Глава 31

Василиса – Вау! Ура! Поздравляем! Студия вопит и ликует. На нас направлены все камеры. Как же! Сенсация! Наследник империи Царевых женится. Иван сдержанно и очень красиво улыбается, а я… Стою, онемевшая. Пытаюсь вдохнуть и не могу. Как так? А меня спрашивать вначале не надо? Без меня меня… замуж выдали? С оглаской на всю страну… Не, я не то, чтобы против, но… Стоп… Не против? Я не против?! С удивлением вдруг понимаю, что мне не хочется отвешивать ему пощечину, или оскорбленно высказывать свое мнение, или… А почему бы и не выйти за него замуж? Ну раз уж так настойчиво зовет! Ну елки-палки! Красивый, богатый, умный, энергичный и… И все в животе в узел завязывается, когда он рядом. И мурашки по коже, и электрические разряды на кончиках пальцев. И жизнь не мила, когда с ним ругаюсь и пытаюсь уехать. А он… Он… – Расслабься, – тихо шепчет мне Ваня, сжав кончики моих пальцев. – Сама сказала, я упрямый и настойчивый… И улыбается чуть шире, чем за секунду до этого. Округляю глаза, но, понимая, что на меня направлена камера, стыдливо опускаю лицо… Он за меня все решил. И мне остается сейчас только… Только радоваться! Ежкин кот, как так вышло, что я совершенно не против выйти замуж за своего начальника? Более того, внутри что-то дрожит и трепещет. И от его озорства и непредсказуемости, и от понимания, что он вот это всерьез. Он совершенно серьезен и не даст заднюю, как только выключатся софиты. Он этого хочет. И я хочу. Хочу. Быть с ним вместе и в горе и в радости. Дышать с ним одним воздухом, видеть один и тот же рассвет по утрам, засыпать в его объятьях. Хочу быть рядом с ним и в его сумасшедшей работе, и на стенках, когда он покоряет неподвластное. Хочу вести пальчиками по мышцам его спины, прижиматься к его плечам, чувствовать на себе его руки… Хочу его целовать. Хочу хоть раз сама его поцеловать! Эх! Жаль, что сейчас нельзя! Хотя в студии это произвело бы фурор. Поднимаю на него сияющий взгляд, думаю одно мгновенье. – Ваня, – шепчу и вижу взрыв радости в его глазах. Становлюсь на цыпочки, коротко касаюсь губами его щеки… И срываю бурю оваций! Шум, свист, улюлюканье! – Спасибо, – совершенно счастливый, Ванька приобнимает меня за плечи. – Мы не собирались делать из нашей личной жизни шоу. Но раз уж наш оппонент… Перевожу взгляд на Кощевого… Тот замер с искаженным лицом. Весь его вид выражает крайнюю степень бешенства, но… Не шевелится. Не издает ни звука. Боже, аж страшно. Почему мне так страшно в присутствии этого человека? А студия шумит, совершенно забыв о наших дебатах. Ведущий тщетно пытается вспомнить, о чем мы говорили. Прижимает пальцами наушник, видимо, вслушиваясь в комментарии редактора, в конце концов, еще раз поздравляет нас в прямом эфире и объявляет рекламную паузу. – Ну что? – смотрит он сразу и на нас, и на Кощевого. – Время в эфире подходит к концу. Предлагаю закончить на этой радужной, – он делает неуловимое движение бровями, – всем выгодной ноте. Никанор Игнатьевич что-то шипит сквозь зубы, срывает с себя микрофон и… гордо уходит из студии… – Ну… – шоумен пожимает плечами. – Мы тогда просто можем осветить ваш проект. – Отличная идея! – Царев чуть руки не потирает. – Супер! У нас полторы минуты. Итак, три, два… Взмах рукой… – А сейчас мы хотим поподробнее рассказать о спортивном досуговом центре нашего гостя… – То, что мы задумали, – уверенно начинает Иван, – одновременно инновационно и традиционно. Мы хотим скрестить всем удобный ол инклюзив с детским спортивным лагерем нашего детства! . Иван Нет, остаться в квартире и заняться с ней любовью было бы определенно интереснее. Но… Нельзя не признать, что нам удалось обернуть это шоу полностью в свою пользу. Не знаю, кто ей высылал все, что она мне подсовывала. Остается надеяться, что Кощевой не впаяет мне за это иски о защите чести и достоинства… Судя по его выражению лица в финале – не впаяет… А у нас все отличненько! Комплекс свой прорекламировали, о помолвке с Васькой объявили! Боже, она даже меня поцеловала! Сама! Она меня, а не я ее! Прекрасное начало дня, я считаю. Довольный и счастливый, выхожу из телестудии, направляясь к своей машине. Рабочий день уже начался. У нас с утра важный брифинг, но тут нарисовалось дельце поважнее… Надо бы отправить ассистентку в ювелирный. А то непорядочек. Ухмыляюсь своим мыслям, прикидываю маршрут мимо какого-нибудь порядочного бутика, как… У меня звонит телефон. Работа! Чертова работа! Достаю трубку, смотрю на экран и понимаю, что сейчас я совершенно не рад этому абоненту. Что-то внутри напрягается от дурного предчувствия. Но прятаться по кустам не в моем стиле. Дергаю значок приема звонка и бодро отвечаю: – Да, папа?