ГЛАВА 16

Стиснув зубы, я изгнала из головы грустные мысли и, нацепив улыбку на лицо, направилась к Карине. Она отставила чашку кофе и, подняв взгляд, увидела меня. Неподдельная радость оказалась заразной — с каждым шагом я ощущала, как моя мученическая улыбка становится искреннее и шире.

— Привет.

Карина вскочила со стула и бросилась навстречу. В этот раз накал эмоций в крепких объятиях выразила она, я даже пискнула, настолько сильно меня стиснули. Подруга в качалку здесь ходила? Или всему виной постельная акробатика с синеглазым нахалом?

Устроившись за столиком, мы уставились друг на друга, как это умеют делать только девушки — сканируя чужую внешность и отмечая малейшие детали. Брови рыжей дрогнули — отметила, что волосы у меня стали чуть короче? И сочувствует, что жизнь меня маленько потрепала. Я усмехнулась: это она еще синяков, оставленных лапищами ульса, не видела. Но ничего, все закончилось благополучно — и слава Ктулху.

Сама Карина выглядела отлично — отдохнула и влюбилась, что пошло на пользу вечно занятой и нервной «богине продаж», как величали ее коллеги. Я рада, что хоть у нее отпуск удался, и она лежала в шезлонге, а не удирала от кусачих черепах.

Подруга, пользуясь моментом, что я зависла, ее рассматривая, стребовала рассказ, почему я не попала на Лим-Дим.

Цепочка ассоциаций привела к мыслям о Маркусе, и моя радость от встречи несколько потускнела. Я остро захотела чего-то покрепче сока, например, кофе с коньяком. Официант живо выполнил мое пожелание — и вскоре мы с подругой окунулись в ароматы свежей выпечки и земного напитка. И снова проклятые ассоциации: я вспомнила, как Маркус добывал мне местный кофе из фрукта.

А, может, я преувеличиваю? Не позвонил, потому что по — настоящему сильно занят, да еще и помощницу отдал. Несовершеннолетняя бойкая Лука, уверена, делала больший объем работы, чем заносчивый кузен.

Благодаря расспросам Карины, хандра отступила и вернулась, когда подруга поинтересовалась, что у меня с Маркусом. Как объяснить, что я в подвешенном состоянии? Что я люблю, а у него, возможно, одно желание. Что сердце сжимается, когда допускаю мысль о скором расставании с ним?

Когда не знаешь, что говорить, проще начать с расспросов.

— Карина, как у тебя прошел отпуск?

— Как у меня прошел отпуск? — медленно повторила Карина и на миг прикрыла глаза, словно справляясь с бурей чувств.

Но я молча ждала, так что она вздохнула и начала рассказывать:

— Меня не пустили на рейс. Ну, ты же знаешь, некоторые фиорцы те еще гады: стоит попасть на относительно ответственный участок работы — и они мнят себя богами. К счастью, проблему я решила и улетела следующим рейсом, а по прибытии обнаружила, что осталась без вещей.

Я почувствовала, как приливает кровь к щекам. Да, сделала доброе дело.

— Прости, совсем забыла написать, что подумала и решила забрать чемодан и сэкономить тебе время на багаж, — покаялась я.

— Эй, все нормально, — улыбнулась Карина. — В общем, я сразу отправилась на гонки. Там познакомилась с Риком. А потом выяснила, что мы живем в одном бунгало из-за ошибки системы.

— Значит, наш захватчик не соврал, — пробормотала я, вспоминая, как визжала и требовала покинуть номер.

— Да, действительно, сдвоилась бронь, но Ортемис — тот еще… леранец. Поначалу у нас были самые настоящие боевые действия, и я даже не поняла, когда они закончились. Он такой… — Карина накрутила на палец рыжую прядь, упавшую на лицо. — Я никогда не встречала таких, как он. Интуиция до сих пор вопит, чтобы я бежала от него подальше, но кажется поздно.

Я посмотрела на смущенную подругу и сделала закономерный вывод:

— Влюбилась, как девчонка.

Карина возражать не стала, лишь вздохнула.

— Влюбилась небезответно ведь? Тогда почему такая грустная?

Подруга, не поднимая взгляда, пожала плечами.

— Рик соткан из противоречий. Может быть милым и нежным, через секунду уже ведет себя, как тролль последний, а еще через минуту я вижу бизнесмена, который готов идти по трупам. Не говоря уже про его прошлое, о котором я ничего не знаю.

Откровенность далась нелегко: Карина вертела между пальцами кофейную ложечку — явно нервничала.

— Что будешь делать?

— А что-то надо? — усмехнулась она криво. — Завтра я или лечу обратно, на Фиору, или нет. И решение надо принять сегодня. У нас сейчас пресс-конференция, и мне почему-то страшно.

— Прорвемся, — Я очень хотела поддержать ее, но не знала, как — у самой на душе тяжко.

— Прорвемся. Хотелось бы только без последствий, — согласилась Карина и хмыкнула: — Мне хватило и проблем с обувью.

Неожиданный поворот. Каким боком к делам сердечным обувь?

— А что с ней?

— Долгая история, потом расскажу, — отмахнулась от моего любопытства подруга-интриганка.

А я вспомнила недавний культурный шок: надеюсь, Карина, обожавшая дорогие туфли, не видела кошмарные произведения Эфриды Вон.

Под конец своего рассказа Карина загрустила и с печальным выражением лица вручила мой утерянный планшет, который ей отдали в «Корсаре», когда она меня искала.

Проведя пальцем по одной из ласточек на зеленом фоне, я от души поблагодарила. Мое настроение и вовсе взлетело под небеса, когда Карина сообщила, что собрала мой чемодан и оставила его у администратора кафе.

Так, обсуждая наших мужчин, мы улыбались и грустили. Что поделать, любовь не бывает однотонной.

— У тебя конференция, у меня вечеринка в честь возвращения Маркуса, — я вздохнула. — Давай созвонимся вечером или уже утром, решим, стоит ли продолжать наш отпуск на Леране или лучше вернуться на Фиору.

— Я не возражаю, — пожала плечами Карина.

Мы тепло попрощались до скорой встречи. Я позвонила своей временной няньке, после чего забрала чемодан у администратора.

Покидая «Сад Шадоры», внезапно испытала облегчение. Как бы я после приключений на острове не возненавидела дикую природу.

Почему жизнь так несправедлива? Почему у нас с Кариной сложности в отношениях? Почему нет определенности? Странные эти леранцы: оба молчат о своих чувствах и том, видят ли совместное будущее. О, а может, у них менталитет такой? И первый шаг должна сделать женщина? Хотя… нет, их божок сам проявлял активность, даже запер любимую на необитаемом острове.

Грустные мысли оборвало появление Луки.

— О, вещички? Откуда? — сразу спросила она, не выходя из флаера.

— Подруга из отеля забрала. Куда их? В багажник или салон?

— В ближайшую урну, — отмахнулась голубоволосая беспечно. — Зачем тебе старые шмотки, если шкаф забит дизайнерскими?

— Я предпочитаю свою одежду, — мрачно отозвалась я и поставила чемодан на сидение. — А будешь предлагать глупости, я на вечеринку надену свое платье, а не то, которое выбрала мне ты. Или и вовсе пойду в тунике и джинсах.

Лука примирительно заохала:

— Все-все, тихо. Не всякая дамочка держится за свое, если ей оплачивает гардероб богатый мужик.

Это была проверка? Я усмехнулась. По-детски наивная.

Уже взлетая, Лука добавила ворчливо:

— А платье выбрал Маркус, я предлагала цвета молодой листвы.

Так я и думала: цвет навеял ему воспоминание о нашей первой встрече.

— Хочешь, я покажу тебе город? — предложила Лука, выводя флаер высоко в небеса. — Время у нас еще есть, пока придет стилист.

Я смотрела на пушистые розовые облака и понимала, что не хочу следовать плану Маркуса. Как и друг Карины, он что-то там себе придумал и решил, что я буду отвечать его представлением о том, как должна одеваться. Все свои пожелания он выказал не лицом к лицу, а через помощницу. Если я сейчас соглашусь на выбранное платье, и мы будем вместе, то и последующие вопросы мне придется согласовывать… через Луку. Она приятная девушка, но посредники между мной и любимым мужчиной не нужны.

— Знаешь, чего я хочу сейчас больше всего? Другое платье, купленное за мои деньги.

Лука нахмурилась — чешуйки на ее висках напоминали сейчас встопорщенные колючки.

— Ты отказываешься от подарка Маркуса?

— Понимаешь, он подарил платье, не поинтересовавшись моим мнением. Я очень благодарна тебе и ему за восстановление документов и кредитных карт, но забитый одеждой шкаф — это уже лишнее.

— Почему принять документы можно, а одежду — нет?

— Документы — то, без чего я не могу обойтись, и утеряны они были из-за человека, который охотится на Маркуса. Вечерний наряд и остальное — уже лишнее. К тому же твой босс вручил их мне не сам, я не могу принять их.

Я любовно погладила переданный Кариной чемодан с вещами. Вчера я испытывала шок и не возмущалась поведением Маркуса, сейчас же понимаю, что слишком многое упустила, сразу не сказав, что мне не нравится.

Лука недолго хмурилась, вскоре ее лицо посветлело, морщинки на лбу разгладились.

— Кажется, я тебя понимаю.

— Отлично. Тогда летим в магазин за моим платьем.

— Нет.

— Нет?

Она отказывается, хотя только что заявила, что понимает меня. Неужели боится недовольства Маркуса?

— В магазинах нам делать нечего — эксклюзива там не найти.

У меня вырвался нервный смешок:

— Учитывай, что я скромный фиорский офисный служащий, моей зарплаты на эксклюзив может и не хватить.

— Я повезу тебя к подруге по детдому, она начинающий модельер, что-то уникальное у нее точно есть. Заодно поможем ей с рекламой: будут спрашивать, кто пошил, назовешь ее имя.

Если юное дарование талантливо, то отчего же не помочь?

Я всякое ожидала, но не поход в студенческое общежитие…

Во второй раз удивилась уже приятно — платье нашлось: всего в одном экземпляре, словно на меня шито и при этом — слава Ктулху, — не вогнало в минус мою карту.

***

— Мы рады вас видеть, морн Глотис.

Смуглый до черноты шатен не проследовал дальше — бесцеремонно остановился и, сверкнув ослепительной улыбкой, медленно поднес мою руку к губам.

Я опешила, но сопротивляться не стала. Взгляд мужчины липко прошелся по моему телу — я ощутила себя голой, хоть платье было длиной в пол.

Запечатлев на запястье мокрый поцелуй, морн Глотис хрипло заявил:

— Морна Алиса, я очарован вашей красотой, выдержкой и силой духа.

Кажется, кое-кто скрипнул зубами?..

Гость нарушил этикет, нас не представили друг другу, но он обратился ко мне по имени, хоть и уважительно. С чего бы подобная смелость?

Не глядя на Маркуса, я слабо улыбнулась:

— Вы меня первый раз видите, морн Глотис, поэтому силу духа, возможно, приписываете зря, — не удержалась я от подколки.

Шатен ухмыльнулся.

— Поверьте, я о многом наслышан. О многом…

Он ушел, уступая дорогу следующим гостям.

Прежде, чем к нам приблизилась пожилая чета, Маркус, понизив голос, сдержанно просветил меня:

— Морн Глотис — директор Службы безопасности Лерана.

Меня в жар бросило. Но не от того, что спецслужбы не оставили в покое, а достают в неформальной обстановке, нет. Неожиданно, что подобный сластолюбец, облизавший меня взглядом, занимает столь высокую должность. Зато теперь понятно его самодовольное признание, что он в курсе моих приключений. Еще бы. Ведь у него есть доступ к протоколу допроса. Неприятный тип, и руку целует по-земному, но мерзко.

Мы стояли на белой дорожке и приветствовали новоприбывших. Флаеры заполонили посадочную площадку и берег. Блеск драгоценностей и улыбок. Роскошные вечерние наряды у дам и дорогие смокинги у мужчин.

В течение последнего часа на вечеринку в честь спасения Маркуса Моринеса явились самые разные гости: политики и спортсмены, представители богемы и журналисты, аристократы и те, у кого не было ничего, кроме прославленного имени.

С легкой руки Моринеса сливки высшего общества Зарийского архипелага смешались с простыми людьми, за плечами которых были их дела, а не вереница предков и родовое состояние.

Удивительно… И почему я считала его снобом? Он с одинаковым радушием встретил мэра Риона и директора музея Ктулху, с последним, пожалуй, даже разговаривал теплее.

— Маркус, да ты счастливчик. Теперь я понимаю, почему ты не спешил отыскиваться — с такой красавицей я бы застрял на необитаемом острове на целый год.

Пока бритоголовый здоровяк в иссиня-черном смокинге рассыпался в комплиментах, я старалась не краснеть, лишь сейчас осознавая, что любой, кто посмотрит на нас с Маркусом, поймет, что мы не только выживали на острове. Пошлых шуточек не избежать.

— Поосторожнее, Лавр, — сквозь зубы произнес Маркус.

— Мы с Моринесом вместе служили, а сейчас иногда спаррингуемся, — беззаботно трепался Лавр, словно не замечая недовольства хозяина дома. — Маркус, представишь нас друг другу?

— Обойдешься.

— Злой ты, Маркус. — Лавр сделал вид, что обиделся и, подмигнув мне, хитро добавил: — Но я простой парень, этикетам вашим не обучен, могу и сам прекрасной девушке представиться. Меня зовут Лавр Барес, в том году я завоевал Жемчужный пояс в тяжелом весе.

— А в этом проиграл его, — добавил Маркус.

О… это было по-настоящему грубо.

— Я-то его верну себе в следующем сезоне, а у тебя, Маркус, характер испортился, — прокомментировал Лавр и ехидно ввернул: — Но я представляю, каково тебе сейчас. Когда почти все присутствующие мужики облизываются на твою женщину, хочется бить морды.

Боковым зрением я отметила, как заиграл желвак на скуле Маркуса. Неужели Лавр попал в точку? Но повода для беспокойства не вижу: мы всего лишь любовники, разве у него есть право ревновать? Или же на острове у него включились собственнические инстинкты и никак не выключатся?

А вдруг у меня слишком провокационный наряд? Платье в пол, пошитое из белого кружева с серебряной нитью, не открывало слишком много: V-образное декольте, разрез от середины бедра, который обнажал ногу лишь при неосторожном, порывистом движении. Из украшений на мне были золотые серьги-гвоздики и зеленая жемчужина с острова. В целом образ получился скромным и элегантным, как выразилась Лука. Вспомнив ее комплимент, я успокоилась.

Постепенно поток гостей в вечерних нарядах иссяк. Можно расслабиться до следующего этапа мучений — приветственной речи Маркуса. О том, как все будет происходить, мне рассказала вездесущая помощница: встреча, выступление хозяина дома, танцы, разговоры.

От мелькания лиц рябило в глазах. С кем-то Моринес меня знакомил, с кем-то и сам перебрасывался всего парой фраз. Имен я почти не запомнила.

Не представляю, как постоянно вариться в подобном котле обычной девушке?..

Лука стала моим предупредительным ангелом-хранителем: порой возникала позади, чтобы поддержать: рассказать, кто к нам сейчас направлялся, один раз поправила прическу, принесла освежающий напиток, подбадривала, говоря, что скоро все закончится. Замечательная девушка. А еще она отвлекла Маркуса до прибытия первого гостя, чтобы тот не уговорил меня сменить платье.

Блондин обиделся, что я не приняла его подарок. Нет, он открыто не признался, зато его потемневший взгляд и слова, что наряд немодный, убедили меня в правильности принятого решения: я должна сразу расставить точки над i, чтобы он осознал, что не собираюсь, как запрограммированный погрузчик, следовать приказам с бездумной покорностью. И ему стоит пересмотреть свое поведение: если так уж необходимо, то лучше предложить и попросить, а не фактически приказывать.

Глупо из мелочи раздувать скандал, но интуиция подсказывала, что покладистость с моей стороны здесь неуместна.

— Можем возвращаться в дом, — сообщил Маркус.

Охрана отстала, повинуясь его почти незаметному знаку. Лука давно убежала вперед, поэтому несколько метров мы шли одни.

— Алиса… — Обхватив меня за талию, Маркус увлек в густую тень, за каменный вазон с пышным синим кустарником, пахнущим мятой и хвоей одновременно.

— Я мечтал об этом целую вечность, — признался блондин и жадно накрыл мои губы своими.

Пылкий, полный огня поцелуй разубедил в том, что он злится.

Солнечный ветер, как же я люблю этого мужчину. Обожаю тонуть в его надежных объятиях, боготворю его щедрые на ласку руки…

— Беру свои слова обратно, — хриплым голосом произнес Маркус, осторожно выпутывая пальцы из моей высокой прически.

— Какие слова?

Я напрочь перестала понимать, о чем речь.

— О твоем платье. Возможно, оно и не от модного дизайнера, зато достаточно практично.

Он медленно провел по моему бедру. Только сейчас я осознала, что обвила Маркуса одной ногой, благо высокий разрез позволял.

— Замечательное платье, — мурлыкнул мужчина, поглаживая мою попу под нарядом. — Платье для шалостей неподалеку от чинной толпы.

Не поддавшись на провокацию, я возмущенно выдохнула:

— Но-но. Даже и не думай.

У самой же в груди шало колотилось сердце, а по телу разливалась волна желания. Надоест ли мне когда-нибудь целоваться с этим мужчиной? Или меня будет тянуть к нему вечно?

— Алиса, извини, что не был рядом днем — такое ощущение, что без меня могла рухнуть корпорация. Заместители, партнеры, сподвижники по партии — все решили, словно сговорившись, что должны меня увидеть, не дожидаясь вечера. Вдобавок поиски убийцы выбили из графика.

Маркус замолчал.

— Стало известно что-то новое?

Убирая ногу с его бедра, нарвалась на легкое сопротивление, которое быстро погасло.

Меня пожирало любопытство, куда подевалась певица, почему рядом с хозяином праздника я, а не она, законная невеста. Означает ли это, что вина Эфриды доказана?

— Сожалею, ничего не могу рассказать определенного.

— Ты не думал, что это Эфрида?

Я все-таки не выдержала и обвинила невесту любимого.

— Ее счета проверяли — она не заказчик, — тихо произнес Маркус, поправляя мое платье, к счастью, изготовленное из немнущейся ажурной ткани.

Меня внезапно озарило.

— А не могла ли она попросить кого-то из поклонников? Может, она пожаловалась на тебя — и нашлись бесплатные мстители?

— Фан-клуб тоже проверили, да и не было у Эфриды мотивов убивать меня.

Почему Маркус в этом так уверен? Порой мысли убийц нелогичны. Кто знает, что творится в голове у женщины, которая придумала линию обуви с украшениями в виде трупиков морских существ?

Слыша шаги приближающихся охранников, я напомнила:

— Нам пора к твоим гостям.

Маркус поморщился и вдруг полез во внутренний карман черного смокинга.

— Алиса, я хотел сделать подарок раньше, но Лука стойко держала твою оборону. — Он усмехнулся.

Заметил-таки. Я улыбнулась в ответ.

— Мы скрывали новое платье. Видишь ли, Маркус, я сама выбираю себе одежду и оплачиваю ее… Это принципиально.

— Я уже понял.

Рука Маркуса, что-то сжимая, вынырнула из кармана — и мое сердце перестало биться. Я замерла в ожидании момента истины. Сейчас… сейчас станет ясно, будет ли продолжение у того, что зародилось на острове, или я себе все придумала.

— Алиса, я хочу подарить тебе…

В свете садовых фонарей заиграли гранями голубые и черные камни на причудливо изогнутой полосе из серебристо-белого металла. Топазы и кварц?..

Я смотрела на браслет, как на одно из чудес вселенной — обычно меня не цепляют ювелирные изделия, но это было невероятным. Дух захватывало при виде игры света на гранях.

А потом до меня дошло: Маркус подарил мне браслет…

…вместо кольца.

Испытывая непередаваемое разочарование, я упустила момент, когда мужчина защелкнул замочек украшения на моем запястье.

— Прости, я не могу принять столь дрогой подарок.

Когда я попыталась расстегнуть украшение, заменившее то, о котором я мечтала, леранец настойчиво накрыл мою руку своею.

— Подожди. Это не просто подарок, это…

Громкое покашливание вызвало острое желание запустить в помешавшего туфлей на стальной шпильке.

— Простите, морн Моринес, вас ищут, — сообщил из-за кустов безликий слуга.

— Мы уже идем, — вздохнул блондин и предложил мне локоть в качестве опоры. — Поговорим потом, Алиса, а пока не снимай его, пожалуйста.

— Хорошо… — Потерплю — все равно браслет практически скрыт рукавом платья.

Маркус рядом: я чувствовала его тепло сквозь слои одежды, и в это же время он находился так далеко. Я рассчитывала, что наши отношения сегодня перейдут очередную черту — и мы станем настоящий парой. Солнечный ветер, как же я хочу быть женой Маркуса Моринеса. Мечтаю засыпать с ним в одной постели и просыпаться по утрам от его поцелуев. Хочу иметь право запросто подойти к нему — и почувствовать надежность его рук, тепло его объятий. Я хочу быть с этим мужчиной столько времени, сколько нам отмерили звезды, Ктулху или кто там еще плетет узор человеческой судьбы.

Я люблю Маркуса и могу в этом смело признаться, но только самой себе.

А он… На острове я успела изучить его тело, но не научилась читать в сердце, не узнала полностью его душу.

Я эгоистка, раз думаю лишь о себе. К счастью, вовремя вспомнила: человек свободен в выражении своих чувств, и я не вправе навязываться и ожидать, что меня полюбят в ответ. Любовь не требует своего, она может стать великим счастьем, если вытравить эгоизм.

Нет, я не буду больше ничего ждать от Маркуса — если он не мой человек, лучше отпустить его сразу.

Когда я приняла подобное решение, с моих плеч упала невероятная тяжесть. Я свободнее задышала и улыбнулась сама себе. Это курортный роман, я знала, на что шла, когда разделила порыв страсти с малознакомым мужчиной.

Случайные отношения в итоге дали больше, чем отобрали — подарили лучшие воспоминания в моей жизни. А разбитое сердце… ничего, мне не привыкать его склеивать. Прорвусь.

Пока шли, я словно прозрела и не только разобралась в своих сумбурных чувствах и желаниях, но и взглянула вокруг свежим взглядом, отмечая, как стараниями слуг изменился дом за считаные часы. Живые цветы в напольных вазонах и в подвесных горшках украсили особняк Моринеса — в воздухе разлился тонкий аромат. Высокий фонтан весело журчал в центре бального зала, вдохновенно играл оркестр, сновали среди гостей вышколенные официанты, у стен расположились столы с закусками — подобную роскошь я видела лишь в кино.

— Извини.

Фраза прозвучала настолько неожиданно, что я не сразу поняла, что ее произнес Маркус.

— За что?

Хмурый Маркус бросил быстрый взгляд на свой коммуникатор, с которым не расстался даже сейчас.

— Я готовил тебе сюрприз, но он не удался.

У меня от сердца отлегло, на какой-то миг подумалось, что леранец читает мысли и узнал о моем разочаровании в наших отношениях.

— А какой сюрприз? Можно узнать? — Неуемное, никогда не отдыхающее любопытство дало о себе знать.

— Рик Ортемис должен был прилететь на вечеринку вместе с твоей подругой.

Я хлопнула ресницами и, подозреваю, глуповато переспросила:

— С Кариной?

— У тебя есть еще одна подруга на Леране? — по-доброму подколол Маркус.

— Нет. Жаль, что они не смогли… Ты узнал, что помешало?

— Нет, Рик не отвечает.

Я не волновалась: ну, что может случиться с пробивной особой, как Карина? А этот Рик? Да у него же на лице написано: своего не упустит и никому не отдаст. Карина, судя по всему, стала его добычей, значит, он будет заботиться о ней, сдувать с нее пылинки едва не в прямом смысле слова.

Мы подошли к одной из хрустальных пирамид, составленных из бокалов с розовым игристым вином. Официант в белых перчатках вручил Маркусу два фужера, один из которых блондин передал мне. И в тот же миг он был атакован своими помощниками.

— Кузен. Ты срочно нужен, — категорично заявил Эмиль.

— Грядет великий суд Ктулху? — Насмешливо заломил бровь Маркус.

— Почти. Морна Коллири увидела младшую морну Коллири…

— Волосы друг другу еще не рвут, — вклинилась в рассказ первого помощника Лука. — Но ты, правда, нужен, чтобы их успокоить и развести по разным концам зала.

Заметив мое нескромное любопытство, Маркус объяснил:

— Всего лишь конфликт свекрови с невесткой. Первая — подруга моей матери, со второй я учился, поэтому знаю, как унять обеих.

Поразительно… Это же высший свет, родовитые дамы — и хватаются за волосы?

Я запила удивление глотком вина.

Маркус ушел с Эмилем, молчаливо поручив меня второй помощнице.

— Как тебе вечеринка? — поинтересовалась Лука, постукивая голубым ноготком по своему бокалу. Заметив мой косой взгляд, она поспешила оправдаться: — Это вода, я несовершеннолетняя и за рулем.

Какая сознательная девушка.

Я улыбалась, пока боковым зрением не увидела мельтешение — к нам спешила Эфрида Вон.