6. Кто ты, незнакомка?

В комнату я вернулась в окончательно расстроенных чувствах. Не сдерживаясь, шибанула дверь об косяк и нахмурилась, когда она слегка приотворилась обратно. На замки их здесь не закрывали, что привело меня в состояние шока, еще до того как я отправилась на свою первую уборку. В голове не укладывалось, как буду переодеваться или мыться, когда внутрь в любой момент преспокойно может войти посторонний?

Вот и сейчас, сняв фартук и отколов чепец, я потянула с плеча форменное платье, уже успев оголить ключицу, но застыла со взглядом на приоткрытую дверь.

Как жить с осознанием, что абсолютна беззащитна перед любым обитателем, пожелавшим наведаться ко мне, к примеру, когда буду спать? Заведены тут такие прогулки или нет, пока не знаю. Но когда перед глазами встала картинка большого количества сильных молодых мужчин, с которыми столкнулась на кухне днем, по телу прокатилась бессознательная дрожь. Может, не все из них плохие. Но кто-нибудь, наверняка, не упустит случая поразвлечься с бесправной горничной под покровом темноты.

Взгляд сразу же побежал по сумраку в поисках защитного средства и остановился на стуле, задвинутом за стол. Отпустив воротник платья, вновь «покрывший» плечо, я подперла им дверь. Не очень надежно, но если кто вздумает войти, хотя бы услышу грохот и успею подготовиться.

Еще раз вздохнула, упрекая собственную самоуверенность. Как подготовиться? Успею ли вообще?

Значит, не помешает разжиться ножом. Попробую стянуть его завтра с кухни во время завтрака. Учитывая обстоятельства, лишним холодное оружие точно не будет.

Закрывшись стулом, не торопясь, прошла по комнате и зажгла ночник. Переоделась и, подвязав пояс халата, нырнула в узенькую комнатку, чтобы наполнить бадью.

Поворачивая краны, торчавшие из каменной стены, осмотрела то, что будет служить мне ванной ближайшие месяцы. Крошечная каменная комнатка два на два метра едва вмещала уже упомянутую бадью, узенький столик с висящим над ним зеркалом и нечто на подобии клозета в дальнем углу. Жить можно.

Как только напор холодной и горячей струй был отрегулирован, а в ванной больше нечего было разглядывать, я выудила из волос шпильки. Волосы рухнули на спину тяжелой волной и, окутав пылью, вызвали непроизвольный чих. Второй, третий.

Не представляю, как в замке устроен водопровод, но то что он был, очень порадовало (не чаяла столкнуться тут с крупицей цивилизации). Уже дождаться не могла, когда смою с себя пылищу, облепившую меня с ног до головы после уборки в той злополучной комнате.

Вернулась в спальню на минутку. Взять полотенце, расческу и целебную мазь, чтобы обработать порез, до которого так и не дошли руки. Зевая, потянулась к баночке стоявшей на тумбе, но отвлеклась на едва различимый шорох у окна.

В следующую секунду я отпрыгнула к кровати с тихим возгласом: «о».

Со стола на меня глядели два огромных флюоресцирующих во мраке светло-зеленым ГЛАЗА без зрачков!

Их окружал струящийся по воздуху дым, перетекавший самыми невообразимыми формами. Вскоре текучая субстанция начала принимать облик какого-то животного: ушастая голова, четыре лапы, длинный хвост… Миг — и на столешнице появился большой черный кот, с удовольствием потягивавший спину дугой. Потянулся, взмотнул усатой мордашкой и, усевшись, вальяжно покрыл передние лапки пушистым хвостом.

Бриам предупреждал, чтобы столкнувшись в поместье со всякого рода чертовщиной, не удивлялась (и тем более не пугалась), и все равно на магическое существо я глядела с непривычным волнением.

Оцепенение спало по мере того, как кот не предпринимал попыток шевелиться. Просто выжидающе смотрел, видимо, давая возможность к нему привыкнуть.

Сев поудобней, я робко шепнула:

— Привет.

Сверкающие кошачьи глаза легонько сузились.

— Как ты здесь оказался?

Взгляд упал на распахнутое настежь окно. Я его не открывала, неужели Кот?

Пока раздумывала, усатый спрыгнул вниз и приблизился к моим босым лодыжкам.

Потерся о кожу колючей шубкой (да его шерсть была намного колючее чем у любого другого представителя кошачьих, что меня, скажу честно, удивило), лениво поднял голову и потянул шею, намекая чтоб потискала. С охотой запустила пальчики в шерстку между ушками и неторопливо погладила котейку, попутно ощущая под подушечками вибрацию его ответного «муррр».

— Откуда взялся, симпатяга? — Не удержалась от вопроса.

Переливающиеся зеленоватым глаза блеснули, словно кот хотел что-то ответить.

— Зачем пришел?

Зверь аккуратно потерся о ногу и уже собирался залезть на колени, но вдруг уколол по коже неожиданно вставшей иголками шерстью. Навострил уши на донесшиеся из коридора голоса, воинственно зашипел и метнулся в распахнутое окно, мгновенно сливаясь с царившей за ним чернотой. Едва он пропал, рамы бесшумно закрылись сами по себе, в комнате стало неуютно.

Кинувшись к стеклам, попыталась рассмотреть, куда улизнул усатый — спрыгнул на карниз или метнулся на соседний балкон. Но без толку. Кроме далеких отблесков факелов пылавших на оградной стене, я ничего не заметила. Хоть и вглядывалась, пока глаза не защипало от слез.

Интересно, а кот еще заглянет?

* * * 

Девушка понравилась иллюзорнику с первого взгляда. А после того, как он ощутил с ней физический контакт во время поглаживания, в нем расцвело убеждение, что в Империю ее ниспослали сами боги.

Золотистая аура, кипящая вокруг нее тройным солнцем, сияла настолько ярко, что дух едва не ослеп. Великолепная золотистая аура… как же ей повезло и не повезло одновременно.

Знает ли она, каким бесценным богатством одарили ее Создатели?

Догадывается ли насколько опасно в этом мире с такой аурой без надежного друга-хранителя?

Судя по беспечной улыбке, с какой она трепала его за кошачьими ушами, скорее всего — нет.

Держа путь вдоль оградной стены, дух обогнул северное крыло замка и направился к казармам, за которыми располагалась тюрьма. Господин непременно должен «увидеть» это чудо как можно скорее. Просто обязан о ней узнать.

На небе сияли белые звезды, пал мертвый штиль — завтра похолодает сильнее. Дайман довольно похихикал, холод он любил со дня зарождения и купаться в леденящем ветру ему было приятно.

Заметив впереди Сторожевую Башню, он припустил, намеренно избегая узлов охранных сетей и ускользая от сигнальных заклятий. Немного повилял в переходах, забрал к тренировочным полигонам, расслабился на секунду и… на повороте чуть не впечатался в узкую спину треклятого демона. Саваэль стоял на углу Вышки с широко расставленными ногами и, просунув большие пальцы за пояс, обругивал двух поникших головами дозорных, тела которых сотрясала неконтролируемая дрожь.

— Тупые недоумки! Уже не в первый раз застаю вас на боевом посту в алкогольном опьянении…

Во время сгруппировавшийся «сгусток» нырнул в узкий лаз подворотни, сдерживая плевок. Предпочтения и вкусы дайманов неразрывны с оными их воинов-господинов, а поскольку Хозяин не терпел самовлюбленного, наглого сына императорского советника, занявшего должность второго начальника стражи лишь благодаря тайному устранению двух своих конкурентов, те же чувства родились в этот момент в душе иллюзорника.

Но «светится» нельзя. Ауры демонов невероятно восприимчивы. На порядок острее ощущают магические колебания и нестабильные всплески белых и темных волн в окружающем пространстве, чем все прочие расы в Империи и засечь такому, как Саваэль свободно плавающего по воздуху даймана-изгнанника не составит труда.

Дух прижался к каменной кладке, растекся по ней пятном черноты.

— … еще один раз и я лично вырву ваши глотки и скормлю сторожевым псам! — Хрипел Саваэль в ярости. — Ясно, идиоты?

С чувством сплюнув, он собирался уйти, как вдруг сверкающие злостью глаза зацепились за полосу мрака, медленно расширяясь и наливаясь пепельным блеском.

Иллюзорник испуганно замер. Неужели вычислен по остаточным колебаниям воздуха?

— Рин Саваэль! Рин Сава… — Вынырнул из-за угла страж, одной рукой придерживая шлем, а второй отводя от бедра длинные ножны.

Демон потерял интерес к подворотне.

— Что?

— Вас требует к себе лорд Кассиан, — борясь с одышкой, пояснил страж. — Срочно!

Воспользовавшись моментом, иллюзорник соскользнул со стены и устремился в сторону лестницы, находящейся в приглушенном мраке из-за того, что свет горевших на стенах факелов туда попросту не дотягивался. Нырнул вниз и, поплутав по лабиринтам тюремных коридоров, через минуту просочился сквозь железные прутья. Господина он застал в той же несменной позе, в какой покидал с первым проблеском зари.

Мужчина неподвижно лежал на холодном полу. Глаза закрыты, руки раскинуты по сторонам; левая обращена к плитам тыльной стороной ладони и не двигается; костяшки правой поигрывают перемещавшимся по ним округлым камешком.

Повозившись у него под боком, дайман запрыгнул хозяину на голую грудь покрытую свежими шрамами и забормотал чуть громче.

— Хочешь что-то показать? — Спокойно спросил воин, не открывая глаз и не меняя положения тела. Камешек, тем не менее, он отбросил.

Слившись с разумом Господина, низший дух утвердительно кивнул и, проследив, как хозяин дернул уголком губ, давая разрешение, окутал его иллюзией.

* * * 

По венам разливался холод новой мертвенной кровососущей сути. Непривычное, болезненное ощущение для того, кто еще какую-то неделю назад мог похвастать текшей в его жилах благородной золотой кровью. Опустошающее, губительное, обращающее сердце в каменную броню состояние — потому заключенный и старался проделывать движений по минимуму. Даже веками не моргал, держа глаза постоянно закрытыми. Делал редкие вздохи, не откликался на издевки охраны.

Во-первых, для экономии сил, во-вторых отсрочивая миг перерождения.

К крови, что приносили в кувшинах, он не притрагивался. Внутренности медленно высыхали, но это стоило, чтобы терпеть боль. Чем меньше новообращенный «питается» до Белой Луны, тем легче будет снять с него заклятие.

Рунольв хоть и был сильным магом — убить в Драконе вторую, звериную ипостась мгновенно все же не мог. Это с несчастными слугами, приведенными в поместье по Договору, мерзкий заклинатель проделывал «такое» отчего на голове шевелились волосы. С чистокровными Драконами такие штучки не пройдут. Шанс вновь стать тем, кем Заключенный был изначально рожден, еще имелся. Призрачный, едва уловимый, но имелся, и упускать его мужчина не собирался.

Сквозь решетки просочился бормочущий иллюзорник, пребывавший в явно возбужденном состоянии. Воин ощутил всплески сильных эмоций, но шевелиться не стал. Что сегодня произошло? Что так встревожило даймана, ускользавшего из подземелья каждое утро дабы разведать обстановку наиболее благоприятную для побега?

«Сгусток» ворчливо кашлянул, повозившись под боком, и запрыгнул мужчине на грудь, принимая облик кота. Раньше дух никогда не прибегал к этой оболочке. Что на него нашло?

— Хочешь что-то показать? — Расшифровал воин обеспокоенный взгляд Оша, сразу же снимая блок и открываясь разумом.

Мгновенье — и камера сменилась крохотной комнаткой, в какой обычно селили горничных.

В иллюзии мужчина выпрямился во весь рост, поворачивая голову к сидевшей на кровати девушке. И очень внимательно, с интересом окинул взором фигурку в халате с растрепанными после уборки русыми волосами. Невысокая, хрупкая, с огромными испуганными глазами глядящими на сидящего перед ней большого черного кота.

— Привет, — тихо шепнула девушка сладким голоском, неожиданно затронувшим мужское сердце.

… - Как ты здесь оказался?

Воин подошел ближе, всматриваясь в привлекательные черты лица незнакомки. Ее глаза игравшие блеском в свете ночника казались цвета густой меди, а кожа бледной как первый ноябрьский снег. На безымянном пальце девушки белела чуть заметная светлая полоска кожи. Она носила кольцо, но совсем недавно от него избавилась. Среди рас Империи только иномиряне из народа людей могут похвастать такими украшениями. По сему, выходило, девушка — человек. Появилась в поместье от силы день или два назад.

Кот потерся о девичью ногу, она улыбнулась, касаясь шерсти пальцами, и комнату без предупреждения озарило сияние ее раскрывшейся ауры.

Вскинул руку, прикрывая глаза от слепящего света, бьющего прямо в лицо. В первый момент не поверил, но против факта идти не мог. Невероятно. Невозможно. Нереально. Ее аура была золотой! Это не шутка, не обман зрения.

Мужчина слегка повернул голову, вставая к ней полубоком. Нервное напряжение улеглось через секунду и он трезво оценил увиденное. Девушка обладала невероятным даром, но догадывалась ли сама?

Испытав острый укол тревоги, сдернул брови к переносице, не сводя с нее глаз. Конечно, не догадывалась. А те, кто привели ее в Империю? Само собой — знают, неспроста ее заманили, но правды ей, понятно, никто не сообщит.

Разумеется, домой девушку уже никто не отпустит. Очень сомнительно, что она и положенный Договором срок отработает до конца. Учитывая плачевное состояние Кассиана, в котором пребывают его растерзанные потерей пары ипостаси, он не удивится, если новой горничной «воспользуются» намного раньше.

Чем она не целебный эликсир?

Из поместья вообще мало кто выбирался живым. Только те, кто сумел найти подход к старой ведьме-управляющей, чуть ли не ползая перед ней на коленях да те, кому посчастливилось заделаться любимчиками двуличного эльфийского поверенного. Остальную прислугу ждала очень печальная участь…

— А что ждет тебя? — Спросил, прикованный взглядом к сидевшей на кровати девушке с беззаботной улыбкой на пухлых губах. Гладить кота ей явно пришлось по душе.

Картинка покачнулась, разрываясь словно ветхая ткань. Ровные линии заколебались как на поверхности воды и вот заключенный снова в темноте, сырости и холоде тюремного подземелья. Лежит на полу без движения, с плотно закрытыми веками, чуть подрагивающими после наведенного магией видения. В венах все тот же холод, медленно умирающее сердце бьется с теми же перебоями. Вокруг никого.

Мужчина долго молчал, обдумывая мозгом стратега то, что ему случайно открылось. Спустя паузу задумчиво произнес:

— Кто ты, незнакомка? Почему попала в наш мир?