16. Сладость соблазна

Подпирая голову ладонью, я ковыряла размазанное по тарелке пюре.

Однообразная пища, предназначенная для слуг на завтрак, обед и ужин, порядком приелась и давно не вызывала должного аппетита (почему в душе стойкое убеждение — хозяевам на это абсолютно плевать?), потому, осилив две ложки, я грустно вздохнула.

Все бы отдала за чашку ароматного латте и марципан в шоколаде. Даже глаза закрыла, представив, как надкусываю лакомство, запивая свежим кофе, но развитое воображение нисколько не меняло ощущений — язык обжигал все тот же пресный напиток, сваренный, едва солнце выглянуло из-за линии горизонта.

— Чего невесёлая, детка? — Отвлекла протиравшая соседний стол повариха.

Я вздохнула, сдвигая чашку подальше от края.

Рассказывать о странностях, снившихся на протяжении многих дней в присутствие «лишних ушей» поостереглась. Не хватало, чтобы потом донесли Мириам, а та, в свою очередь, хозяину поместья. Чем после этого моя излишняя откровенность выльется для пленника подземелья, я даже боюсь представить.

Тем не менее, сны невероятно реальны.

Вторгаясь в личное пространство, они подменяют часть яви, настолько, что просыпаясь, я долго прихожу в себя, не в состоянии отличить иллюзию от истины. Как наваждение, они не отпускают разума, проникая в самое естество. Но. Это только сны. И подвергать опасности ни в чем не повинного парня, который, быть может, ни сном ни духом о моих не вполне здоровых полуночных фантазиях, я точно не стану. Как минимум до того, пока сама не разберусь, что к чему.

— Плохо спала.

— Думаешь одна такая? В поместье у многих схожая проблема. Я вот настойкой ведьмина корня спасаюсь. Силён. Три глотка перед сном и спишь, как младенец.

— Спасибо, — вздохнула чуть слышно. — Подумаю.

— О. Вы гляньте, — вырвалось у посмотревшей за спину поварихи. Даже тряпкой возить перестала. — Вылитый павлин.

На кухню вошли Бриам и незнакомая девушка в рабочей форме горничной, бережно подхваченная под локоть. Впечатляющая внешность новенькой выдала в ней светлую эльфийку.

Усадив ее на свободное место, Бриам мягко очертил изгиб девичьей шеи по линии воротника и, резко склонившись, вдохнул аромат, зажмуриваясь котом. Погружённая в думы эльфийка вздрогнула. На ослепительно красивом, словно выточенном из лучистого льда личике вспыхнула эмоция гнева:

— Что вы делаете?

— Волосок, — невинно улыбнулся поверенный, пряча руку за спину. Я хмуро хмыкнула (ничего не напоминает?). — Вы верно голодны, Ниенна?

Переборов негодование и, поверив поверенному на слово (зря, я тоже поначалу верила) она кивнула.

— Ждите тут, — одарив девушку широкой улыбкой, Бриам направился к очагам.

Оглядев с одинаковым пренебрежением сложенные у дальней стены дрова, стеклянные шкафы с посудой и молча завтракающий обслуживающий персонал, поверенный посмотрел на меня. Секунду сверлил холодным прищуром, и как само собой разумеющееся, приветствовал кивком головы.

Я задохнулась от желания вцепиться ногтями в наглую физиономию и расцарапать к чертям. Он был смешон в попытке достичь влияния Кассиана. Но недооценивать поверенного опасно. Какая-никакая, власть у него была, и лезть на рожон очень неразумно.

Фыркнув блондину в спину, обернулась к эльфийке, сжавшейся в комок нервов. Девушка дергалась, озиралась по сторонам, то сжимая, то разжимая кулаки с дрожью в плечах, и постоянно смахивала слезы.

Неужели в первый рабочий день я производила схожее впечатление?

Губы обжег остывший черный чай без сахара. Нет, лучше не знать.

В углу грохнули часы, возвещая о наступлении восьми утра, и вторым (или это третий?) глотком я чуть не захлебнулась. Чего, блин, сижу? Не помню, чтобы кто-то отменил обязанности по уборке комнаты хозяина поместья.

Подскочила и, бросив посуду на поднос, подтолкнула поварихе:

— Будьте другом, закиньте в раковину.

— Ладно, — деланно недовольно забурчала дама под нос, — беги уже.

Улыбнувшись в благодарность, выскочила в коридор и махнула скучавшей у стены уборочной тележке:

— Опаздываем.

* * * 

Светящаяся охранными заклинаниями железная дверь отворилась сама. Я опустила протянутую к позолоченной ручке руку, с удивлением отмечая, что прежде за ней такого не наблюдалось.

Обновили защиту? Или наложили парочку свежих магических формул для облегчения работы прислуге?

Это я всерьёз, что ли подумала?

Улыбнувшись своей неосведомленности в магических науках, пропустила тележку вперед и, войдя в гостиную, по привычке оглядела примелькавшееся глазу убранство царственных апартаментов.

Внимание привлек слабый запах благовоний из спальни. Даже распахнутый настежь балкон с шуршащими на перилах стеблями не выветрил стойкости эфирных масел, камфары и терпкости трав.

Кожу неприятно укололо колебавшими воздух горячими потоками. Схожие ощущения я испытывала, когда вблизи появлялся кто-то из расы драконов. Особенно сильные, обжигающие подобно раскаленному пару вибрации шли от Кассиана, но ведь его в апартаментах быть не должно?

Сердце внутри заколотилось.

Я чувствовала концентрации сильного напряжения, как если бы хозяин находился сейчас здесь. Но Бриам говорил, в это время он на ритуале. Тогда, почему я отчетливо ощущаю присутствие постороннего? Откуда ловлю обрывки чужих мыслей, если раньше экстрасенсорными способностями не обладала?

Сделала долгий глоток солоноватого ветра. Услышала рокот морского прибоя и крики чаек и приняла за эхо чужого сознания.

В Империи мои нервы совсем расшалились.

Взяв себя в руки, обернулась раздать инвентарю указания, но замедлилась. На диване и ковре были разбросаны мужские вещи и обувь. На спинке белела сорочка на шнуровке, на подлокотниках — брюки. Один сапог валялся под стеклянным столиком, второй в дверном проеме, ведущем в спальню. Там же широкий пояс, а нижнее белье — уже на ворсистом ковре близ двуспальной кровати.

Чем бы вчера ни занимался владелец, он, очевидно, не скучал.

— Ты, — махнула корзине для белья, — идешь со мной.

Перешагнула через раскиданные хозяйские вещи и вошла в спальню. Утренний свет разливался по стенам и потолку теплым, насыщенно-лиловым океаном. Цвет моей кожи приобрел схожий оттенок.

Подобрав платье, я присела на корточки и потянулась к мужским трусам — положить в корзину. Уголки губ тронула непроизвольная улыбка. Вспомнила, как частенько подбирала сей атрибут мужского гардероба за Олегом, тоже грешившим бросаться нижним бельем везде и всюду. Особенно в пылу страсти.

Сколько счастливых минут мы провели вместе, сколько счастья горело в наших глазах. Но ему надо было все испортить. Мало одной машины, одного дома, одной женщины… Всегда и всего было мало.

Сбросив воспоминание тяжелым вздохом, отметила, что прижимаю скомканные трусы Кассиана к груди. Стоило больших усилий не рассмеяться. С самого утра сама не своя.

Правда, услышав шорох покрывал, смеяться мне перехотелось. Когда я выпрямилась, то буквально оцепенела. Мои брови непроизвольно поползли вверх, а похолодевшие пальцы стиснули салфетку, сунутую за пояс.

На скомканных простынях, лежа на животе, спал обнаженный мужчина. Длинные, отливающие синевой волосы, разметаны по подушке. Расслабленная левая рука отброшена на покрывало; согнутая в локте правая, перекинута через край и касается пальцами пола. Дыханье ровное, глубокое.

На ватных ногах отскочила к ближайшей стене, тихо чертыхаясь и проклиная собственную невнимательность. Не нужно глядеть мужчине в лицо, чтобы опознать господина-хозяина. Слабая (с отличительным узором) драконья магия, жегшая мне кожу, прекрасно «говорила» за него.

Между лопаток скатилась липкая капля. Окутанная драконьим жаром, я передернулась, не зная как поступить.

Лучше выскользнуть из спальни. И сделать это прямо сейчас.

Взгляд метнулся к оставленной у прикроватной тумбы корзине. Нельзя ее бросать, иначе выдаст хозяйку с головой. Сделать к кровати первые шаги было неимоверно сложно. Но я сделала. Даже почти добралась, но под подошвой хрустнуло и сердце оборвалось.

Кассиан неохотно шевельнулся.

Утренний свет подчеркнул впадинки и ложбинки твердых мышц спины и крепких, подтянутых бедер мужчины. Он неторопливо поднял голову, устремляя навстречу томный взгляд золотых глаз, и сразу перевернулся на спину. Упер локти о постель. Принял сидячее положение, подтягивая и сгибая левую ногу в колене. Накаченный пресс его обнаженного живота визуально поджался и заметно напрягся, став тверже, чем камень. Длинные локоны, до этого скрывавшие лицо, скатились на вздутые мускулы плеч.

Открыт, спокоен, удивительно красив.

Я смотрела на него, прижавши руку к груди. Дышала испуганно, хрипло, ловила ритм его дыхания, и не отводила глаз. А потом сообразила, что которую минуту без стеснения оглаживаю взглядом широкие плечи, мощную гладкую грудь, и все то, что полагается видеть законной супруге, а не нанятой с улицы прислуге.

И ладно бы мимолетно бросила взгляд на тугие связки мускул и сплетения жил, но нет. Словно околдованная, со всем пристрастием впилась взором в идеально сложенное тело мужчины-дракона. Таращилась, пока от жара не закололо глаза, и по щекам не потекли слезы.

Ничуть не смущенный лорд едва заметно улыбнулся уголком рта. Неторопливо накинул на бедра край покрывала и, склонив голову, настойчиво притянул меня жарким ответным взглядом.

Глаза цепкие, завораживающие. Сверкают темным золотом в переливе огней. В них нет и тени улыбки. Только неконтролируемая жажда, искушающая необузданной мужской страстью. Лицо до мурашек спокойно. Принятая поза источает превосходство и власть.

Сердце зашлось бешеным ритмом. Никто и никогда не давал мне столь ясного намёка, какие желания я у него вызываю.

В затекшем от напряжения позвоночнике стрельнуло болью. С трудом развернулась на отяжелевших ногах и, удерживая пальцами скользящую салфетку, попятилась к выходу.

— П…простите, позже приду.

От обнаженного дракона с откровенным взглядом на хищном лице хотелось броситься наутёк. И, если получится, никогда с ним больше не пересекаться.

— Нет, — прошелся эхом по пустынным апартаментам глубокий мужской голос. — Вы простите. Мириам не предупредила о переносе уборки на более поздний час?

— Нет, — пробормотала, пытаясь придать голосу твердость. Предупреди она, я бы запомнила.

— Странно, — сместившись к краю кровати, мужчина сел и сосредоточился на утонувших в мягком ворсе ступнях. — Видимо, я намеревался сообщить ринессе, но не успел. Не обиделись?

Кивком головы выразила отрицание.

— Нет.

— Обманываете, — бровь Кассиана дернулась и опустилась, как если бы он разочаровался. — Чувствую, и обижены, и напряжены. Заверяю, — устремленные на меня глаза загадочно блеснули, — я уже не то испугавшее вас чудовище, Ева.

Он рывком поднялся, и засверкавшие в рассветных огнях упругие мышцы цвета светлой бронзы затвердели в напряжении.

Салфетку я, все-таки, выронила.

— Я вас настолько смущаю?

Насмешливости в мужском голосе заметно прибавилось.

— Нисколько, — опустила глаза, присаживаясь и подбирая отрез.

— Правда? — В тоне дракона скользнула нотка заинтересованности.

— Да, — я отчаянно бежала от желания поднять голову.

Что за необъяснимая тяга?

— Охотно верю, — он что, усмехнулся?

Отойдя к шкафу, лорд набросил на плечи халат, пошитый из очень дорогого, темно-синего материала, визуально схожий с кимоно. Оправил тяжелые полы и мановением кисти распахнул шторы. Спальню залило огнем. Впитав свет солнца, двумя резкими движениями размял шейные позвонки и неторопливо повернулся к камину.

— Займитесь уборкой.

В гостиной ноги вынесли меня на балкон отдышаться.

Сквозь набегающие облака мигал рыжеватый рассвет.

Под окнами благоухал фруктовый сад с ухоженными аллеями и террасами. За оградной стеной виднелись вздымающиеся в небо голые скалы.

Первый раз без оглядки на время наслаждаюсь этим видом. Подставляю теплому ветру лицо. Слушаю крики птиц.

Но пора за работу.

Взявшись за очистку стекол, я не сразу заметила, что Кассиан вернулся и замер у кресла. Он был раздет по пояс. В одних тренировочных штанах на завязках, державшихся на твердых бедренных костях. Руки скрестил на груди. На растрепанных после мытья волосах мерцали соблазнительные белые капли.

Салфетка повторно вывалилась из рук. Я про себя ругнулась.

Он сегодня издевается?

— Не помешаю, если останусь?

Уклончиво дернула плечом:

— Как вам угодно.

Не говорить же прямо — чтоб проваливал. Хоть язык и чесался.

Я продолжила полировать столешницу. Однако, чувствуя жаркий драконий взгляд сверлящий спину, все отчетливее испытывала дискомфорт. В нем не было угрозы, какую я ощущала до этого; сейчас в нем плескалось нечто другое. Пробирающееся к самому сердцу и обжигающее едва ли не до потери сознания.

Нечто древнее, могущественное, воплощающее мечты.

Я не выдержала спустя десять минут.

— В чем дело?

— Ни в чем, — ответив скорее для успокоения, нежели вежливости, лорд перевел глаза к плющу на балконе. — Вы это нарочно или специально, Ева?

— Не поняла?

— Уже забыли?

Растерянно моргнула.

— Забыла что?

— Не ответили, чем я могу загладить вину.

— Ах, — отвернулась, распрямляясь и отирая тыльной стороной ладони бусинки пота на лбу.

Раскаленные волны в купе с пьянящим ароматом, исходящим от Кассиана, все острее воспламеняли мою грудь болезненным жжением. Каждый новый вдох обжигал зноем пустынного ветра. Горло закипало в огне.

— Еще не решила… — хрип, сорвавшийся с губ, испугал.

Я обернулась и заметила неподвижного мужчину рядом. Вернее — темное жесткое лицо, твердое напряженное тело, хриплое прерывистое дыханье. Он смотрел сверху вниз, не делая попытки коснуться, но неведомым образом разжигал огонь страсти и желания внизу живота.

Не в силах противиться природной сексуальности дракона я неторопливо облизнула пересохшие губы. Жадно проследив за моим языком, скользнувшим в рот, Кассиан издал гортанный хрип.

Его глаза полыхнули.

— Особенная, — кипящее мужское дыханье опалило мне скулу, вынуждая зажмуриться.

Из последних сил уцепилась за тающий рассветным туманом рассудок, но миг сопротивления закончился безоговорочной победой соблазнителя. Мои перехваченные им руки были прижаты к бурно вздымающейся груди; освобожденные от заколок волосы рассыпались по тесному темному платью.

Мужчина в мгновенье ока стиснул меня в объятиях, прильнул к трепетавшим на морском ветру локонам и хрипло шепнул:

— Моя, Ева. Моя. Никому тебя не отдам.