Глава 28

– Я не брошу здесь Тони, – заявила я. – Ни за что!

– Она с нами не едет. – Янтарные глаза Хоука яростно вспыхнули. – Прости, но нет.

Прошло не более получаса после того, как мы покинули кабинет герцогини. Мы спорили в моей комнате, в присутствии зрителей: здесь были Тони и капитан, но мы с Хоуком вели себя так, словно они вообще находились в другом здании.

Мы препирались уже десять минут.

– Хорошо, что не ты главный, – подчеркнула я и повернулась к капитану. – Мне нужно…

– Простите, Дева, но я с вами не еду. – Капитан Янсен шагнул в комнату из дверного проема. – Едет небольшая группа, а Хоук – ваш личный королевский гвардеец. Он возглавляет группу.

– Как он может возглавлять? – почти прокричала я. – Он совсем недавно мой телохранитель.

– Но он ваш единственный телохранитель.

Это утверждение причиняло боль, поэтому я развернулась к Хоуку и поступила совершенно по-детски – сорвалась на него.

– Ты серьезно думаешь, что я брошу ее здесь? Здесь, где Последователи убивают направо и налево?

– А ты серьезно ожидаешь, что я выведу ее за Вал?

Тони шагнула вперед.

– Если мне можно…

– Да! – воскликнула я. – Меня же ты выведешь за Вал.

– Да. Нам выделят для сопровождения лишь нескольких гвардейцев, и все они будут сосредоточены на твоей безопасности. Не ее.

– Я могу…

– Знаю, что ты можешь сама себя защитить. Поверь, принцесса, все в этой комнате знают. Но мы едем за Вал. Ты знаешь, по какой дороге мы отправимся? – настойчиво спросил он. – Нам придется ехать через Голые равнины и Кровавый лес.

Мое волнение усилилось.

– Знаю.

– И мы будем путешествовать по землям, густо заселенным Последователями. Это не увеселительная поездка, и я не стану рисковать твоей безопасностью.

Он сердито смотрел на меня. Тот Хоук, который так крепко и так нежно прижимал меня к себе всего несколько часов назад, исчез, и вместо него…

Вместо него появился королевский гвардеец, которым Виктер бы гордился. Эту боль не остановить. В этот момент Хоук не был моим другом или… или тем, кем он мне доводился. Сейчас он был королевским гвардейцем, чей долг – охранять мою жизнь и в безопасности доставить меня к королеве и королю.

Он наклонил голову и встретился со мной взглядом.

– Если мы возьмем с собой Тони, то с таким же успехом можем отправить ее вперед как приманку для Жаждущих.

Я изумленно уставилась на него.

– Это самое абсурдное заявление на свете.

– Не более абсурдное, чем спорить с половиной твоего лица, – возразил он.

Я вскинула руки.

– Это твои трудности, не мои.

Он смотрел на меня, играя желваками. Затем, издав короткий смешок, повернулся к Тони.

– Я знаю, ты хочешь поехать с ней. Я понимаю твое желание, но это будет не обычный караван. Не будет десятков охранников, мы не станем останавливаться на хороших постоялых дворах. Мы будем двигаться быстро, и весьма вероятно, что Ритуал окажется не последним разом, когда ты увидишь кровопролитие.

Я повернулась к Тони, но не успела заговорить, как она сказала:

– Знаю. Понимаю. – Она шагнула вперед. – Поппи, я ценю твое намерение взять меня с собой, но я не поеду.

Иной раз и перышко может сбить с ног.

– Ты… ты не хочешь?

Она же так мечтала повидать столицу.

Но если меня здесь не будет, то она сможет распоряжаться своим временем – по крайней мере, большей его частью. Я сжала губы.

– Я хочу. Очень. – Она остановилась передо мной и взяла меня за руки. – И надеюсь, что ты этому веришь. Но сама идея такой поездки меня пугает.

Я… я хотела ей верить.

Она прижала к груди наши соединенные руки.

– Кроме того, Хоук сказал правду. Так много гвардейцев… погибли. А те, что едут с тобой, не могут сосредотачиваться на мне. Я не умею сражаться. Не умею так, как ты. Я не могу сделать то, что сделала ты.

Что я сделала? Она имеет в виду мое умение защищать себя или… или то, что я сотворила с лордом?

– Я не могу ехать, – прошептала она.

Я закрыла глаза и тяжело вздохнула. Она права. И Хоук прав. Безответственно и неразумно брать с собой Тони. И хотя я беспокоилась, что оставляю ее в городе, где начались беспорядки, я спорила, потому что…

Потому что оставляю здесь все знакомое.

Столько всего произошло. Так много потерь. И поскольку у меня не осталось душевных сил и места в голове, чтобы волноваться насчет приближающегося Вознесения или того, что боги признают меня недостойной, проблемы завтрашнего дня меня не занимали. Но все продолжало меняться, и Тони… она была последней нитью, связывающей меня с прошлым.

Что, если я ее больше не увижу?

Постараюсь об этом не думать. И Тони не позволю. Переведя дыхание, я открыла глаза.

– Ты права.

Ее глаза наполнились слезами.

– Ненавижу, когда я права.

– Хвала богам, в этой комнате есть хоть кто-то разумный, – пробормотал Хоук.

Я резко повернулась к нему.

– Тебя никто не спрашивает.

Капитан Янсен негромко присвистнул.

– Что ж, принцесса, до тебя дошло.

Я выпустила руки Тони и повернулась к нему. Он ухмыльнулся и направился к двери, но остановился.

– Все же осмелюсь дать совет. Не бери много вещей. И не трудись упаковывать эту проклятую вуаль – ты поедешь без нее.

* * *

Я стояла рядом с черными стенами Вала, закрыв глаза и подняв голову навстречу прохладному воздуху, целующему мои голые щеки и лоб. Такая мелочь, но прошло уже много лет с тех пор, как солнечные лучи и ветер касались всего моего лица. Кожу приятно пощипывало, и эти мгновения не омрачали даже причины, по которым я сняла вуаль.

Вуаль делала меня очень явной мишенью во время путешествия в Карсодонию. Лучший способ избежать внимания Последователей и Темного – сделать так, чтобы во мне не распознали Деву. Вот почему наша группа собиралась возле Вала, а на мне был простой темно-коричневый плащ, плотный свитер, моя единственная пара штанов и сапоги. Понятия не имею, что думали при виде меня люди, но за Деву меня точно никто не принял.

Именно поэтому я попрощалась с Тони в моей комнате. Немногочисленные слуги в коридорах могли узнать в Тони мою компаньонку, и Хоук не исключал того, что среди персонала замка по-прежнему могут быть Последователи.

Поэтому прощаться с Тони было еще тяжелее. До того, как она присоединится ко мне в столице, может произойти что угодно, а я об этом даже не узнаю, пока мне кто-нибудь не сообщит. Я не в силах буду ничего сделать, и от такой беспомощности мне становилось нехорошо. Остается лишь надеяться, что мы еще увидимся. Буду в это верить.

Но не молиться.

До сих пор боги никогда не отвечали на мои молитвы.

И неправильно просить их о чем-то, когда я… Я больше не могла отрицать того, о чем говорил Виктер.

Я хочу, чтобы меня признали недостойной.

Я вздохнула и сосредоточилась на ощущениях от ветра, поднимающего волосы со лба и висков.

Герцогиня попрощаться не пришла.

Меня это не удивило. И не уязвило, как случилось бы прежде. Я даже не испытала разочарования и не знала, хорошо это или плохо.

– Похоже, ты наслаждаешься.

Я открыла глаза и обернулась на голос Хоука. И почти пожалела о том, что не оставила глаза закрытыми.

Он стоял возле мощного черного коня и был одет не как гвардеец. Темно-коричневые штаны облегали длинные ноги, подчеркивая силу его тела. Еще на нем была плотная рубаха с длинными рукавами, подходящая для холодной погоды, и подбитый мехом плащ. Его волосы в солнечном свете были черны, как вороново крыло.

Каким-то образом в обычной одежде он выглядел еще эффектнее.

И он смотрел на меня, вскинув бровь, а я… ну да, я просто таращилась на него. К моим щекам прилил жар.

– Мне хорошо.

– Потому что ветер касается твоего лица? – спросил он, сразу поняв, о чем я.

Я кивнула.

– Могу только представить, каково это. – Он скользнул взглядом по моему лицу. – Версия, которую я предпочитаю.

Я прикусила губу и легонько погладила нос коня.

– Какой красавец. У него есть имя?

– Мне сказали, его зовут Сетти.

– В честь боевого коня Теона? – улыбнулась я. Сетти ткнулся носом в мою ладонь, прося еще ласки. – У него большие копыта.

– Да, – ответил Хоук. – Полагаю, ездить верхом ты не умеешь.

Я покачала головой.

– Не ездила верхом уже… – Я улыбнулась еще шире. – Боги, уже три года. Мы с Тони прокрались в конюшню, и нам удалось взобраться на лошадь, прежде чем пришел Виктер.

Моя улыбка сникла, я опустила руки и шагнула назад.

– Так что нет, я не умею ездить верхом.

– Это будет интригующе. – Он сделал паузу. – И мучительно, поскольку ты поедешь со мной.

У меня замерло сердце. Я посмотрела на него.

– Почему интригующе? И мучительно?

Он изогнул уголок губ, и появилась ямочка.

– Помимо того, что это позволит лучше за тобой присматривать? Призови свое воображение, принцесса.

Воображение меня не подвело.

– Это неподобающе, – заявила я.

– Да? – Он опустил подбородок. – Ты здесь не Дева. Ты Поппи, без вуали и без всех своих обязательств.

Я поймала его взгляд. Прилив предвкушения и облегчения дал понять, что под болью и гневом теплятся и другие чувства.

– А когда приедем в столицу? Я опять стану Девой.

– Но это будет не сегодня и не завтра. – Он отвернулся к одной из седельных сумок. – У меня есть для тебя кое-что.

Я ждала, гадая, что это может быть, потому что единственные вещи, которые я смогла взять, были белье и еще два свитера.

Порывшись в кожаной сумке, Хоук вытащил нечто обмотанное тканью и начал разворачивать.

Мое сердце остановилось и заколотилось снова, когда я увидела, что у него в руке. Я сразу узнала рукоять цвета слоновой кости и красновато-черное лезвие.

– Мой кинжал. – К горлу подступил ком. – Я думала… думала, что он пропал.

– Я нашел его позже той ночью.

Под кинжалом в свертке лежали ножны.

– Я не хотел отдавать его тебе, пока беспокоился, что ты сбежишь и пустишь его в ход. Но в поездке он тебе пригодится.

То, что он позаботился о том, чтобы я могла защитить себя, много для меня значило. Но то, что он нашел кинжал и приберег его для меня…

– Не знаю, что сказать. – Я прочистила горло. Хоук протянул мне кинжал, и в тот момент, когда мои пальцы сжали рукоятку, я прерывисто выдохнула. – Виктер подарил его мне на шестнадцатилетие. Этот клинок был моим любимым.

– Прекрасное оружие.

Ком в горле рассосался, но я смогла только кивнуть, осторожно убирая кинжал в ножны и прикрепляя их на правое бедро. Наконец мне удалось сказать:

– Спасибо.

Хоук не ответил. Подняв голову, я увидела, что к нам приближается небольшая группа. Двое незнакомых мужчин ехали верхом, и еще шестеро вели лошадей на поводу.

Двух гвардейцев я узнала сразу. Я играла с ними в карты в «Красной жемчужине». Филлипс, а второго, кажется, зовут Эйррик. Если они и узнали меня, то ничем этого не выдали, поприветствовав короткими кивками и избегая встречаться со мной взглядами.

Мои шрамы закололо, но я устояла перед побуждением прикоснуться к ним или повернуться так, чтобы мои сопровождающие их не видели.

Я удивилась их появлению – они ведь не следопыты. Наверное, для нас не нашлось достаточного числа свободных следопытов, но я была рада видеть Филлипса. Ему не раз доводилось сталкиваться с Жаждущими, и он все еще жив.

– Команда в сборе, – пробормотал Хоук и уже громче стал представлять сопровождающих.

Он называл имена, однако большую их часть я пропустила мимо ушей, за исключением двух знакомых. Но одно из имен я вспомнила.

– Это Киеран. Мы вместе приехали из столицы, и он знает дорогу, по которой мы поедем.

Это был гвардеец, который стучал в дверь той ночью в «Красной жемчужине». Прямо-таки воссоединение. Наконец мне удалось на него глянуть. На вид он был ровесником Хоука. Темные волосы коротко подстрижены, глаза удивительного светло-голубого цвета, напоминающего зимнее небо, разительно контрастировали с теплым бежевым оттенком кожи, как у Тони.

– Приятно познакомиться, – произнес Киеран, взбираясь на лошадь.

– Мне тоже, – пробормотала я.

В его голосе звучал тот же легкий акцент, что и у Хоука, незнакомый и мелодичный. Черты его лица были угловатыми и очень привлекательными. Киеран посмотрел на Хоука.

– Если мы надеемся пересечь равнины до ночи, пора отправляться.

Хоук повернулся ко мне.

– Готова?

Я посмотрела на запад, на центр Масадонии. Над Нижним кварталом и цитаделью возвышался замок Тирман – обширное сооружение из камня и стекла, полное прекрасных воспоминаний и преследующих в ночи кошмаров. Где-то там бродит Тони, а герцогиня принимает управление городом. Где-то там мое настоящее превращается в прошлое.

Я повернулась к Валу. Где-то там ожидает мое будущее.