15. Что скажешь?

Егор запустил пятерню в волосы. Резко дёрнул за них.

— Твою мать! — процедил сквозь зубы.

Аня пошевелилась и открыла глаза. Моргнула несколько раз и встретилась со взглядом потемневших грозовых глаз Егора, возвышавшегося над ней. Задержала дыхание, ощутила, что грудь не жжёт, а холодит, взглянула вниз по собственному телу и вновь закрыла глаза. На щеках проступил бледный румянец. Тут же раздался стук в дверь.

— Егор, — послышался голос Михалыча.

— Михалыч, не до тебя пока, — грубо бросил, чуть повернувшись в сторону выхода, Егор.

— Я в курсе, — прозвучало тихо и с нажимом в зазор между дверным полотном и коробкой.

Егор впустил механика, прожигая его взглядом.

— В курсе? — уточнил отрывисто.

— Поживешь с моё, тоже зрячее станешь, — Михалыч плотно притворил дверь и закрыл на замок.

Егор смотрел, как этот увалень приблизился к хрупкой фигурке на кровати и в прямом смысле заворковал с ней.

— Не бойся, маленькая, сейчас поправим тебя. Где болит?

Она посмотрела на него мутными глазами и прошептала:

— Плечо.

Он осторожно сдвинул куртку и лоскут от футболки.

— Стукнулась или упала?

— Упала…не на скорости…На ветку наткнулась…в темноте.

— Всё, помолчи теперь, — он попробовал приподнять её левую руку.

Она застонала. Мужчина оставил руку в покое.

— Ах он, Егорка-сила-есть-ума-не-надо, — нараспев протянул Михалыч и оглянулся. — Ты чего встал истуканом? Прикрой девочку. Раскрыл он тут, видите ли, красоту напоказ. Стыдно ей голяком лежать.

Егор даже злиться перестал, опешив от нежности, которую проявлял Михалыч к Пуле. Машинально стянул свою футболку и подал Михалычу. Тот накрыл Аню и обратился снова к Егору.

— Плечо ты ей выставил, видимо, когда резко подхватил или подкинул. Придержи её, я вправлю, а то больно ей. Там и врач подоспеет, скажет, что дальше делать.

Егор приблизился, обхватил её здоровое плечо одной рукой и положил вторую руку на живот, фиксируя в одном положении. Он не заметил, что конкретно сделал Михалыч своими лапищами, только девчонка охнула, зажмурилась и часто задышала.

Егор услышал шум внизу и спустился встретить Евгения. Димон устремился следом за ними по лестнице. Егор развернулся к нему.

— Жди здесь.

Димон сжал челюсти.

— Егор.

Они схлестнулись взглядами.

— Жди здесь.

— Ты без футболки, — Димон не уступал.

Егор досадливо поморщился. Нужно взять себя в руки.

— Отдал Пуле.

Димон побледнел.

— Ранен?

— Нет. Одежду пришлось разорвать, чтобы осмотреть. А теперь жди здесь.

Димон кивнул и начал спускаться.

У двери на втором этаже Егор придержал Евгения.

— Жека, ты нас часто выручаешь. Я всё объясню. Позже, — помедлил, собираясь с мыслями. — Там девчонка. Но мои ребята думают, что парнишка. Пока сам не скажу, пусть так и думают.

Евгений неопределённо пожал плечами.

— Хорошо.

Михалыч подтолкнул Егора на выход, когда увидел прибывшего врача. Оба вышли. Стояли молча на лестничной площадке.

— Ты бы оделся, — заметил Михалыч.

Егор посмотрел на свой голый живот.

— Тебе же самому приспичило красоту прикрыть, — съязвил он.

— Так вроде покрывало рядом лежало, незачем было с себя вещи стаскивать.

Егор уставился на него тяжёлым взглядом.

— Это, по ходу, наименьшая проблема сейчас.

Михалыч сложил руки на груди.

— Не жестИ с ней. Воспитательную работу проведи, но не жести.

Егор вопросительно поднял бровь.

— Ты меня понял, — Михалыч опустил руки. — Ты можешь.

Егор не успел ничего ответить, как выглянул Евгений, приглашая обратно в комнату.

Аня сидела на кровати в накинутой на плечи куртке и прижимала здоровой рукой к груди свою снятую испорченную футболку. Расправленная футболка Егора лежала рядом на кровати. Кучкой возле неё были свалены полосы бинта.

Не глядя на девушку, Егор обратился к Евгению.

— Что скажешь?

— Подвывих плеча. На место вы хорошо поставили, но лучше сделать рентген. Говорит, что упала, — врач качнул головой в сторону Ани. — С такой рукой бы не доехала сама. Полагаю, кто-то, — он многозначительно глянул на обнажённый торс Егора, — уже по приезду проявил излишнюю активность.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Егор отправил его подальше вместе со всеми предположениями и натянул футболку, стараясь не смотреть на Пулю. Евгений усмехнулся.

— Однозначно необходимо пропить противовоспалительное и, при необходимости, болеутоляющее. Покой недели две. После лечебная физкультура, возможно физио. Но точнее скажу после рентгена. У меня с собой нет ортеза*, но могу наложить фиксирующую повязку из подручных средств. Только пациент возражает.

Мужчины дружно посмотрели на Аню.

— Не нужно никаких повязок, — она заставила себя посмотреть на врача. На него смотреть было проще всего. Казалось, что Егор пышет жаром, а Михалыч превращается в щит. — У меня уже бывало подобное. В детстве и несколько лет назад. Завтра всё пройдёт.

Голос глуховатый, говорит не по-девчачьи, без лишней воды, не ноет — Егор одёрнул себя за попытку оправдать собственное заблуждение.

— Тебя пока никто не спрашивал, — вклинился Егор и продолжил с Евгением, — куда лучше на рентген?

— К нам можно, наша больница как раз дежурная сегодня. Я позвоню — примут.

— Дай мне полчаса и поедем, — сказал Егор. — Михалыч, проводи Женю вниз, чай попейте.

Михалыч затоптался на месте.

— Выйди, — сорвался Егор. — Я её, по-твоему, бить что ли буду?

Пауза затягивалась, градус накала бешено повышался.

— Дядь Миш, спасибо, но иди, — раздался голос Ани. — Я заслужила, чтобы со мной не церемонились.

Мужчина сглотнул, предупреждающе посмотрел на Егора, ободряюще улыбнулся Ане и вышел следом за врачом.

Егор медленно развернулся, подтянул стул и присел на него, уперевшись локтями в колени. Он расположился напротив девчонки и посмотрел ей в глаза. Она смотрела на него своими широко распахнутыми глазищами, боясь моргнуть. Утонуть в них можно. Царапало же где-то. Постоянно. Отмахивался, не хотел вникать. Сколько он всяких мальчишек перевидал. И из подворотен, и сбежавших от родителей-алкашей. Прибивались. Из кого-то толк выходил. Кто-то не приживался и шёл дальше своей дорогой. А этот — ну худой, ну мелкий, откормить желание возникло. А ведь взгляд совсем другой. Есть такие, кто умеют глаза не отводить и взгляд держать. Но пацаны перед ним обычно пасовали, а тут будто сам он погружался в эти голубые болота. Взгляд женский. Не этого. Этой!

— Значит, заслужила говоришь.

Он ждал, что она скажет. Девчонка молчала, глаза в пол опустила.

— Похоже, пора включить в проверку пункт посещения бани. Зачем весь этот спектакль?

Она взглянула исподлобья.

— Сначала боялась.

Егор фыркнул.

— Помогать незнакомому парню — не боялась, ехать с тремя мужиками невесть куда — не боялась, собаку бешеную не боялась, а девчонкой себя признать боялась?

Он шумно выдохнул, понимая, что вновь закипает.

— Дал бы ты мне шанс как девчонке? — снова глядя в глаза, спросила Аня.

— Нет, — сразу же ответил Егор.

— В чём разница? Я не хуже и не лучше пацанов всё делала, — на чистоту так на чистоту, решила Аня.

— В чём-то и лучше, — добавил Егор. — Но я не тренирую девчонок и не подвергаю их опасности. Это прерогатива мужиков.

Она продолжала выжидающе на него смотреть. Он в сотый раз провёл пятернёй по волосам.

— Я не собираю досье на новичков. Мне важно их проявление в деле. Поведение, езда, дисциплина, уважение к правилам и команде, — он выделил голосом последнее слово. — А уважение подразумевает честность.

— В начале не я соврала, — вскинулась Аня. — Вы сами за меня решили и не спрашивали. Ни кто я, ни хочу ли быть с вами, — чуть не сорвались слова, что Михалычу она не соврала, но прикусила язык — ему из-за неё и так достанется.

— Я ошибся, — от чего-то эта фраза Егора остро кольнула Аню где-то внутри. — Почему потом не призналась?

Она пожала плечами и издала кряхтящий присвист, потревожив пострадавшую руку.

— Стыдно было. И страшно, что выгонишь. Хотелось остаться у вас тут.

— Хотелось остаться? — прищурившись, переспросил Егор.

Она утвердительно кивнула.

— Я не гонщик. И не претендую. Но я правда умею ездить на мотоцикле. Мне с парнями по жизни легче общаться. И тут у вас какое-то единство. Чувство плеча, дЕла и как будто семьи.

— Тебе вообще ведомо чувство опасности? Парни ведь не монахи. Прознают, что ты девчонка, и засвербит в известном месте, — он намеренно говорил без обиняков.

Егор думал, её насторожат его слова. А она усмехнулась и спокойно ответила:

— Что-то ни у кого не засвербело до сих пор. Легко меня за мальчика приняли, даже когда я ничего специально для этого не делала.

В её словах не было ни намёка на женское кокетство или недовольство таким раскладом. Они прозвучали как данность, принятая ею самой, и почему-то тем сильнее покоробившая его. Весь его гнев исчез. Перед глазами возник изгиб её талии и … Егор тряхнул головой.

— И что мне с тобой делать?

Видно было, как девчонка собирается с духом.

— Не говори пока никому.

Егору стало любопытно.

— Если не за себя, переживаешь за мой авторитет?

— Нет, за него можно не волноваться, — Аня едва уловимо улыбнулась. — Парням будет западло, что девчонка с ними на равных была. Ёрш и вовсе посчитает позором, что девка ему, как ты сам сказал, задницу прикрыла.

— Плевать мне на мнение Ерша, — проговорил Егор.

Аня выпрямилась.

— Мне деньги нужны. Я закончу учёбу в следующем году. Возвращаться мне некуда. Останусь в городе. Если вдруг работу не найду сразу, хочу сейчас подкопить на первое время. Тут хорошо платят. Замечаний ко мне не было, — она сдвинулась на самый край кровати и решилась. — Можно я до конца лета останусь просто Пулей? А дальше поступай, как посчитаешь нужным.

Он внимательно её слушал и непроизвольно отмечал тонкие пальцы, чистые ногти, ровность кожи, которая не знала и не узнает щетину. Как он мог не заметить?!

*Ортез — специальная фиксирующая повязка, применение которой позволяет окружающим сустав мышцам расслабиться и уменьшить нагрузку на поврежденную часть тела.