ГЛАВА 17

Эффектная блондинка шла, гордо задрав подбородок. Неосмотрительно в туфлях, украшенных ракушками и прозрачными медузами с волочащимися за каблуками щупальцами: неосторожный шаг — и споткнется же. Но не обувь меня поразила, а платье — черное с фиолетовым отливом, длиной в пол и с одной лямкой через правое плечо. Такое же, как у меня. Вернее, как должна была надеть я. Совпадение? Сомневаюсь.

— Кошмар, — прошептала Лука потрясенно. — Кто-то сообщил ей, какой наряд выбрал для тебя Маркус. Надо вычислить крысу.

Слуги или сам дизайнер?

Шок тут же сменился бесшабашный весельем — Лука рассмеялась:

— А ты у нас, выходит, ведьма. Сменила платье, словно знала.

Не соглашусь, это не интуиция, логичный поступок девушки, у которой есть чувство собственного достоинства.

Не успела Эфрида сделать и десяти шагов, как у нее образовалась свита из восторженных фанатов и модного блогера — худощавого брюнета с почти незаметной полоской усов я запомнила благодаря красно-черной татуировке змеи на шее.

— Лука, где Маркус и его землянка? Хочу присоединиться к чудесно спасшемуся жениху, — медовым голосом протянула Эфрида и стрельнула глазами в мою сторону.

Она равнодушно отвернулась, чтобы тут же посмотреть вновь, уже нахмурившись.

Взгляд прищуренных глаз прошелся по мне с головы до пят, сканируя и будто раздевая.

— Миленькое платье, — выдала Эфрида через силу. — Только немодное в этом сезоне.

Лука подобралась, чтобы броситься на мою защиту — я успела положить ладонь ей на плечо и спокойно заметила:

— Зато у вас туфли, наверняка, ультрамодные.

Эфрида дернулась, ожидая града подколок. Но я молчала и улыбалась, не собираясь скандалить с нарывающейся девицей.

— Туфли из моей первой коллекции «Дары Ктулху», у меня скоро состоится показ. — Эфрида искоса посмотрела на блогера. — Мода должна быть ближе к природе, понимаете?

— А Маркус общается с гостями — найдешь если пожелаешь, — перебила ее Лука, к счастью, в этот раз не коверкая имя.

Вопреки ожиданиям, Эфрида не устремилась на его поиски.

— А у какого дизайнера вы заказывали платье, морна Алиса?

Певица решила придраться к моему облику, вылив свой гнев на меня? Что ж, разговорами о немодных тряпках и не том цвете помады меня не оскорбить.

— Я люблю земных модельеров, а здесь, на Леране, предпочла выбрать наряд от неизвестного дизайнера. Молодые таланты нужно поддерживать, не так ли? — я улыбнулась внимательно слушающему нас блогеру.

— Похвальное качество, — кивнула певица и поинтересовалась язвительно: — Украшение вы тоже покупали у ювелира без имени? Руки бы ему оторвать за варварское отношение к национальному достоянию.

Настал мой черед ехидничать:

— А я в восторге от того, как морн Моринес его оформил, и не собираюсь отдавать найденный на острове жемчуг ювелиру на переделку, так и буду носить. Сомневаюсь, что есть еще одна девушка, которая может похвастаться, что ее украшение сделал сам Маркус Моринес.

Закончив свой горячечный монолог, я незаметно выдохнула. Это было сложнее, чем казалось вначале, отбиваться от брызжущей ядом певицы крайне утомительно. Такое ощущение, что даже вспотела от нервного напряжения. Я провела тыльной стороной ладони по лбу, поправляя волосы — нет, почудилось.

Лицо Эфриды вытянулось.

— Браслет Шадоры?..

Подарок Маркуса она увидела, когда задрался рукав моего платья.

— Великая реликвия, которую благословила супруга Ктулху и наградила жену основателя рода Моринес за силу духа? — впервые подал голос взволнованный блогер. — Невеста морна Моринеса не носила ее, а вам разрешили?

Слова, что браслет мне подарили, застряли в горле. Нет, я лучше промолчу, раз что-то нечисто с этим украшением.

— Так получилось… — пробормотала я, пожимая плечами.

— Впервые вижу голубые бриллианты и черные зирриты так близко, — пробормотал блогер. — Они прекрасны.

Певица молча вскинула подбородок и, процедив сквозь зубы пожелание доброго вечера, ушла к пирамиде из бокалов.

За ней потянулась и свита. Блогер дважды оглянулся с сожалением, понятное дело, его впечатлила не моя персона, а браслет.

Голубые бриллианты — редкие камни в Содружестве. Что такое зирриты, боюсь даже представлять.

— Лука, зачем Маркус подарил мне бесценную вещь? — спросила я, когда мы остались с помощницей вдвоем.

— Разве босс ничего тебе не объяснил? — удивилась она и тут же заюлила: — Я тоже не буду — не в моей компетенции.

— Лука, это не смешно.

— Поверь мне, еще как смешно. Чужая неловкость в отношениях — это так забавно, — хмыкнула девица и, цапнув с ближайшего стола блюдо с черными ягодами, насаженными на шпажки, принялась энергично жевать.

Поняв, что от нее ничего не добиться, я принялась рассматривать гостей. Мне было неуютно посреди толпы незнакомцев, смеющихся, флиртующих, танцующих незнакомцев. Я чужая здесь, случайная гостья, попавшая в высшее общество по прихоти судьбы или местного божка. Смешно, проведя многие годы на станции посреди звезд, я восприняла всерьез чужую религию. Поверила в существование божественных сил. Странное ощущение, я ведь материалистка, верю в то, что можно пощупать, объяснить научно.

— Лукия, девочка. А я тебя ищу.

К нам направлялась хрупкая блондинка с интересной прической из нескольких десятков косичек, сколотых черными палочками в фантазийный пучок. У лазурного платья незнакомки был шлейф, который нервным хвостом тянулся за быстро идущей женщиной. Браслеты из золотых монет украшали ее обе руки. В тон к украшениям шел клатч. Маленькая, худенькая женщина, а громкая какая. Ее радостный возглас услышали не только мы — несколько пар обернулось, чтобы не возвращаться к прерванным занятиям, а наблюдать за нами.

— Морна Моринес, мама босса, — зловеще произнесла Лука.

— Радости в голосе не слышу, — заметила я.

— Ты поймешь, почему, и очень скоро.

Морна Моринес была подле нас спустя секунды после тихого предупреждения Луки.

— Девочка моя, как давно мы не виделись.

Моя потенциальная свекровь оглядела Луку придирчивым взглядом.

— Ты похудела, бледненькая… А как же позирование? Разве высидишь у меня, не свалившись в голодный обморок? Нужно есть, Лукия, не подчиняйся моде, рви шаблоны общества — и ты всегда будешь на гребне успеха.

Я с сомнением посмотрела на Луку — нормальное у нее телосложение, не худее, чем сама морна Моринес. Пусть себя сначала откормит, а потом уже читает нотации другим.

Словно поняв, что я ее осуждаю, блондинка обернулась.

— А вы та несчастная, которая угодила в переделку с моим сыном?

— Почему несчастная? — Моя логика забуксовала. Да, мне досталось, но несчастной я себя не назвала бы.

Не ответив, морна Моринес вернулась к обсуждению внешности помощницы. Она сыпала сомнительными комплиментами и тут же указывала на недостатки, к слову, все мнимые. Что рядом стою я, посторонний человек, морну не заботило — она щедро одаривала раздраженную Луку критикой. Уверена, не будь женщина матерью босса, которого девушка боготворила, она давно была бы послана.

— А вы… — морна Моринес резко обернулась, — я бы написала ваш портрет, но только в комбинезоне, перемазанном машинным маслом. Приходите в любое время суток, я люблю уникальных натурщиц.

В комбинезоне, перемазанном машинным маслом?.. Стараясь не сильно глазеть на странную художницу, я призадумалась. К чему это сказано? Совпадение? Или дар творца позволил увидеть мое прошлое? А, может, она просто знает? Знает, о том, откуда я, чем занималась? Только когда успела побеседовать с сыном?

Неприятные ощущения, не знаешь, с какой стороны прилетит удар и стоит ли его вообще ждать.

Понаблюдав некоторое время за мамой Маркуса, я поняла, что зря переживаю: желай она навредить, уже обязательно сделала бы какую-нибудь гадость. А случайности в нашей жизни бывают часто, можно сказать, наша судьба зависит от них.

Когда морна Моринес ушла к своим знакомым, Лука заметно повеселела.

— Поняла, о чем я толковала?

Я пожала плечами.

— Мать твоего босса импульсивна и не понимает, что ее слова задевают, вызывая в собеседнике чувство неполноценности и неловкости.

— Да все она понимает — ей нравится эпатаж. И это она еще сегодня ничего, обычно дольше рассказывает о том, что я не похожа на нормальную девушку, что мне будет сложно найти любимого человека.

— Норма — странное понятие: то, что не вызывает вопросов на Леране, считается странным у нас, на Земле. И наоборот.

— Я все понимаю, но после ее «комплиментов», опускаются руки я чувствую себя никчемной.

Какая же она еще девчонка… переживает из чужих странностей. Подрастет — и с таких моментов будет лишь смеяться, твердо зная, кто она и чего стоит.

По спине словно перышком провели — я обернулась и увидела Маркуса. Спокойный, сосредоточенный мужчина в черном смокинге как никогда выглядел снобом, если бы не взгляд. Ох, его взгляд ласкал, словно Маркус физически касался моего тела. Безумно тянуло прижаться к нему и, целуя, запустить пальцы в аккуратно зачесанные назад светлые волосы, которые ужасно хотелось проказливо растрепать.

И я бы не удержалась от импульсивного желания, если бы не спутник Маркуса, шатен в полицейской форме, которая идеально сидела на поразительно костлявой и вытянутой фигуре. Колючий ежик русых волос, острые скулы и подбородок, длинный нос — внешность была бы отталкивающей, если бы не широко посаженные ярко-голубые глаза, которые притягивали взгляд своим внутренним огнем. Подозреваю, именно так глядят на мир фанатики какой-нибудь веры.

— Дорогой, я хотела спросить… — Мелодичный голос Эфриды, вынырнувшей из-за вазона с высоким, разлапистым цветком, дрогнул.

Ого… Оказывается, она стояла неподалеку и подслушивала нас с Лукой? Повезло, что не говорили ни о чем важном и компрометирующем.

— Ты занят, Маркус? Я подойду потом.

Поспешный уход Эфриды напоминал бегство. Так подумала не только я — полицейский насмешливо воскликнул:

— Морна Вон. Не сбегайте, ответьте на несколько вопросов.

Эфрида замерла. Подчеркнуто ровная спина выдала ее напряжение. Обернувшись к нам, она одним глотком допила вино и всунула пустой бокал в руку проходившему мимо мужчине.

— Морна… Я не официант.

— А я спешу. Очень. — Ослепительная улыбка певицы — и случайная жертва ее чар вмиг подобрела и что-то забормотала примирительное.

Лишь после этого, вышагивая в своих странных туфлях, как модель на подиуме, Эфрида вернулась к нам.

— Я не бегаю от наших доблестных стражей, мне нечего скрывать. — Новая милая улыбка и томный взгляд из-под длинных ресниц.

Мишенью для очарования стал теперь полицейский.

— Детектив Викс, отдел расследования убийств, Трийский департамент полиции Зарийского архипелага. — Мужчина продемонстрировал свой жетон и, выдерживав короткую паузу, задал провокационный вопрос: — Морна Вон, в каких отношениях вы состоите с Грегом Кайзесом?

— А кто это? — Эфрида вскинула тонкие брови.

Взгляд ее, чистый и невинный, обманул даже полицейского — суровое лицо чуть расслабилось.

— Грег Кайзес — механик Маркуса, мужчина, с которым ты не рассталась, когда согласилась стать моей женой.

Мрачный Эмиль возник позади блондинки, как призрак мщения. Напряженный момент несколько испортило позвякивание кубиков льда в стакане с зеленовато-желтым напитком.

Лука прерывисто выдохнула и, подхватив меня под руку, отступила в сторону, уводя подальше от разворачивающейся драмы. И правильно: если грядут разборки, прилететь может и случайным зрителям.

— Эмиль, о чем ты? — Эфрида растерянно захлопала длиннющими ресницами.

Маркус обнял меня за талию — я не заметила, когда он подошел, но его близости была несказанно рада.

— Когда я узнал, что между вами с Маркусом не может быть ничего серьезного, я обрадовался, как дурак. Я сразу предложил стать моей спутницей жизни, и ты заверила, что твое сердце свободно, мы можем быть вместе, нам ничто не мешает.

На обычно наглого Эмиля сейчас было больно смотреть — печально-пьяный, с глазами, утратившими блеск, и устало-мятым лицом. Да и голос переполняла непередаваемая горечь. Так выглядит человек, глубоко разочаровавшийся в жизни.

— Эмиль, я не понимаю, чем я перед тобой провинилась?

Блондинка — хорошая актриса, заламывала руки правдоподобно, вот только на лице страдания не отображались — она усиленно старалась не морщить лоб.

— А ведь я, поймав тебя в объятиях Грега, поверил, что вы родственники. Теперь же ты утверждаешь, что не знаешь его.

— Ну, конечно, я знаю механика Грега, — всплеснула руками Эфрида и выдала несусветную глупость: — Просто подзабыла его фамилию.

Хорошие же они тогда родственники… дальние, видать.

— Морна Вон, вы утверждаете, что между вами и Грегом Кайзесом есть родственные узы? — вклинился в диалог полицейский.

— Нет, нет… — Эфрида замялась. — Я так сказала, чтобы не ревновал Эмиль. Но между мной и Грегом ничего не было.

— Грег Кайзес был задержан при попытке бегства с планеты. Он предстанет перед судом по обвинению в покушении на жизнь нескольких человек, вызовут и вас, но свидетелем или соучастницей — это уже зависит от вас, вашей правдивости. Детектор лжи, помните, обмануть нельзя.

Стиснув зубы, Эфрида кинула полный ненависти взгляд почему-то на меня и Луку. Как-будто мы виноваты, что у нее возникли проблемы.

Решившись, она выпалила:

— Да, я спала с Грегом, но не знаю, что он натворил.

В этот момент я искренне пожалела Эмиля. Предательство — это всегда больно, любил ты человека или нет, обман наносит долго заживающую рану.

Детектив Викс не бил, не направлял свет лампы в лицо, говорил спокойно и уважительно, но почему-то врать ему не хотелось. Я поймала себя на мысли, что устрой он допрос мне, то открыла бы все свои секреты, особо не сопротивляясь.

— А вот это вам еще придется доказать, — холодно сообщил детектив. — Я склоняюсь к выводам, что вы сообщница Грега Кайзеса.

— Нет, — Эфрида побледнела и испуганно посмотрела на Маркуса, а затем и его брата, но поддержки от них не дождалась. — Клянусь Ктулху, я ничего не знала, ничего не понимала.

— Пока собранные доказательства указывают обратное: видя, что морн Моринес на вас не женится, вы соблазнили его кузена в надежде, что-тот станет единственным наследником рода. После свадьбы он также должен был разбиться на флаере?

Холодный взгляд следователя по остроте напоминал нож.

— Нет, нет. Я бы ни за что не позволила убить Эмиля, — выпалила Эфрида и тут же закусила губу.

Поздно. Слова сказаны и услышаны.

— Морна Вон, вы подозреваетесь в покушении на морна Моринеса и морну Горееву. — Детектив отцепил от своего кожаного ремня наручники.

Эфрида спрятала руки за спину.

— Пожалуйста, нет… — Она начала жалобно просить, но затем, гордо вскинув голову, зло сообщила: — Я пройду в полицейский флаер сама, я не убийца и пока еще свободный человек. Уйду с высоко поднятой головой — на это у меня есть право.

В этот момент я восхищалась блондинкой — держать лицо в проигрышной ситуации умеет не каждая женщина.

Эфрида шла, словно ничего не произошло — гордая, красивая, независимая. Даже нелепые туфли, из-за которых она едва не упала посреди зала, не испортили момент. Вероятно, с таким видом на Земле поднимались королевы на эшафот.

— Одного не пойму, почему механик пытался тебя убить? — я спросила тихо, но Маркус услышал.

— Месть. Выяснилось, что Грег — внебрачный сын — медиамагната Харсона, который покончил жизнь самоубийством из-за устроенного мной разорения.

Я с удивлением посмотрела на блондина. На острове я ведь делала предположение, что здесь замешана старая вражда. Маркус и Эмиль мстили за Эмму, и какой-то родственник магната решился на ответный ход. Тогда эта версия провалилась — детей, законных наследников, Харсон не оставил. Но, как выяснилось, был Грег.

— Почему Грег пытался убить тебя, а не Эмиля?

Печальный брюнет закашлялся от неожиданности и взглянул на меня возмущенно.

— Империю Харсона топил я, деньги для мести использовали мои. Эмиля, несомненно, убили бы позже, но лишь когда Эфрида стала бы его женой.

— Ты думаешь, она была в курсе всего плана?

— Она сама проговорилась, — напомнил Маркус бесстрастно.

— И тебе ее совсем не жаль? Она ведь была твоей невестой.

— Фальшивой, по просьбе матери босса — вклинилась в нашу беседу Лука и быстро, словно боясь, что ее остановят, затараторила: — У них было взаимовыгодное сотрудничество: статус невесты известного человека, вызвал к Эфриде интерес прессы, что ускорило ее взлет. В ответ она стала ширмой между боссом и охотницами за его банковским счетом.

Маркус смотрел на помощницу с молчаливым укором.

Я же чуть не померла от счастья. Солнечный ветер. Фальшивая помолвка? Да еще по просьбе морны Моринес? Вот почему он спокойно отреагировал на сообщение о измене Эфриды и почему я не видела между ними искр.

— Даже я об этом узнал считанные дни назад, — грустно отозвался Эмиль. — Они хорошо играли пару, собравшуюся сойтись по расчету. Какой же я был дурак. Не видел ее лживую натуру, Маркуса подставил, чтобы она его бросила…

Эмиль, обрывая сам себя, махнул рукой и уронил пустой стакан. К счастью, тот не разбился, а весело покатился между вазонами.

Ого, да кузен Маркуса пьян вдрызг, до синих звездочек…

Как назло, мимо проходил официант с подносом, на котором стояли два стакана рокс и бутылка с золотистым напитком. Эмиль, не сомневаясь в своем праве, схватил всю бутылку.

— Кузен, тебе хватит, — твердо произнес Маркус и, оставив меня, подхватил покачнувшегося брюнета. — Алиса, прости, я должен увести его.

— Делай, что считаешь нужным, — понимающе кивнула я.

Щеки горели, в горле пересохло — я хотела пить и точно не алкоголь.

Увиденное настолько поразило, что вместо того, чтобы обменяться впечатлениями, мы с Лукой молчали. Да и что тут сказать? Глупо все вышло: враг находился все время под одной крышей с Маркусом. Я сейчас не только о механике, но и о певице. Не понимаю, как можно поступить со своим покровителем подобным образом? Если бы не Маркус, согласившийся на роль жениха, Эфрида могла и не взлететь на музыкальный Олимп. Не удивлюсь, если он и деньги вкладывал в талант мнимой невесты. Обидно, когда за добро благодарят бесчестными поступками.

— Лукия, золотко, а где мой сын? — морна Моринес появилась не вовремя, нарушив наше уединение.

— У босса какие-то дела, — невинно улыбаясь, сообщила Лука.

— Опять? Я всего лишь парой слов перекинулись с момента его возвращения. Все набросились на него, хотят урвать кусочек внимания. А как же я?..

Морна еще что-то бубнила, а потом, строго глядя на Луку, громко попросила:

— Детка, принеси мой любимый фруктовый коктейль, и, будь добра, не перепутай цвет трубочки, как в прошлый раз.

Просьба восторга не вызвала, но помощница Маркуса, ободряюще подмигнув мне, направилась к ближайшему столу.

— Бежим, — прошипела морна Моринес и схватила меня за предплечье.

Заинтригованная и чуточку испуганная, я подчинилась требованию.

Вечерняя сумочка, висящая на изгибе локтя женщины, несколько раз ощутимо стукнула меня по ноге. Там явно не салфетки с губной помадой. Может, пистолет, который морна Моринес пустит в ход против нежеланной невестки?

Предположение глупое, но не лишенное определенной логики: люди искусства непредсказуемы, а мамы, желающие счастья своему ребенку, еще и отчаянные.

Бежали мы недалеко — через одну из скрытых дверей в полутемный коридор, а затем — и в ярко освещенный сад.

— Сюда. — Морна Моринес повела меня к ажурной белой беседке, где внутри горел бледно-голубой фонарь.

Одуряюще громко пели цикады. Воздух наполняли ароматы цветов и спелых фруктов. Справа от меня щебетала в кустах птичка — не земной соловей, но тоже приятно слушать.

Сейчас прояснится, как ко мне относится мама Маркуса, сильно ли расстроилась, что он запал, как выразилась Лука, на землянку. Заодно я узнаю, что представляет собой эта женщина — переживая о своем ребенке, любая оголяет потаенную суть.

— Я весьма недовольна своей протеже — Эфрида меня разочаровала и предала, но к ее словам я все же прислушалась и решила узнать, какая девушка вскружила голову сыну и чем ему это грозит.

Я поспешила оправдаться:

— Отношения у нас странные, возможно, вам и не стоит о них переживать.

— Стоит или нет, решать мне. Ну, а ты послушай то, что хотела сказать тебе Эфрида. Как знала, что не сможет сделать это лично.

Морна Моринес с комфортом устроилась на деревянной лавке, совсем не заботясь о своем шлейфе. Царственно махнув рукой, она указала мне на скамью, стоящую напротив.

Достав из клатча планшет, мама Маркуса быстро его активировала и нашла запись.

— Послушай ее, я не сказала бы лучше.

Видео сделано заранее, значит, Эфрида готовилась к подлому удару и понимала, что меня не оставят с ней в одиночестве. А вот у морны Моринес получилось подобраться ко мне близко…

От напряжения в ушах у меня шумело, поэтому я не расслышала первые слова Эфриды.

— …больше всего на свете я хотела, чтобы меня любили. Поначалу я думала, что мне нужна любовь слушателей, моего огромного фан-клуба. И лишь совсем недавно я поняла, что не хочу любви толпы — она не греет. Нужен обычный мужчина, который поймет и примет меня такую, какая я есть — с талантом и тараканами. Я не хочу славы, я хочу семью и любовь. Я искренне верила, что смогу их найти в объятиях Маркуса. Но он продолжал видеть во мне девчонку из бедного квартала, которая пробилась наверх благодаря удаче и высокому покровительству. А я, глупая, верила, что фальшивые отношения могут стать чем-то большим, настоящим. Я делала все, чтобы понравиться Маркусу, и у меня стало получаться, пока не появилась ты…

Последние слова пропитывала ядовитая горечь. Эфрида меня ненавидела, считая главной виновницей в своих несчастьях.

Я отвлеклась на препарирование эмоций в голосе певицы и снова пропустила начало фразы:

— …ты рассчитываешь стать женой Маркуса, занять место, которое должно принадлежать мне? Не отрицай, я вижу таких искательница насквозь. И не радуйся, у тебя ничего не получится, потому что ты такая же, как я: не из их круга, девчонка с низов. Ты никогда не сможешь стать равной Маркусу. Тебе тут не место, Алиса. Чтобы ты быстрее решилась, я помогу сделать правильный выбор: если не уйдешь из жизни Маркуса сама, вылетишь из нее с позором. Я знаю, кто ты, Алиса. Беглая авантюристка, преступница, от рук которой пострадал жених. Если бы не наблюдательный Грег, который запомнил твоих друзей на парковке «Корсара», у меня не было бы рычагов давления. А так они есть, и если ты не покинешь Леран сама, рассказ о твоем прошлом окажется на всех новостных порталах Космопаутины. Уходи — Маркусу не нужен скандал накануне выборов. Если ты разрушишь его карьеру, он никогда тебе этого не простит. Уходи, Алиса.

Я сидела, впившись ногтями в лакированную доску скамьи, и не верила, что прошлое настигло меня таким неприглядным образом. Дора, Волька, как же вы могли меня сдать?..

— Алиса, детка, ты слышала Эфриду? Ты знаешь, как тебе нужно поступить.

Морна Моринес не злорадствовала, хоть я и ожидала именно такой реакции.

— Да, знаю. Хорошего вечера.

Не дожидаясь ответа матери Маркуса, я вылетела из беседки.

Мой любимый мужчина — политик. Его окружение под микроскопом, и, пока не решу свои проблемы, мне лучше держаться от него подальше. Надеюсь, что временно.

Сделав глубокий вдох, решительно направилась по дорожке обратно в дом, заполненный музыкой, ярким светом и веселыми людьми.

Я, наверное, пожалею о своем решении, но певица права: мое прошлое может сокрушить карьеру Маркуса.

До рассвета не так уж и много. Это время я хочу провести с любимым, купаясь в беззаботном счастье.