30. Ключи

Аня выспалась. Ощутила, что лежит одна в постели, на животе, зарывшись лицом в подушку, укрытая одеялом, расправленным и не сбитым. Улыбнулась, вдыхая сохранившийся запах Егора. Он бывает резким, порой грубоватым, но абсолютно выбивает почву из-под ног своим вниманием. То шлем ей подтянет, то покрывало подоткнёт, то вкусный кусочек подсунет.

Она спряталась под одеяло с головой, провела пальцами по припухшим губам, вспоминая каким обжигающим был глинтвейн. Поцелуи после него клеймили и оставляли терпкое послевкусие. Гвоздично-цитрусовые ароматы затуманили голову и расслабили тело. Кухонный стол оказался удобным не только для еды. Аня почувствовала, как вспыхнули щёки, и вынырнула из своего укрытия. Тут же увидела записку, прижатую связкой ключей, на подушке Егора.

Она села и прислонилась к спинке кровати. Пульс ускорялся, а она разглядывала эту композицию и страшилась дотронуться до неё, как будто бы предметы могли растаять в воздухе от её прикосновения. Аня аккуратно вытянула исписанный листок и сфокусировала взгляд на словах. Было видно, что Егор старался писать разборчиво, но почерк явно был хуже. Она улыбнулась и разгладила бумагу, словно могла придать плавности его размашистым буквам.

«Не стал тебя будить.

Отогнал твой мотоцикл. Я верю твоему обещанию, но в гараже он будет под присмотром.

Твой рюкзак в ванной.

Буду поздно. Надеюсь, твоя закутанная мордашка встретит меня ночью.»

Ни слова про ключи. Но вот они. Чтобы она осталась. Или ушла и вернулась. Аня оставила их лежать на подушке. Поднялась, натянула футболку и прошла в ванную. Её рюкзак стоял на стиральной машинке, рядом с ним лежала новая зубная щётка. Немного успокоившийся пульс снова пустился в галоп, и теперь она рассматривала уже эту простую и знакомую вещицу, словно видела её впервые в жизни. Егор оставил ей ключи от своей квартиры и купил для неё зубную щётку. Аня взяла её двумя пальцами. Сходила на кухню, вскипятила чайник, обдала кипятком щетинки и ручку и вернулась в ванную. Положила щётку снова рядом с рюкзаком.

Пятнадцать дней прошло с тех пор, как она пришла сюда с конкретной целью, ни на что не надеясь, но пребывая в уверенности, что по-другому быть не может. И вот она стоит здесь, в его футболке, с отдельной зубной щёткой и ключами от его квартиры и в который раз не может поверить, что всё происходит на самом деле. Она скинула одежду и уставилась на своё отражение в зеркале. Следы от его засосов стали менее яркими, но остались чёткими и запустили физически ощутимое удовольствие, что она способна так бесконтрольно его увлечь.

Аня приняла долгий душ, почистила зубы и поставила щётку в стаканчик рядом с похожей соседкой. Прошлась по квартире, словно спрашивая её молчаливое согласие и разрешение воспользоваться ключами. Подошла к кровати, подцепила простое металлическое кольцо и зажала связку в кулаке.

По пути в общежитие она то и дело проверяла содержимое кармана, проводила по длинному массивному ключу от верхнего замка, перебирала пальцами средний от нижнего и маленький, наверное, от почтового ящика. Они колюче оттопыривали узкие джинсы, но переложить их в сумку не вписывалось в привычное действие. Она не боялась их потерять. Их просто хотелось ощущать кожей, как материальное воплощение невысказанных слов.

Аня переоделась, взяла смену одежды, и сложила все необходимые материалы для очередных заказов — вышивка на карманах двух джинсов и обшивка шнура-утяжки для сумки-торбы. Она устроила себе длинную пешую прогулку, размышляя, будет ли уместно приготовить ужин. У неё неплохо получается пюре и котлеты. И, главное, что подарить Егору на день рождения. Она помнила, что он у них общий на двоих и наступит уже совсем скоро.

Егор подъехал к дому и посмотрел на окна своей квартиры. Тёмные. Он поднялся, достал ключи и на секунду замер. Он намеренно не писал Ане весь день. Она, конечно, не отвлекала его пустой болтовнёй. Что она решила? Тихо открыл дверь и неожиданно для себя шумно выдохнул целую тонну воздуха, накопившегося внутри с того момента, как он вошёл в лифт. Её обувь стояла рядом с его кроссовками. В коридор просачивался слабый отсвет от ночника в спальне. Егор вошёл и наткнулся на её смущённый взгляд в недрах одеяла. Не удержался и довольно улыбнулся.

— Привет! — Он присел рядом с ней на кровати.

— Привет! — Она раскрылась. — Вот, встречаю тебя закутанной, как просил.

Он рассмеялся, свободно и с каким-то облегчением.

— Если честно, я побаивался, что меня встретит заправленная пустая постель.

— А я решила оправдать твои надежды, — Аня приподнялась и откинула одеяло в сторону.

— У меня появились новые, — он притянул её к себе.

Она обняла его за плечи.

— Посмотрим, смогу ли я и их оправдать.

Следующий день Аня провела у себя. Она определилась с подарком для Егора. Удивлять его чем-то дорогим глупо. Устроить неуклюжий стриптиз ещё глупее. Безусловно, для него будет свой брелок-мотоцикл, только полностью чёрный с прострочкой разными по отливу и толщине нитками. На вторую же задумку Аня извела половину блокнота, но эскиз её пока не устраивал — его инициалы вензелем, который она нанесёт у заклёпок на манжетах его куртки. Теперь, с доступом в его квартиру эта авантюра становилась реально осуществимой. Не понравится — будет должна ему новую куртку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Вечером она приехала в квартиру. Снова прошлась по комнатам, протёрла пыль и заварила свежий чай. Он не говорил, когда вернётся. Аня прилегла и незаметно для себя уснула. Очнулась в темноте от того, что Егор обнял её и уткнулся в макушку. Она развернулась, погладила его по влажным после душа волосам, закинула на него ногу и провалилась обратно в сон.

Утром Егор спал тем самым мертвецким сном. Аня поддалась своему желанию чуть дольше порассматривать его такого, расслабленного, раскинувшегося, с запутанными в покрывале ногами. Тихо встала, прикрыла дверь, умылась, налила стакан воды и устроилась на кухне в компании альбома и карандашей. Она вздрогнула, когда почувствовала пальцы Егора на своих плечах. Резко захлопнула открытый разворот.

— Хочу с тобой поваляться, — произнёс он ей в шею, хотя руки, спускающие лямки пижамной майки и вызывающие дрожь под кожей, говорили совсем о другом.

Она не успела ничего ответить, как он перехватил её под грудью, приподнял со стула и понёс в спальню, щекоча и целуя одновременно.

— Завтра стартуем в обед. Не передумала посмотреть? — Егор поставил перед ней чашку кофе и сел напротив.

— Не передумала, — ответила Аня, делая первый осторожный глоток. — А вот ты, похоже, так и сомневаешься, брать ли меня с собой.

— Сомневаюсь. — Егор, наоборот, отпил из чашки сразу треть и посмотрел Ане в глаза. — Пообещай, что будешь держаться возле Димона и наших парней.

— Егор, что именно тебя беспокоит? — Аня облокотилась о стол.

— Пообещай! — он смотрел на неё в упор.

— Обещаю, — утвердительно произнесла она и повела бровями в ожидании его ответа.

— Возможны падения, столкновения, травмы. Там будут медики и технический персонал. Тебе не нужно бросаться на выручку, поняла?

— Поняла.

Аня удержалась, чтобы не закатить глаза, потому что видела, что для него это важно.

— Ань, — Егор допил кофе и отодвинул чашку в сторону, — ты же понимаешь, что я занимаюсь не всегда безопасными делами. Там, где крутятся большие деньги, свои законы и правила. И свои люди. У нашего мецената есть принципы, но он человек азартный. Любит походить по краю и подёргать других тигров за усы. Последнее время участились разборки и стычки. Кто-то развлекается, а кто-то расшибает лоб.

Егор встал и подошёл к окну, постучал по пачке, выбил сигарету, покрутил её и протолкнул обратно. Развернулся и привалился к подоконнику.

— Пацанам иногда полезно подраться и прочувствовать на собственной шкуре всю серьёзность положения. Но я не хочу вовлекать сюда тебя. Хотя уже вовлёк.

Аня поднялась и приблизилась к нему.

— С моей же подачи.

Он опёрся ладонями о край подоконника. Она положила руки ему на живот.

— Завтра ты будешь не просто зрителем. — Он делал ударение на каждом слове. — Ты станешь обозначенной частью моей команды и подружкой Стержня.

— И ты не можешь решить, даст ли мне это защиту или подставит под удар?

— Даст оба, но чего больше, вот в чём вопрос.

— Ты же знаешь, что меня это не отпугнёт.

— Знаю, — прозвучало с долей безысходности. — Я помню, как обалдел, когда ты метнула нож в того пса. Тогда ещё метнУЛ. Поэтому и прошу тебя не привлекать к себе лишнее внимание завтра. Ведь, если тогда я просто удивился на твою реакцию, то теперь я знаю, что даже если бы не было ножа, ты бы всё равно переключила внимание бешеной собаки на себя. Так?

— Землёй бы бросила, — согласилась Аня и добавила, — но, если бы вместо Ерша там стоял ты, я бы сама на пса упала.

Егор сильно сглотнул, протанцевав кадыком по всему горлу. Она обхватила его лицо обеими руками.

— Я сделаю, как скажешь, чтобы тебе было спокойнее.

Он кивнул.

— Умница.

— Стержень, — медленно проговорила Аня и игриво улыбнулась.

Егор переместил руки на её бёдра.

— Ещё Горка, — сказал и криво усмехнулся.

— Потому что Егор-Егорка? — Аня обняла его за шею.

— Нет. — Он шире расставил ноги и притянул её ближе между ними. — Горка по фигуре высшего пилотажа, когда, едва оторвавшись при взлёте от земли, круто забирают вверх. Я в своё время любил мотоцикл на заднее колесо задирать, вот и прилипло.

— Ты сам тоже будешь принимать завтра непосредственное участие?

— Да. Поэтому, если тебе покажется, что у меня затруднения, не надо бежать ко мне через всё поле.

Аня поморщилась.

— Буду сходить с ума на месте.

— Ты и так сумасшедшая.

Егор ущипнул её за попу. Она скользом шлёпнула его по затылку.

— Мы с Германом начнём. Прохождение трассы, заезд на время и показательные прокаты. Затем пройдут заезды для уже выбранных кандидатов и состоится отсмотр новичков.

— Герман — это тот, с кем ты на ножах? — Аня вспомнила уже упоминаемое имя.

— Мой давний неприятель. Начинает праздновать победу, еще её не достигнув. На этом горит сам, но терпения никак не набирается.

Аня погадила Егора по груди и слегка отклонилась.

— Если хочешь, я останусь здесь.

Он соединил пальцы в замок за её спиной.

— Нет. Я же хочу немного распушить перед тобой хвост.

Она засмеялась.

— Тебе это не нужно.

Он окутал её сосредоточенным взглядом.

— И да. Я хочу, чтобы ты оставалась здесь и дальше пользовалась ключами.

Аня перестала смеяться. В глазах заплескалось голубое озеро, перелившееся в нежный и очень долгий поцелуй.