12. Незримый хранитель

Я отползла к изголовью кровати, стискивая пальцами горевшую от боли шею. Из-за липкого холода, текшего по венам, воздух изо рта вырывался толчками и напоминал стоны загнанного животного. Выровнять дыханье не получалось. Никогда бы не подумала, что со мной может произойти что-то подобное. И не где-нибудь, а в стенах хорошо охраняемого поместья аристократов.

Мой несостоявшийся убийца сидел в паре шагов левее и жег едким взглядом. Наверное, странно в такой момент было изучать его внешность, у меня получилось непроизвольно.

Одна рука лорда покоилась на согнутой в колене ноге, другая лежала на полу без движения. Длинные черные волосы, стекавшие по накаченным предплечьям, достигали середины груди. Фигура подтянута многолетними тренировками, но при этом не огрубела как у большинства бывалых воинов, а сохранила некий шарм, присущий его высокому дворянскому происхождению. Глаза не то карие, не то золотые; прямой нос, волевой подбородок. В принципе, красив и обаятелен, но после того что он сделал, думать о нем я могла только в негативном свете.

Дверь распахнулась, в покои вбежали Бриам, Мириам и вооруженная стража. Несмело подняла на вошедших глаза, считывая с лица поверенного сильнейшие беспокойство и озабоченность, но что-то подсказало тревожится: отнюдь не за мои здоровье и жизнь.

— Лорд Кассиан, — оглядев учиненный бардак, эльф молниеносно кинулся к тяжело дышащему обнаженному мужчине. — Позвольте помочь.

На душителя я посмотрела уже совсем другими глазами. Кассиан — хозяин поместья?!

Тот перевел на поверенного безымоциональный взгляд и Бриам сразу же махнул страже:

— Дайте плащ или покрывало. Быстрее.

Заметавшаяся охрана загородила обоих, а меня отвлекла уверенно шагнувшая навстречу Мириам. Вот уж, кого смело можно называть «железной леди» — с момента появления в комнате на ее холодном, белесом лице не дернулась ни единая жилка. Не смягчилось оно и тогда, когда, остановившись рядом, ведьма осмотрела мои распухшую шею, изорванную одежду и наливающиеся алым синяки.

— Ты глухая?

Похолодев, медленно подняла голову. Ни «как ты, Ева? Может, нужна помощь?»

— Тебя трижды предупреждали о необходимости покинуть комнату до девяти. Ослушавшуюся и провинившуюся прислугу у нас жестоко наказывают.

Градус кипения возрос до предела. Я провинилась?!

— Ни слова, — в ее руке возникло свечение.

Сглотнув и сморщившись, опустила глаза. Толку спорить с чокнутой? Все равно проиграю.

— Берите ее, — кивнула она охране, выходя вон.

Лязгая ножнами, ко мне подошли двое крепких мужчин, вздернули на ноги и вывели в коридор. Тело отозвалось ноющей болью, особенно мучительно — в горле и голове. Меня слегка лихорадило как при простуде, подташнивало, но никому не было дела до моего плачевного состояния, едва позволявшего держать спину прямо.

Глубоко вдыхая через нос, я передвигала ватными ногами, спасаясь лишь мыслью — если сейчас упаду, жить мне, скорее всего, останется недолго. Вряд ли владельцы замка сподобятся выхаживать раненную горничную. Куда проще и дешевле нанять парочку новых.

Мы долго шли темными коридорами, углубившись в неизведанный ранее край замка. Временами я теряла сознание, падая головой на плечи охраны, но всякий раз приходила в себя от пощечины или громкого окрика.

— Не спать!

Когда чьи-то сильные пальцы в очередной раз встряхнули за плечи, злобно рявкнув: «Очнись», я обнаружила, что мы завернули в ярко-освещенную комнату, судя по убранству принадлежавшую кому-то из обслуги.

— Девку — туда, — мотнула Мириам на диван и отошла к книжным полкам.

Сжав запястья до боли, охранники чуть ли не броском впечатали меня в сиденье. Поклонились мегере и удалились, а я сглотнула и, стараясь не стонать, села удобнее. Сразу же сильно закружилась голова, и чтобы не потерять сознание хрипло вдохнула.

Держись, Ева, держись.

Обернувшаяся Мириам, разумеется, одарила меня колючим взглядом. С полминуты молчала, потом подошла и, чуть наклонившись, протянула руку к моей голове. Но коснулась ни лица или волос, а чего-то витавшего над макушкой, как если бы там был ореол.

— Чудесная, удивительная, прекрасная… Знаешь, каким бесценным сокровищем одарена? — Ее глаза устремились в мои, и стало по-настоящему жутко. Еще никогда она не смотрела с такой ненавистью. — Ничтожная человечка, не способная понять куриным умом всю его ценность, жалкая смертная не заслуживающая и толики того могущества каким по иронии судьбы завладела случайно…

Цепкие пальцы, зависшие над макушкой, слегка коснулись волос, и меня будто шибануло разрядом. Не вскрикнула только потому, что не сумела физически. Прилипла спиной к дивану, с холодным ужасом наблюдая, как подушечки ведьмы все сильнее впиваются мне в затылок, словно надеясь добраться до мозга.

Благо, в этот момент через порог переступили Бриам и седой старик в белой мантии.

— Что вы делаете, ринесса?

Дамочка в испуге отдернула руку.

— Проверяю состояние, милорд.

— В этом нет необходимости, будьте любезны… — Дал ей понять, чтоб выметалась немедля.

Женщина развернулась и, не проронив ни слова, покинула комнату.

С ее уходом напряжение отпустило. Я хрипло выдохнула, наплевала на условности и, подтянув ближайшую подушку, устроилась щекой на мягком бархате, чтобы в ту же секунду провалиться в черноту.

* * * 

Рейден резко разорвал ментальную связь с разумом Кассиана.

Глубокий, хриплый вдох. Острая боль, пронзающая грудь и перекрывающая дыханье и вот он в собственном теле, лежащем на влажном полу подземелья. Шевелит пальцами и рывком поднимается и садится.

Мысль о том, что мерзавец касался Евы была невыносима. Гнев пожаром полыхал в крови, рождая пламя силы, растекавшейся по молодому и сильному телу. И только желание сэкономить энергию для нового броска удержало и без того успевшего энергетически истощиться воина от бесполезных движений.

Сделав долгий, глубокий вдох, плавно опустился на плиты.

Выход из физического тела с проникновением в чужой разум требовал от вампира, как минимум, быть полным сил. Однако не питавшийся последнюю неделю, эмоционально измотанный Рейден чувствовал в основном слабость и головокружение. Но все же рискнул ворваться в одурманенное ядовитыми травами сознание Кассиана, дабы открыть ему глаза на ту, кого он душит.

Сделал бы больше, если бы не заклинания сдерживания, оставленные в камере рукой Рунольва, но даже прямого контакта без воздействия на разум оказалось достаточно чтобы пальцы душителя остановились.

Ева спасена. Так почему холодок нехорошего предчувствия никак его не отпускает?

Снова закрыл глаза, сосредотачиваясь. Воздух наэлектризовался, наполняя камеру мраком и стужей; изо рта пошел пар, голую грудь покрыли иголочки льда…

Что-то не так. Над девушкой по-прежнему довлеют сильные концентрации темной материи, из чего следует — опасность не миновала.

Пальцы воина инстинктивно сжались в кулак. Молчавший сбоку дайман опалил мужчину жаром, отказываясь повиноваться мысленному приказу.

Угрожающе обнажил клыки:

— Ты должен.

Учитывая слабость и истощение, повторный выход из тела мог добить его окончательно, но отступить он не мог. Новый глубокий вдох и воин сконцентрировался. Помимо владения боевой магией беллаторы обладали уникальным умением управлять магическими энергиями собственного сознания, сгущая или рассеивая его по собственной прихоти, а порой использовали эту силу в качестве оружия смерти. И потому мужчина не затягивал. Преобразовал мысль в концентрированный поток света и направил в иллюзорника, сливаясь разумами.

— В поместье.

… Шел, ведомый ее нежным запахом.

Пара десятков переходов, несколько этажей, поворот за угол и «сгусток» темноты просочился в нужную комнату. Пал в сплетение углов неприметной тенью и осмотрелся.

Ева была без сознания и лежала на компактном диване, придвинутом к стене. Над девушкой во всю колдовал приведенный Бриамом лекарь-целитель.

Концентрация светлых потоков от внесенных в покои артефактов заметно нарастала. Старик явно знал свое дело и выполнял работу на совесть. Сначала снял с девушки эмоциональное напряжение, выравнивая истощенную от боли и страха энергетику. Потом припечатал лоб запитанным магией амулетом, снимающим боль, попутно водя под носом пузырьком с аконитовой жидкостью.

Застав ее в более — менее относительной безопасности, Рейден расслабился. Но мысленную связь с духом-служителем не разорвал; велел тому вести наблюдение, держась на расстоянии.

Минуты через две настойка из аконита подействовала. Ева шевельнула головой и очнулась.

— Как вы? — Лекарь поймал растерянный девичий взгляд.

Она попыталась протолкнуть воздух через голосовые связки, но получила лишь хриплый стон и сильно испугалась. До такой степени, что побелела как снег.

— Не волнуйтесь, — старик остановил ее попытку подскочить. — Лорд Кассиан обжег ваше горло драконьим огнем, — отняв руки от девичьих плеч, он с участием посмотрел Еве в глаза. — Через день — два голос вернется. Обещаю.

Хлопнув ресницами, она еще какое-то время всматривалась в по-отечески улыбающееся лицо пожилого рина и, видно, поверив ему на слово, откинулась на подушку с тяжелым вздохом. Уперлась взглядом в потолок и, подтянув к горлу пальчики, принялась аккуратно ощупывать кожу.

Тем временем целитель сложил все лечебные артефакты в сумочку на ремне и покосился на Бриама. Альэрдо стоял поодаль, пролистывая какую-то книгу, и совершенно не интересовался происходящим на диване. Довольный этим фактом старик отстегнул от пояса крошечный переливчатый камешек, напоминавший глаз хищного животного и быстро вложил в ладонь Евы.

Девушка послала недоуменный взгляд.

Запретив выдавать себя звуками, лекарь склонился и что-то шепнул. Не посчитав нужным прислушаться, Рейден просто счел мысли.

«Это оберег от врагов и недоброжелателей. При опасности камень накалится и поменяет цвет. Носите его с собой и всегда будете предупреждены».

Распрямился и, встав с дивана, привлек внимание поверенного:

— Боль снял. Ушибы залечил. Но говорить она не сможет еще несколько дней.

— Благодарю, рин Халлис.

Кивнув, Бриам дождался, когда лекарь-целитель выйдет и, вернув книгу на полку, повернулся к Еве.

— Я сожалею о причиненной вам боли. Но во многом вы сами виноваты.

Девушка поморщилась. Спрятала подаренный талисман в выемку между грудей и села. Эльф задумчиво оглядел ее с ног до головы и кивком светлой головы указал на спинку дивана:

— Смените платье.

Спустив ноги, она осторожно, чтобы лишний раз не травмировать дрожащее в остаточной лихорадке тело, поднялась. Тонкие пальцы обхватили пару пуговиц и быстро расстегнули; остальные восемь с нее сорвал Кассиан. Одежда рваными кусками опала к ногам. Передернувшись от озноба куснувшего по голой коже, она потянулась за формой.

Рейден отчетливо увидел плавные окружности грудей, скрытые лифом, принятым только в народе людей, узкие плечики и тонкую талию. Впился взором в рассыпанные по спине густые, взблескивающие в свете ламп потрясающие волосы.

Сердце дракона-вампира забилось быстрее. Ощутив в груди холод, почувствовал себя распутником, наблюдавший за ней пока она, объятая болью, переодевалась в неведении. Надеясь заслонить обнаженную девушку от собственных глаз, мужчина начал отворачиваться, но взгляд зацепился за изувеченные предплечья в ярких свинцовых пятнах. Магические артефакты обезболили травмы, но ссадин и синяков скрыть не смогли.

Кровь ловца вскипела огнем. Скрипнув зубами, с силой сдержал порыв броситься в комнату Кассиана и придушить того во сне. Лишь нежелание оставлять ее в такую минуту одну, вынудило прилипший к стене «сгусток» не шелохнуться.

Она выглядела такой несчастной, потерянной и одновременно поражала сильным характером. Несмотря на оцепенение и страх, Ева не проронила ни слезинки. Покачивалась от усталости, молча натягивала на плечи платье, застегивала пуговицы со взглядом устремленным в одну точку, но ни разу не подумала дать волю эмоциям.

Неудивительно, что эта девочка так сильно волнует его сердце. Она появилась в самый нужный час и, вдохнув в раненную драконью душу надежду, все больше убеждала воина держать ее в поле зрения. И он будет. По крайней мере до времени пока они не выберутся из поместья.

У окна пошевелился Бриам. Нынешнее состояние Рейдена было далеко от идеала, но исходящие от поверенного колючие излучения, уловил без труда. Жажда обладать девушкой сочилась из белобрысого кипящими волнами.

Вампир издал угрожающий рык. Этого не допустит.

Когда девушка переоделась, Бриам как ни в чем не бывало улыбнулся:

— Я был с вами не до конца откровенен. Сядьте.

Его пальцы, цеплявшиеся за острый угол подоконника, разжались. Голос напрягся:

— Я кое-что расскажу. Но, дайте клятву, это останется между нами.

Не способная говорить, она молчаливо кивнула. При виде как округлились и без того большие, обрамленные ресницами очи, сердце Рейдена откликнулось гулким ударом. Даже в таком испуганном состоянии девушка была невероятно красива.

* * * 

С усилием села, не сводя с поверенного глаз. Интонация, с какой он начал, не предвещала хорошего.

— Кассиан Зар Аэно происходит из древнего драконьего рода, ведущего родословную от Первого Императора Драконов. Скажу по секрету, не у всех здешних драконов по венам течет золотая кровь, а глаза горят золотом. Только у чистокровной знати. Лорд Кассиан из чистокровных.

В груди внезапно потеплело, когда вспомнила до безумия притягательный взгляд целовавшего меня сквозь решетку Ориона. Выходит, парень брошенный в темницу тоже из высших аристократов? Но в чем его обвиняют? И почему одна мысль о нем вызывает в теле странное состояние схожее с дрожью?

— Вы слушаете, Ева?

Отмахнувшись от размышлений, охотно кивнула.

— Так вот. У драконов две постоянные ипостаси. Человеческая и Драконья. Если человеческую они мало-мальски научились держать в узде, то звериная, порой, подкидывает неприятные сюрпризы. Особенно, когда ее насильно лишают пары.

Я напряглась.

— Не так давно Кассиан потерял невесту. Нет, она не умерла, — считав закономерный вопрос, пояснил поверенный, — предпочла другого.

«Почему?» — глупый вопрос, но хотелось правды и я послала эльфу выразительный взгляд.

— Неприятная история. В любом случае, девушки давно нет в Империи. — Тяжелый вздох и продолжение, — разорвать связь с истинной непросто. Но все же возможно.

«Как?»

— Ритуалом «разделения душ». Именно из-за него звериная ипостась Кассиана бунтует, а человеческое «я» себя не контролирует. В такие моменты к дракону лучше не приближаться, а вы, как назло, это сделали.

Недоумение живо отразилось на моем лице, Бриам объяснил:

— Ритуал проводится в строго определенные лунными циклами часы, после которых господину требуется «прийти в себя». Как вы, наверно, догадались, это занимает почти все его свободное время. Потому-то на вход в апартаменты наложен строжайший запрет. За исключением двух часов, отданных под ритуал. Он не только болезнен с физической точки зрения, но и длителен по срокам. Кассиан прошел сорок три обряда из ста необходимых. Да, — присущий утонченной расе высокий голос отяжелел, — я понял, что еще вас интересует.

Немного помедлив, он признался:

— Смерть той горничной несчастный случай. Девушка скрыла, что девственница. Для одурманенного заклятием дракона, лишенного пары это все равно, что красная тряпка для разъяренного быка. К сожалению, дисциплина была не среди ее лучших качеств. Как и вы, она задержалась в комнате дольше указанного ринессой срока и…

Бриам отвернулся и долго молчал, видимо, решая, что говорить.

— Нам не удалось спасти ей жизнь, хоть мы бросили для этого все силы, — светлая голова альэрдо нервно качнулась. — Не скрой она, что невинна, Кассиан смог бы остановиться, как сделал это с вами. Но девушка нам солгала. И поплатилась.

Говорил он убедительно. С чувством. Но глубоко внутри душу все равно точило сомнение, что мужчина со мной не откровенен. Впрочем, гадать, что этот товарищ умолчал, не было сил и я вытянула на диване ноге. Не знаю, что за металлические бляшки применил седой господин, но в сон клонило нестерпимо.

— Это все, что я хотел сказать. Но если вас интересует что-то еще.

Отрицательно качнула головой. На сегодня откровений хватит, не в том состоянии.

Приняв молчание за ответ, Бриам направился к двери, а я закрыла глаза.

Подремлю немного, а после отправлюсь к себе. Так или иначе, сегодня моя смена окончена.

… Горячее, прерывистое дыханье обожгло кожу лица.

Вынырнув из сна, чудом сохранила самообладание и не захрипела от испуга. Около дивана на коленях стоял Бриам и расстегивал верхние пуговицы расшитого драгоценностями камзола. Склонившись ниже некуда, эльф не сводил с меня внимательных глаз, в глубине которых плескалось что-то очень недоброе.

Я попыталась отвернуться, но разгоряченное дыханье альэрдо обожгло подбородок и шею.

— Ева, стой…

Да что за вечер сегодня такой неудачный?

Рванув подол платья, мужчина не позволил подняться. Обхватил меня за плечи, прижимая к себе.

— Пожалуйста, не уходи.

Но я хотела уйти! Его губы, руки, прикосновения вызывали внутри одну неприязнь.

— Тебе понравится, — шептал он, словно впав в экстаз, — даю слово, такого у тебя еще не было…

Не было и не надо!

Я рванулась. Поверенный зло усмехнулся. Играючи опрокинул меня на пол и, прижав к тому животом, уселся поверх поясницы.

— Брось, Ева, сопротивление бесполезно. Ты только делаешь себе хуже.

Перепуганная до смерти, что Бриам совершенно серьёзен, задергалась под мужчиной, соображая, чем бы огреть белобрысого нахала, как вдруг стоявшие в полной тишине книжные стеллажи дружно заходили ходуном.

Секундой ранее были неподвижны. А теперь грохотали с такой силой, что заложило уши. Более того, подскакивая один за другим, они стали выплевывать горсти книг и опрокидываться навзничь, как если бы в них завелся настоящий полтергейст. От шума, наводнившего комнату, задрожали стены, с потолка рухнул канделябр, со стен посыпались полки. В купе с учиненным хаосом над полом пронесся визгливый порыв и, обдав нас жгучим холодом, ударился об оконную раму, осыпав подоконник стеклом.

По тому, как побледнел поверенный, ему стало не до любви. Мгновенно забыв обо мне, он подскочил. С напряжением проследил за исчезнувшим по ту сторону ночной темноты «порывом», и лишь когда в покоях воцарилась долгожданная тишина, выпустил из легких воздух.

— Мы услышали шум, лорд Бриам!

— Что-то случилось? — Привлеченная дикими звуками, в покои вломилась внутренняя охрана.

Переведя на вбежавших внимание, светловолосый сумбурно ответил:

— Н-ничего страшного.

Посмотрел на меня и, будто опомнился. Резко схватив расстегнутый ворот роскошного камзола.

— Завтра у вас выходной. Отдыхайте, набирайтесь сил. Мириам уведомлю лично.

Сказав это, милорд кинулся в коридор и пропал.

Проводила его ледяным взглядом, и устало привалилась к дивану. Обхватила руками притянутые к подбородку колени, уронила голову и тихо всхлипнула. От пережитых одно за другим потрясений, сердце заходилось в бешенном ритме, глаза все еще застилало пеленой. Кто бы или что не учинил в покоях разгром, я обязана ему своим спасением. Не зная, кого именно благодарить, просто прикрыла глаза и подумала:

«Спасибо».

На ответ не рассчитывала. Вообще сомневалась, что это дело рук кого разумного.

«Пока — не за что», — отозвался тот же неизвестный бархатистый баритон, предупредивший накануне о приближении гада-Саваэля.

От удивления завертелась по сторонам. Вокруг те же покои и стражники, разговаривающие между собой стоя в проходе. Никого постороннего. Так откуда голос?

И почему, ощущение, я его знаю?