16. Противоречие

Аня высказалась и ещё больше распрямилась, ожидая ответ Егора. Он задумчиво смотрел на неё. Она не пыталась его разжалобить. Он не сомневался, что она не разразится рыданиями и примет его «приговор», к которому, наверняка, готовилась с самой первой встречи. На беспризорницу не похожа, но и явно не из хорошей жизни пытается выбраться. «Что ж ты за девчонка-не девчонка, чёрт тебя побери!»

— Поехали на рентген, — проговорил и резко встал.

Она набрала в лёгкие воздуха, но он не дал ей ничего сказать.

— Без пререканий. Я хочу принять взвешенные решения. По тебе в том числе. А пока у меня в голове ледовое побоище, просто сделай то, что у тебя получается лучше, чем у некоторых парней — помолчи.

Она тоже поднялась.

— Только можно я оденусь сначала?

Егор посмотрел на худенькую руку, сжимавшую край ткани.

— Одевайся. Помочь?

Девушка смутилась.

— Нет. Отвернись.

Он ухмыльнулся.

— И чего я там ещё не видел?

Аня вспыхнула.

— То смелая до безрассудства, то в обморок готова грохнуться от прямого вопроса, — Егор осознавал, что перегибает палку, но продолжал стоять к ней лицом.

Она полоснула по нему взглядом и вдруг сама развернулась к мужчине спиной. Сбросила куртку и начала надевать свою разрезанную футболку задом наперёд. Он увидел большой синяк на её левой лопатке. Выругался сквозь зубы и шагнул к девушке, сокращая расстояние между ними. Она напряглась. Он придержал рукав футболки, чтобы ей было проще просунуть ноющую руку.

Аня не стала спорить, просто приняла его помощь.

— Кстати, ноги как? — ведь явно ещё чем-то, помимо плеча, ударилась.

Аня потянулась за курткой. Егор сам поднял её и снова придержал, помогая одеться.

— Нормально, — ответила, запахивая полы и застёгивая молнию.

— Сама же говоришь, что упала, — Егор оставался слишком близко. Аня чувствовала запах мотоцикла, ветра и чего-то острого. Он ощущал запах кожи, леса и чего-то мягкого. От неё, безусловно, пахло не парнем.

— Ушиб бедра я переживу без рентгена, — она отошла в сторону и собрала с кровати остатки бинтов, не зная, куда их сложить.

Егор выдвинул ящик тумбочки, сгребая оставшуюся часть.

— Бросай пока сюда, — задвинул отсек и понял, что уже прикрывает девчонку.

Мгновенно разозлился. Он сердился на то, что его ставили перед выбором, что сам шёл против своих же правил, что чувствовал за неё ответственность, особенно теперь, когда она «их» и попала в переделку не по своей вине. Хотя и по своей тоже! Хотелось, чтобы она устроила банальную и ожидаемую истерику, и они бы поставили точку во всей неразберихе. И в то же время, противореча самому себе, хотелось узнать её получше. Эту непонятную, сдержанную девушку, которая будто сама забыла, что она девочка, от чего и все вокруг перестали это замечать.

Егор грохнул дверью и начал быстро спускаться. Аня осторожно следовала за ним. На шум вышли несколько пацанов. В проёме появился Димон со шлемом Пули в руках, перевёл взгляд на Аню, остановившуюся на середине лестницы за Егором.

— Ты как?

— Нормально, — тихо произнесла она в ответ.

— Прости. Я бы не бросил тебя там, — Димон сильно сжал кулак. — Мы за тобой поехали, когда Егор сообщил, что ты уже тут.

— Спасибо, — кивнула Аня.

— Спасибо… — эхом повторил Егор. — Спасибо, Димон, что прокатил! За увлекательную погоню, за выброс адреналина, за прогулку по лесу. За что ещё?

Ане захотелось положить руку на плечо Егора, но она подавила в себе подобный порыв и притихла. Димон молчал, лишь желваки ходили ходуном.

— Как ты мог так проколоться?! С новичком, в ночь. Когда мы уже предупреждение с Ершом получили! — Егор говорил приглушённо, но складывалось ощущение, что он громко бил голосом.

Димон встряхнул головой.

— Не знаю, — сильно стукнул по перилам. — Моя вина. Чётко развели. Вечер, но светлый. Вынуждали поехать. И я попался. Как сопляк.

— Пакет почему у Пули оказался? — Егор ткнул Димона в плечо.

— МалОй предложил. Я не видел причин отказывать.

Егор спустился с последней ступени и наградил Димона еще одним ощутимым тычком.

— Напомнить, кто старший?

Димон отрицательно мотнул головой, отступая.

Егор скрипнул зубами и остановился.

— Поговорим позже. Иначе на рентген поедем уже толпой.

Он оглянулся на Аню.

— Ключи от мота Михалычу отдай.

В больнице они провели около часа. Диагноз и рекомендации Евгения подтвердились. Они заехали в аптеку, Егор сам выкупил требуемое, рыкнув Ане сидеть в машине. Затем они высадили врача. Аня устала, но не жаловалась, понимая, что ей нужен окончательный ответ Егора. Он сосредоточенно вёл автомобиль. И только периодически постукивавшие по рулю пальцы выдавали его далеко не спокойное состояние.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Они остановились возле обозначенного Аней здания общежития. Егор опустил руки на колени и повернулся к ней

— Ты поправляешься, восстанавливаешься, остаёшься на связи. Твой мотоцикл побудет у Михалыча. Вздумаешь его забрать раньше, чем через предписанные две недели, — Егор придавил её взглядом, — отшлёпаю. Я серьёзно. Спущу штаны, положу на колено и отшлёпаю так, чтобы сесть не смогла. Поняла?

— Поняла, — а сама глазами сверкнула. — Что ты по мне решил?

Егор откинулся на спинку кресла.

— Ты уже в команде. К тому же на заметке у тех, кто тебя вчера в лес загнал. Так что просто исключить тебя я не могу. Но и игнорировать, что ты девчонка, я тоже не могу, — он прочистил горло. — Побудешь пока на больничном. Если что — лекарства какие-то или вдруг привяжется кто-то — сразу сообщи. Как девчонка ты для меня сейчас очень слабое место. Поэтому пока оставим твой маскарад для всех как есть.

Егор замолчал. Аня не нарушала тишину, хотя возникало много вопросов. Но он заговорил сам снова:

— Я знаю, кто сбил Ерша, и кто за вами с Димоном вчера пристроился. Затяжная история. Неприятность, превратившаяся в угрозу. Разберёмся. Но без тебя. Поэтому сиди тихо. На дачу не приезжай, пока не позову. А тут ходи в платье и распусти волосы, — неосознанно потянулся к бандане Пули, удивлённо посмотрел на свою руку и опустил её. «Я хочу увидеть её волосы. Что за…» Егор шумно выдохнул. — Всё, иди. До связи.

Аня кивнула, схватила пакет с лекарствами и вышла из машины.

Охранник осуждающе скривил губы, когда она прошмыгнула мимо. Вася тут же села на постели, как только Аня прикрыла дверь.

— Ань, ты где пропала?! — Василиса включила настольную лампу.

— Ижик забарахлил, пришлось оставить в мастерской, — снова не договаривала Аня, всё же стараясь держаться поближе к правде. — Прости, что не предупредила. Телефон сел. Ложись. Я в душ быстро схожу.

— Точно, всё в порядке? — Вася опёрлась локтем о подушку, осматривая Аню.

— Ага, — Аня расстегнула куртку, чтобы не привлекать внимание Васи ещё больше, и взяла полотенце. — Спи.

Аня вымылась, обработала ссадины и переоделась в чистое. Высушила волосы полотенцем и тщательно протерла куртку. Вернулась в комнату и забралась под одеяло, блаженно вытягивая ноги. Сил не осталось, и всё же она сомневалась, что сможет уснуть. Хорошо, что в училище завтра к двенадцати.

Она закрыла глаза и мысли заполонили всю голову, подкидывая яркие отрывочные фрагменты картинок прошедшего вечера. Тишина леса и прорастание страха изнутри. Бесконечное тёмное поле в световом пятне от фары и стремление его преодолеть. Виноватый взгляд Димона и жжение в груди. Беспокойство в серых глазах и руки Егора, несущие её куда-то вверх. Вспышка боли и вспышка гнева. Стыд и облегчение. Смущение, даже не от того, что он видел её раздетой, а от его изучающего взгляда, который рушил его ложное представление о ней как о мальчишке. Желание, чтобы он смог увидеть в ней женское, и неясное смятение от того, как он этому открытию удивлён. И радость, в которой боязно признаться самой себе. Радость от того, что он её поддержал. Пусть по своим причинам. За несколько часов ей подарили столько заботы, сколько, казалось, она не в состоянии вынести. Димон, дядя Миша, Егор, Василиса. Видимо, от этого так сдавливало и распирало в груди. И даже обещание Егора её отшлёпать звучало заботливо и почему-то пробуждало желание засмеяться и заплакать одновременно.