17. Шальная пуля

Егор отъехал и встал с торца общежития, поглядывая на главный вход. Конечно, никто не исключал запасной выход, но придётся ограничиться одним. Он просидел минут сорок. Здание будто вымерло. Лишь одинокий фонарь освещал вход. Егор вбил в телефон адрес, указанный на табличке дома, и достал из кармана рецепт и записку от Евгения, на которых, неразборчиво в одном случае и размашисто отдельными буквами в другом, было написано «Бойцова Анна Викторовна, 19 лет». Усмехнулся, увидев дату рождения. День в день с ним самим с разницей в восемь лет. «Откуда же ты прилетела, шальная пуля по имени Аня?»

Он не узнавал её имени ни как парнишки, не спросил и уже как у девчонки. Она была МалЫм, Пулей, Дробью. Боец по фамилии и по духу бы тоже подошёл. Егор привык, что многим проще отзываться на прозвище. К нему по имени стали обращаться чаще только в последнее время. А тут Аня. Как мама его. Анютка — так отец её всегда называл. Мужлан был, а мать на руках носил. Стройная, гибкая и при всех женских формах. Волосы светлые до пояса. Убирала их днём в косу или гульку, а вечером к приходу отца распускала. Он гладил их, касался постоянно. Сосед с пьяных похотливых глаз зазывал её к себе, потом перемахнул через забор и попытался завалить прямо в грядках. Она не далась, он её ножом и пырнул. Сразу убил. Отец голыми руками ему глотку вырвал. Только тот его полоснуть успел. Поздно нашли, не спасли — на кровь изошёл возле своей Анюты.

Егор ещё раз взглянул на центральный вход, охватил глазами всё здание. Поставил себе мысленную зарубку пробить завтра все имеющиеся данные по девчонке и уехал. На сегодня ему ещё предстоял разговор с Димоном. Да и Михалыч в стороне не останется и прятаться не станет. Оба его ждут.

Аня уснула с рассветом. Вася с трудом растолкала её утром.

— Ты вставать собираешься, соня?

Аня накрыла голову подушкой и простонала:

— Ещё пять минут.

Василиса стащила с подруги одеяло и ахнула. Футболка задралась, и она увидела на бедре Ани похожий на расплывшуюся кляксу синяк.

— И это, по-твоему, называется всё в порядке?

Аня откинула подушку и, оправив футболку, села.

— Шмякнулась неудачно, не бери в голову.

Вася присела рядом.

— Ань, ты во что-то вляпалась?

Анька посмотрела на Василису и причмокнула губами.

— Не знаю, Вась, честно.

Вася погладила её по руке.

— Ты рисковая, но будь, пожалуйста, осторожнее.

Аня пожала Васину руку в ответ и улыбнулась.

— Я омлет приготовила. Ешь, собирайся и побежим! — сказала Вася, поднялась и начала складывать Анино одеяло.

Срок в две недели подходил к концу. Аня честно пропила таблетки первые три дня. Небольшое ноющее ощущение не считалось для неё болью, и она его просто игнорировала. Следы падения побледнели, но сходить будут ещё долго, что было обычным для её кожи явлением. Она сама написала Егору, что хочет забрать мот в воскресенье. Он не ответил.

Народ активно настраивался отметить окончание учебного года. Шумные приготовления перемежались возмущениями по поводу обязательной отработки, которая нынче включала генеральную уборку здания общежития вкупе с косметическим ремонтом и без которой не ставили итоговую аттестацию.

Устав от бесконечного гула и хлопанья дверей, Аня решила совершить внеплановую пробежку. Переоделась в удобную спортивную одежду, предупредила Васю и умчалась в любимый парк. Она прошла туда через двор бабы Нади, взглянула на знакомый балкон. Остекление заменили. Окна выглядели чуждо и пусто. Аня сняла футболку с длинным рукавом, которую надела, чтобы прикрыть майку и не маячить всё ещё видимой расцветкой на груди перед Васей, обернула её вокруг бёдер, завязала рукава на талии и перешла на лёгкий бег.

Она зашла на второй круг. Наушники защищали от посторонних звуков, тело приятно разогрелось, но мысли не отключались. Ощущение, что на неё смотрят, не покидало. И уже не в первый раз. Она списывала его на мнительность, но понимала, что оказалась косвенно втянута в то, что её не касалось. Аня осматривалась украдкой, разминала шею, крутя головой влево и вправо. Останавливалась попить, окидывая взглядом окружение. Ничего конкретного, но интуитивное напряжение не отпускало.

Она покинула парк и продолжила прогулку дальше, без цели и желания возвращаться в общагу. Дошла до небольшого пруда, присела на берегу прямо на траву. Нащупала под ладонями мелкие камешки и шишки. Она отправляла их по очереди в воду, дожидалась, когда тонкие очертания кругов становились почти невидимыми, и бросала вдогонку следующий импровизированный снаряд.

Аня вернулась уже в сумерках, наконец избавившись от подозрения о преследовании. Празднование было в разгаре. На всех этажах стоял гвалт, кто-то сидел прямо в коридоре, где-то бренчали на гитаре, слышался хохот, пахло куревом и сдобренным алкоголем воздухом. В такие массовые посиделки охрана не вмешивалась, позволяя жильцам расслабляться до тех пор, пока никакого вреда, кроме как собственному здоровью, «детки» не наносили.

Аня помахала Василисе, болтающей с Дашей на первом этаже, поднялась к себе, бросила на кровать футболку и пустую бутылку для воды и пошла в душ. В комнате соседок орала музыка. Аня завернула в закуток к душевым и врезалась в кого-то. Она не успела среагировать, как её схватили чуть выше локтей и резко толкнули внутрь. Она извернулась и высвободилась из рук…Дани. Он привалился к захлопнувшейся двери и уставился на неё расширенными зрачками, от чего его глаза казались чёрными. Аня медленно вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. Он был пьян. Его взгляд спустился на её шею и ниже. Он оторвался от двери и шагнул к девушке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Набегалась?

Она кивнула, отступая назад.

— А теперь поп-алась, — он запнулся невпопад и хохотнул, продолжая наступать.

Аня попыталась улыбнуться.

— Дань, мы разве в догонялки играем?

Он остановился и широко ухмыльнулся.

— Больше нет, — парень покачнулся, — я тебя поймал, — и вдруг сгрёб её, прижимая к себе и пытаясь поцеловать.

Аня дёрнулась в сторону, чувствуя, как его губы проелозили по её щеке к уху. Банные принадлежности полетели на пол. Она со всей силы наступила ему на ногу, стремясь вытащить зажатые руки. Данил громко сматерился, схватил её за шею и впечатал грудью в стену.

— Дикая какая! Давай, ещё посопротивляйся! — и зашарил второй рукой по её ягодицам.

Аню ослепила внезапная боль и что-то тёплое, попавшее в глаз. Она заставила себя сконцентрироваться, резко присела, сдирая кожу на виске о скол плитки, сжала в руке флакон с шампунем и ушла в сторону. Данил потерял равновесие, наклоняясь за ней и, в итоге, упираясь рукой в стену. Аня распрямилась в полный рост и, больше не раздумывая, ударила его кулаком в переносицу. Он взвыл и расскользнулся на мокром полу, двигаясь на неё и вновь цепляясь рукой за стену. Аня запустила струю шампуня ему в глаза и вылетела из душевой.

У двери комнаты Олька обжималась с каким-то парнем. При виде Ани её лицо вытянулось. Парочка отодвинулась с прохода, и Аня скрылась в своей комнате, закрывая её на замок.

Её начало потряхивать. От злости, и от запоздалого испуга, и от досады, что сразу не сориентировалась. Возле глаза пекло. Она включила свет и посмотрела на себя в зеркало. Да уж. Снова досталось левой стороне. Бровь разбита — сильно приложил её о плитку. Вокруг глаза собралась стекающая из рассечения кровь. Висок и скула были содраны и кожу пощипывало. Одна надежда, что ничего сильно не опухнет.

Дверную ручку дёрнули, повернулся ключ и в комнату вошли Василиса с Дашей. Вася метнулась к полкам, достала косметические салфетки, ватные диски и перекись. Даша закрыла дверь, не впуская стекающихся на рассказы Ольги любопытных. Аня села на стул и прикрыла глаза, разрешая Васе обработать ранки.

— Ань, — прошептала Вася, промакивая скулу подруги.

Аня сжала кулаки и почувствовала, как болезненно тянет фаланги.

— Данил намахнул для храбрости и перешёл к активным действиям, — она забрала влажную салфетку у замеревшей Васи и накрыла костяшки пальцев.

— Он что, на тебя напал? — Василиса взяла сухой диск, щедро смочила его антисептиком и приложила к Аниной брови.

Аня кивнула и поморщилась.

— Мне надо в душ, — замолчала, стесняясь попросить.

Даша приблизилась к ним.

— Пойдём к нам на этаж, мы с Васей покараулим.

Аня благодарно улыбнулась.

— Вась, я твои средства возьму? Мои где-то там на полу остались.

Василиса мягко обняла Аню.

— Заявишь на него?

Аня покачала головой.

— Нет, не хочу всё это выносить, — она приобняла Васю. — Я в долгу не осталась.

Девушки вышли в коридор. Со стороны душевых раздавались голоса и шум воды. Аню окликнул друг Данила.

— Анька, прости. Перебрал он. Сама же знаешь, что давно на тебя запал. Завтра сам же жалеть будет.

Аня отвернулась, желая побыстрее помыться и запереться у себя.

Она снова лежала под одеялом и не могла заснуть. Только ленивый не попробовал к ним заглянуть. Олька от души приукрасила произошедшее, будто не просто увидела Аню у двери, а сама во всём принимала участие. Общага продолжала гудеть. Раздалось жужжание телефона. Аня подтянула его к себе. «Заеду за тобой в 11» — на её дневное сообщение ответил Егор. Она смотрела на напечатанные слова, отчаянно переживая, как покажется ему на глаза с таким лицом.