Глава 30

Василиса “Рейдерские захваты малого бизнеса” – читаю я краем глаза оглавление сценария, небрежно брошенного в гримерке. Там же сидит довольный Кощевой. И судя по тому, как с ним общается продюсер, малый бизнес у нас сегодня – это он… Сцепляю зубы, почти не глядя в экран, набираю сообщение Валентине Степановне. Что? Как? Что за подстава? От нее приходят две строки восклицательных и вопросительных знаков. А еще через сорок секунд – три плачущих смайла. Понятно. Выкручиваемся сами. – Иван Иванович, – шепчу Цареву, подходя поближе. – Вот! – смотрит он на меня с ироничным упреком. – А могли бы сейчас любовью заниматься! – Вань! – у меня аж дыхание перехватывает. – Что? – смотрит на меня невинно. – Ну могли же? Могли… Так, – сжимает мои пальчики. – Выкрутимся. Фигово, конечно. Он подготовлен, а мы нет. Но отступать некуда. За нами Москва. Сижу рядом с ним, как в тумане. Это же мой прокол! Я его сюда притащила! И тут мой телефон начинает мигать… Аккуратно касаюсь колена своего любимого… Любимого? Черт! Подумаю об этом позже! Показываю ему экран. Ваня чуть заметно улыбается, сжимает мое запястье, придвигается ближе, практически вплотную ко мне. Он делает это, чтобы читать сообщения, прилетающие мне, но у меня кровь закипает, и мурашки по телу, и хочется кричать! И я убеждаю себя, что это не от того, что наши бедра соприкасаются, а от того, что происходит на мониторе моего смартфона. Студия. Появляется ведущий, произносит вступительные фразы, но я смотрю не на него. Я смотрю на Ивана. Мой озорной Ванечка куда-то исчез. Сейчас рядом со мной спокойный, серьезный мужчина с уверенным взглядом. Мужчина, который знает, чего хочет и что для этого надо сделать. Боже, за этот короткий период его сумасшествия я и забыла, с кем имею дело. В совете директоров три брата, но старших я и на заседаниях-то не помню! Иван фактически возглавляет крупную транснациональную корпорацию. А я… Внезапно сердце уходит в пятки… Я – учительница из провинции. Я всего лишь его ассистент. Вздрагиваю, когда звучит мое имя! Боже, я в кадре! Рядом с Царевым! Нет! Я сейчас должна быть идеальной! Коротко киваю и снова вижу уверенный взгляд Ивана. В этот раз обращенный на меня. “Все ок”, – произносит он одними губами, и мягкая волна спокойствия разливается в моей груди… – Итак, рады вам представить… Шоу начинается… – Крупная компания с миллионными оборотами ополчилась против мелкого строительного бизнеса! – сыплет красивыми фразами Кощевой… – Мелкого? – удивленно вскидывает брови Иван. – А я слышал, что вы выполняете крупные заказы. Например, два года назад была обнародована сумма одного вашего контракта, – он делает вид, что вспоминает. – Кажется, семьдесят два миллиона за ремонт туалетов в здании районной администрации… Кощевой бледнеет и натурально скрипит зубами, а ведущий радостно хватается за эту наживку… – Простите, что можно сделать в туалете на семьдесят два миллиона? – округляет глаза неглупый мужчина. – Мне даже интересно… – Семьдесят два миллиона это была общая стоимость контракта! – рычит Никанор Игнатьевич. – Там было много работ по замене инженерных коммуникаций. – Да-да, конечно, – снова перехватывает инициативу Иван. – Мы слышали, суд долго разбирался. Глава того района, в конце концов, подал в отставку, но к вам в тот раз претензий не было. – В тот раз? – снова радуется ведущий. – Ну одно из дел о мошенничестве с электронной подписью тянется же до сих пор? – это Иван спрашивает вроде как Кощевого. Вижу, что он идет ва-банк. То, что мне присылают на экран моего мобильного нельзя считать досконально проверенной информацией. Ребята стараются, как могут, но мы-то в прямом эфире. – Знаете что? – вскакивает наш оппонент. – Вы искажаете информацию! Я подам на вас иск о защите чести и достоинства! – Как, еще один? – совершенно искренне удивляется Иван. – У вас же и так их уже семнадцать! – Ого! Семнадцать! – известный шоумен аж присвистывает. – Скажите, пожалуйста! Как… – Когда активно работаешь в разных областях, то вопрос защиты… – Скажите, а вопрос защиты хутора Сретенка вас никогда не интересовал? – вдруг становится совершенно серьезным и даже злым Иван. – Или что там интересоваться? Всего пять домой выселить пришлось. Да? Плевать на людей… На старушку, что до сих пор тайком на могилу к мужу ездит… – Люди продали нам свое жилье абсолютно добровольно! Получили хорошие деньги! – Никанор Игнатьевич, похоже, не ожидал такого резкого перехода. – Ну да! И все согласились в один день, а уехали все за одну ночь. Фермерская семья, которая поселились в однокомнатной квартире. Вшестером… Они это, конечно, добровольно. – Мы выплатили все согласно договоренностям. Цена за квадратный метр… – Ни один отец семейства не согласился бы на такое добровольно. Ни один. – Да вам откуда знать? – вдруг кривится Кощевой. – Молодой прожигатель жизни! Мажор, родившийся с золотой ложкой во рту! Вы же в курсе, – обращается он к ведущему, – что Царевым принадлежит несколько ночных клубов столицы. И репутация у них, знаете ли… – Вы владеете ночными клубами? – радостно потирает ладоши шоумен. – Это бизнес моих братьев, – кивает Иван. – Я веду другой образ жизни. – Какой? Водите свою ассистентку по ресторанам? – орет Кощевой, хотя он и не в кадре. – Далеко ли ушли? Иван смотрит на Кощевого испепеляющим взглядом, потом вдруг резко встает, оборачивается ко мне, сжимает мои пальцы… Я поднимаюсь следом… – Я рад, что мне представился такой удивительный случай – всему миру сообщить о нашей помолвке! Мы как раз выбираем дату свадьбы. Очень хотелось бы сыграть ее в том самом семейном комплексе, работа над которым связала нас.