию протянул он, но уже через секунду оживился, словно ему пообещали леденец: — Хорошо, что не мне! Дэм! — радостно завопил он, а я поняла, что сбежать мы не успеем и тихонько пискнула. — Сколько лет, сколько зим! — заголосил он счастливо. — И, правда, сколько? — внезапно задался он вопросом, но быстро отмахнулся от этого, будто и не задавал его и произнес уже другим тоном: — Обнимешь дядюшку? — с лукавыми и радушными нотками уточнил Доминик.

— Не в этой жизни, — хмыкнул Ян, впрочем, беззлобно. — Вопрос остался актуальным: что ты натворил и зачем перебил совет?

— Почему чуть что, сразу натворил именно я? — возмутился голос с искренним недоумением.

— Потому что так и есть! В нашем мире ничего из ряда вон не происходит без твоего участия. А теперь ты еще половину совета перебил! — в праведном негодовании ответил Ян, несколько забыв обо мне, и сместился, отчего меня, наконец, заметили.

— Опаньки! — искренне восхитился и хлопнул мужик в ладоши. — Живая! — заметил он очевидное, чему, кажется, сильно изумился. — Стоп… — задумался он. — А почему ты живая? — приблизился опекун Демьяна, на серьезных щах ожидая, что я сейчас отчитываться ему о свое физиологии начну. Я же смотрела в желтые глаза, на… лице ангельской красоты, которые значительно оттеняли кровавые разводы чужой крови, что мужчину с юношеским лицом, судя по всему, совершенно не смущало. И чем больше смотрела в его лицо, тем сильнее уверялась в определениях Яна, относительно психической нестабильности этого индивида… Но так же в глубине узкого зрачка я видела… что-то такое, отчего сжималось все внутри и спешно убегало в пятки. Что-то сильное, коварное, могущественное и расчетливое… то, что не дает усомниться, что это существо, разумнее и мудрее всех и вся, несмотря на внешность и повадки.

— Дом, держись от нее подальше, — с ноткой угрозы в голосе предупредил Ян, обнимая меня за плечи и слегка задвигая к себе за спину. Но особой тревоги не выражал, потому за собственную жизнь я переживать перестала… попытавшись абстрагироваться от интерьера и живописной обстановки… в красных тонах…

— Да и ладно! Живая — тоже не плохо, — легко согласился Доминик, а я невольно выдохнула с облегчением, приняв это за завуалированное разрешение жить дальше. — Хорошенькая, правда? Все, как я помню, — расплылся он в довольной улыбке. — И с характером… — прищурился он. — С тобой, девочка, мы определенно поладим, — пообещал он дружелюбно оскалившись, словно мы уже закадычные друзья. Я же расценила это как ультиматум… и спорить не стала, хотя очень хотелось. — И то, что не померла в том мире, наверное к лучшему, хоть я и не понимаю, почему так произошло… Но, главное — результат есть, а дальше уже не так важно… — расплылся он в шикарной, голливудской улыбке, но с выразительными клыками.

— О каком результате ты говоришь? — нахмурился Ян, пока я прикидывала, как вернуть голос и аккуратно попросить переместиться для переговоров в более…. уединенное место, без валяющихся по полу частей анатомии, которые я неосознанно подсчитывала. И пока насчитала четыре с половиной особи… поняла, что половина недопустима, и принялась считать заново.

— Я о твоем перерождении, — окинул Доминик Демьяна выразительным жестом с головы до ног. — Было очень больно? — с исследовательским интересом задался вопросом мужчина.

— То есть, ты все предвидел, — мрачно подвел Ян итог вместо ответа. — Ты обрек меня на тысячелетнее рабство ради того, что бы я, в конечном итоге, вошел в полную силу?

— Ну, конечно же, так! — с выразительным возмущением ответил мужчина, словно мы не понимали элементарных вещей. — И, кстати, ты опоздал, — с обидой напомнили Яну. — Я тебя на неделю раньше ждал. Почему, Дэм? Видишь, к чему твое опоздание привело? — обвел он рукой пространство вокруг себя.

— То есть, это я виноват? — зло прищурился Ян, сжимая кулаки. — Я тут после рабства, на которое ты меня обрек, вернулся, а ты мне будешь рассказывать, что я стал виной твоих проблем?! — заорал Ян, в рукав которого я вцепилась со всей силой. Удалось привлечь его внимание и слегка покачать головой. Ян у меня, может, и крут, но ну нахрен с таким отбитым, как этот… Доминик связываться.

— Если бы ты вернулся раньше, — с нравоучительным видом поднял этот псих палец вверх. — Я бы представил тебя совету, как доказательство моей теории. И убивать их не было бы поводов.

— Теории? — переспросил Ян, слегка растерявшись.

— Ну, да. Ты — очевидное доказательство, что даже полукровки могут иметь все способности чистокровных. Это бы решило проблему вымирания! Чистота крови ни к чему, чтобы сохранять силу, жертвуя женским населением! Здорово, правда? — с фанатичным блеском в глазах, всплеснул он руками.

— Погоди… «полукровка»? — опешил Демьян.

— А, я тебе не говорил? Да, ты — не чистокровный. Твоя мать согласилась на этот эксперимент и легла под того, на кого я указал, наплевав на закон о чистоте. Как я и предполагал, наши женщины вполне себе способны выносить ребенка от кого угодно, достаточно сильного и… гуманоидного. Помирать по вине своего муженька твоя мамаша не хотела, а рождение ребенка освободило ее от выполнения долга перед семьей и советом на две тысячи лет. Все в плюсе, а у меня на руках полукровка, — восхитился этот безумец, пока Ян отчаянно держал лицо, несмотря на то, что его ладони стали меняться, как и цвет глаз. — Я долго изучал тебя, а после пришел к очевидному выводу — эмоции! Лишь эмоции, которых чурались эти доисторические ханжи и проповедовали их ущербность — могли послужить катализатором. Оставалось только спровоцировать пробуждение источника, но здесь это сделать было невозможно. Потому я отправил тебя туда, где этим ресурсом пользуются на полную мощь — к людям! — взглядом указал он на меня, отчего я недобро прищурилась… но невольное восхищение колыхнулось в груди против воли. — Заодно и от совета на некоторое время тебя скрыл, чтобы ты им глаза не мозолил, и они тебя раньше времени не убрали, — цинично цыкнул языком Доминик, на что Ян даже не поморщился, давая понять, что подобная манера общения — норма. Ну, норма, так, норма. Со своим самоваром, как говорится… — Я предположил, что они должны научить тебя чувствовать и не ошибся. В моем видении, правда, девчонка, все же умерла… А может, мне просто было дальше не интересно, — отмахнулся он от этой мысли, пока у меня чесались руки… но понимала, что ничего ему не сделаю, потому — просто чесались. — Суть в том, что ты опоздал, и мне придется теперь с этим разбираться.

— Что ты задумал? — едва ли не с мукой прикрыл Ян глаза и потер переносицу, словно у него началась мигрень. С учетом того, что на него вылилось за последние пять минут — Демьян держится прямо молодцом. Я бы уже билась в истерике.

— Я-то замышлял доказать им с твоей помощью степень их заблуждения, что отказ от эмоций и строжайшее сохранение чистоты крови — бред! Я, прямо, предвкушал! Но ты опоздал. И они едва не убили мой запасной вариант! — с детской обидой надул он губы и сложил руки на груди.

— Еще один эксперимент с полукровкой? — устало уточнил Ян, словно не он таким же экспериментом и являлся для своего опекуна.

— Полукровка. И моя покойная жена… — расплылся демон в совершенно безумной улыбке. И вот этот момент Яна сильно пробрал. Сильнее, чем недавние откровения относительно его собственной судьбы. Даже меня пробрал данный момент!

— Жена?! — взвыл Ян, вытаращив глаза.

— Покойная? — уточнила я скромно, ибо не понимала, как могли «едва не убить» ПОКОЙНУЮ жену.

— Точно! — невпопад оживился Доминик и, насвистывая, прошел мимо нас. — Хорошо, что напомнили! Надо заняться этим вопросом сейчас же. Вы пока располагайтесь, меня не будет… — задумался он на мгновение. — Думаю, пару месяцев. Обживайтесь, короче, — жизнерадостно оскалился он. — Твое крыло все еще свободно, Дэм, — посмотрел он на Яна и вновь развернулся, чтобы уйти… но внезапно затормозил, с серьезным лицом обернулся к нам и расплылся в донельзя довольной улыбке. — Дэм, раз твоя человечка все же выжила, используй эту возможность по максимуму. К своему возвращению я жду, что она будет беременна. Будет интересно посмотреть, с каким уровнем дара у вас родится сын… И, на этот раз, пожалуйста, не опоздай, — приложив руку к груди, душевно попросил Доминик, а после, все же скрылся из помещения, в котором оставил остатки своих врагов и, кажется, новых постояльцев, что тщательно переваривали услышанное.

Кажется, Ян был больше поражен новостью о самой возможности зачатия, в то время, как я с нервным всхлипом протянула:

— Может… назад, к песочку?

Конец