Глава 6. Катастрофа

Его карие глаза горели желанием, а руки несли тепло, разгоняя по венам дразнящие волны предвкушения чего-то сказочного. Ксана не смогла устоять перед томлением тела. Она обвила руками шею Игоря, зарылась пальчиками в его мягкие и густые волосы и притянула к себе, возвращая его губы на единственно верное для них место — к ее рту. Больше мужчина не спрашивал, не останавливался. Его руки ловко и быстро избавили ее от платья и белья. С себя он тоже сорвал футболку. Ксана тут же прижалась к нему, чтобы ощутить кожей его огонь, учащенное сердцебиение, силу. От всего происходящего у нее кружилась голова. Девушка никогда не испытывала ничего подобного. Яркие и остро-сладкие ощущения не оставили места ни мыслям, ни страхам.

Они соединились в единое целое, и это показалось Ксане самым правильным, что могло случиться с ней в любом из миров. Именно это ей требовалось, она нуждалась в этой наполненности. Девушка не смогла скрыть стон удовольствия. Игорь жарко зашептал ей на ушко, будоража теплым дыханием:

— Горячее мое солнышко…

Он двигался к ней навстречу, она стремилась к нему. Его пальцы сжали ее сзади за шею и крепко удерживали бедра. Она будто попала в тиски кузнеца. Но ей было этого мало, она чувствовала острую потребность… но в чем? Сама не понимая, она в бессилии царапала его спину.

Все происходящее дальше было вспышкой, яркой, обжигающей, уносящей куда-то высоко в небо. На несколько долгих секунд Ксана ничего не слышала и не видела вокруг себя. Только чувствовала его дыхание, его руки, прижимающие ее вмиг ослабшее тело к его сильному. Как сквозь толщу воды до нее стали доноситься звуки: скрип замка, хлопок закрывающейся двери.

— Дети! — сдавленно пискнула она и в панике уставилась на Игоря.

Он смутился, натянул на себя джинсы, подал Ксане ее платье, брошенное им же на пол, трусики тоже вернулись к хозяйке. Бюстгальтер натянуть на себя она уже не успела, засунула пикантный предмет женского гардероба в ближайший шкафчик. И очень вовремя. На кухне появились довольные дети с двумя плоскими коробками.

Ксана бросила испуганный взгляд на Игоря. Мужчина, к счастью, был уже одет и даже успел принять привычный уверенный и доброжелательный вид.

«Все-таки нервы у спасателей как железные тросы», — решила девушка.

— Мы купили две: маргариту и мясную, — похвастался Мотя.

— Да, там очередь была, пришлось постоять. Вы, надеюсь, не очень переживали? — спросила Маша.

— Нет, — немного виновато признался Игорь.

— Какой аппетитный запах! — решила переключить всеобщее внимание на еду Ксана. Она боялась, что дети начнут спрашивать, чем они тут занимались. А делиться произошедшим она не была готова ни с кем. Ей нужно было все обдумать. А как думать, когда Игорь стоит так близко и бросает на нее голодные взгляды, от которых слабеют колени.

— Мы поедем завтра в магазин? — спросил мужчина, не сводя с нее своих карих глаз.

— Да, если у тебя будет время, — Ксана и сама не заметила, как перешла на «ты».

Ну, после того, что между ними случилось — неудивительно!

Игорь заметил это, расплылся в довольной улыбке и спросил:

— Во сколько за вами заехать?

— Пораньше, — расставляя на столешнице коробки с пиццами, заявил Мотя.

Дети тут же взяли по куску и сразу засунули их в рот почти целиком. Ксана попробовала с настороженностью. Плоский открытый пирог оказался невероятно вкусным. Игорь, как и дети, уплетал угощение с аппетитом.

— Мы тогда заедем завтра за вами в девять. Нормально? — спросил мужчина, потянувшись за третьим кусочком.

Ксана решила, что нужен чай. Засуетилась.

— Отлично! — одобрил Мотя.

— Ксения, а я придумала, как тебе вернуть мужа! — выпалила Маша.

Хозяйка как раз поворачивалась, держа две чашки с горячим чаем в руках, поэтому прекрасно увидела, как помрачнел Игорь, как поджались его красивые губы, а в глазах исчез огонь. Он хмуро заглянул ей в глаза. Она растерянно протянула ему чашку. Но он не взял, отвернулся и обратился к дочери:

— Уже поздно, нам пора.

И решительно зашагал на выход. Мотя успел всунуть подруге одну из коробок с остатками пиццы.

— Спокойной ночи. Ждем вас завтра в девять, — крикнул мальчик стремительно сбегающему Игорю и растерявшейся Маше, которая успела крикнуть на прощанье:

— Ксения, я завтра тебе расскажу!

Ксана все это время так и стояла на кухне с двумя чашками чая в руках. В ее голове был полнейший кавардак, мысли будто в чехарду играли, догоняли друг друга и перепрыгивали. У девушки никак не получалось зацепиться за что-то важное. Грудь сдавило от ощущения безысходности. Перед глазами мелькали картинки их с Игорем близости, от которых вмиг потели ладошки и сбивалось дыхание. Эти жаркие сцены сменялись хмурым лицом мужчины, его холодным взглядом, от которого хотелось плакать.

— Я спать! — крикнул Мотя, выходя из ванной комнаты. Судя по влажным волосам, мальчик успел приготовиться ко сну.

Ксана глянула на часы. Было девять.

«Ладно, пойду тоже лягу, а завтра буду думать…» — решила девушка и направилась к ванной. Но тут раздался звонок в дверь.

«Неужели вернулся?!» — прижав руки к сердцу, радостно подумала Ксана и бросилась открывать. Но на пороге стоял не Игорь, а незнакомая молодая пара.

— Что, даже в дом не пустишь? — усмехнулась сильно беременная шатенка.

«Лида!» — догадалась Ксана и отступила, пропуская гостей внутрь. Ей с большим трудом удалось выдавить из себя вежливое приветствие:

— Добрый день, дети!

Видеть никого не хотелось. Ксану раздирали противоречивые желания, а тут еще младшая дочь Ксюши, которая хотела выжить мать из ее собственного дома. Бррр…

Лида и Антон прошли в квартиру, заметили лыжи, отсутствие одежды на вешалке, затем им открылись следы ремонта в большой комнате и младшая дочь, радостно обернувшись, кинулась к Ксане, заключив ее в крепкие объятия:

— Мама! Мамуля, ты решила сделать для нас ремонт? Я знала, что ты добрая и любишь меня. Когда планируешь закончить? Но почему тут белая краска? Я не хочу белые стены. С малышом это очень непрактично. Почему с нами не посоветовалась? Хотела сделать сюрприз? — будто разговаривая сама с собой, сыпала вопросами девушка.

— Чисто технически, это не белый, а самый светлый оттенок серого. В белый цвет стены красить нельзя, на их фоне все остальное будет смотреться грязным… А светло-серый расширяет пространство, — высунул любопытный нос в коридор Мотя.

Лида щелкнула мальчишку по лбу и усмехнулась:

— А мелюзге слово не давали. Ма, так когда закончишь? Успеешь за месяц. Малыш родится через два, мы бы хотели обжиться с Антоном.

Мотя обиженно моргнул. Ксана вздохнула, она и так была в раздрае из-за Игоря и их сумасшедшей близости. Ее опустошала безысходность: ей нравился этот мужчина, но чтобы снова стать молодой, она должна вернуть чужого мужа. Мысли о том, что она никогда не узнает, каково это — быть двадцатилетней, тридцатилетней, что чувствуешь, когда становишься матерью, мучили ее. Но стоило девушке представить, что она вернулась к себе, в нищенскую избушку, и никогда больше не увидит Игоря, ее охватывала удушающая тоска.

Как разрешить это противоречие внутри себя девушка не понимала. А тут еще эта наглая, самовлюбленная чужая дочь. Хорошо, что ее не нужно любить, достаточно всего лишь перевоспитать. Выдохнув, Ксана спокойно сказала, смотря прямо в глаза капризной девицы:

— Я делаю ремонт для себя. И Мотя мне в этом помогает. Мы такой огромный фронт работ провели. Весь хлам ненужный выкинули. Но вот антресоль без мужской помощи я разобрать не смогу. Антон, ты во сколько обычно заканчиваешь работу?

Молодой еще парень, на вид ему больше двадцати и не дашь, растерянно ответил:

— Ну, лаборатория работает до пяти.

— Прекрасно. Значит, послезавтра жду тебя к шести. Накормлю ужином, а ты поможешь мне сломать антресоль. Из-за нее коридор превращается в гробик, — пожаловалась Ксана.

— То есть ты не планируешь уступать нам квартиру, но заставляешь моего мужа помогать тебе делать ремонт для себя? — возмутилась Лида, при этом последнюю фразу она прогнусавила, явно кривляясь.

— А что такого? — с трудом сохраняя спокойствие, спросила Ксана, — Я прошу зятя о помощи. Я даже не прошу помочь мне покрасить стены в прекрасный светло-серый цвет, который мне очень нравится. Просто разломать старую антресоль. Он потратит на это полчаса, не больше. Приедешь, Антон?

Парень смутился. Он явно не привык отвечать сам за себя.

«Лида хорошо устроилась, — отметила про себя Ксана, — Нашла себе еще одного подданного».

— Нет, он не приедет, — отрезала младшая дочь, — Я беременна, и мне в любой момент может стать плохо. Мой муж должен быть со мной.

— Да? Может ему уволиться и сидеть целыми днями возле твоей юбки? — усмехнулась Ксана.

— Между прочим, если тебе станет плохо, тетя Лида, всегда можно воспользоваться телефоном, — снова встрял Мотя.

— Я же просила не называть меня тетей! — топнула ножкой капризуля и надула губки.

— Ладно, если Антон послезавтра не приедет, то обсуждать нам вроде больше нечего. Уже поздно, а у нас с Мотей сегодня был долгий и тяжелый день. На чай вас не приглашаю, сами видите, у нас бардак. Ребенку тут точно не понравится, — устало проговорила Ксана.

— Ты нас выгоняешь? — округлила и без того крупные глаза Лида.

— Милая, вы приехали в гости в девять вечера и даже не предупредили. Я рада с вами повидаться, но я правда устала. А ты, кроме претензий, пока не сказала мне ни одного хорошего слова. Спокойной ночи. Наверняка тебе тоже врачи советуют соблюдать режим.

Лида сверлила мать гневным взглядом почти минуту. Может, ждала, что та кинется извиняться перед ней, притащит свои пирожки с кухни, начнет расспрашивать о самочувствии. Но Ксана стояла в коридоре и указывала рукой на входную дверь.

— Вы извините, Ксения Ивановна, что мы нагрянули к вам так поздно. Просто вы на своем юбилее говорили, что отложили для нас какие-то деньги. Мои родители тоже отложили. И мы тут нашли студию рядом с моей работой. Она просторнее нашей съемной, с большой лоджией. Мы хотим взять ее. Поможете? — тихим успокаивающим тоном попросил Антон.

И тут Ксана поняла, как сильно она попала. Мало того, что мужа Ксюше не вернула, выкинула все ее добро, соблазнила постороннего мужика, так еще и деньги, которые она накопила для дочери, потратила на себя.

«Что же я за дура такая!» — отругала себя девушка.

Тут она увидела испуганный взгляд Моти и поняла, что для юного дизайнера очень важно довести ремонт до конца, а значит, с внуком она точно вела себя правильно. Вздохнув, она призналась:

— Лида, Антон, у меня были отложены вам триста тысяч. Но я их потратила на ремонт. Я поговорю с отцом, и мы что-нибудь придумаем.

— Что? Потратила?! Да отец сейчас весь в своей любовнице. Он и слушать меня не стал! Но от тебя я такого не ожидала! — истерично крикнула Лида.

— Какого такого? — начала злиться Ксана.

— Предательства! — гневно сверкая глазами, процедила сквозь зубы молодая женщина, — Да я после такого знать тебя не хочу. И даже не мечтай увидеть внука!

Ксана вытаращилась на дочь и мысленно обратилась к ней:

«Если у внука будет такой же поганый характер, как у тебя, я и сама его видеть не захочу», — но вспомнив, что должна наладить жизнь Ксюши, проговорила:

— Я очень надеюсь, что ты несешь этот бред из-за беременности. Я распорядилась своими деньгами по своему усмотрению. Это нормально. А лишать своего ребенка общения с родственниками было бы огромной ошибкой! Я не отказываюсь вам помочь. И найду денег, но если ты продолжишь вести себя так, будто тебе все должны, я сама с тобой общаться не захочу. Тренируйся уважать окружающих тебя людей. Начни с мужа. Разрешай ему разговаривать хотя бы иногда! У него это получается лучше, чем у тебя!

Антон обиженно поджал губы. Лида фыркнула и пошла к двери.

— Надеюсь, ты сдержишь свое обещание, — надменно бросила она через плечо и покинула родительский дом королевой, ее муж аккуратно прикрыл за ними дверь. И Ксана без сил осела на пол.

— Ба, тебе плохо? Вызвать скорую? — тут же оказался рядом Мотя, с беспокойством заглядывая в глаза Ксаны.

— Нет-нет, милый. Все хорошо. Кажется, мы потратили чужие деньги… — усмехнулась девушка.

— Они твои. Ты же их заработала, — уверенно объявил внук.

— Тоже верно. Лида ведет себя безобразно. И почему я должна содержать ее и ее мужа?

— Ну… ты же ее мама, — пояснил очевидное Мотя.

— Но она же уже взрослая! — попыталась защитить себя и Ксюшу попаданка.

— Да, однако она не просила ее рожать. А значит, ты несешь ответственность за ее жизнь и воспитание. Извини, но ее безобразное поведение — твоя вина, — с умным видом изрек Мотя.

— Я не поняла? Ты на чьей стороне? — возмутилась Ксана вставая.

— На стороне справедливости! У нас осталось купить мелочи. Комод, торшеры, ковер и кресло в спальню можно купить потом, когда найдешь работу. Я бы завтра купил шторы, красивые декоративные банки для хранения на открытых полках, еще бы высокие стулья. Я решил, что нам нужна барная стойка на кухню. За ней можно будет завтракать и пить чай…

— Мотя, остановись. Какая еще барная стойка, — устало растирая виски, взмолилась Ксана.

— Ну вот сюда к стене приделаем полку-стол, приставим два барных стула, и будет чайный уголок, чтобы все время в комнату не ходить… — размахивая руками на кухне, пояснил мальчик.

— Ладно, я поняла. Так сколько мы можем оставить Лиде?

— Сто тысяч! — решительно объявил деловой внук, — То, что я отложил на твои процедуры, не отдам. В конце концов, ты их зарабатывала, имеешь право потратить на себя.

Ксана устало улыбнулась мальчику, обняла его и чмокнула в лоб. Он тут же прижался к ней в ответ. Видать, деловая Ольга не баловала сына материнской нежностью.

— Сделаем, как ты предложил, — согласилась она с внуком, ей очень хотелось положиться на мужчину, пусть и маленького.

Отец Ксаны рано умер, и с тех пор все ждали от нее чего-то. А она хотела просто жить. Вот и теперь в новом мире от нее требуют деньги, помощи, внимания. А чего хочет она — Ксана? Никому это неинтересно…

Девушка пошла спать, решив, что с нее на сегодня хватит.

***

На следующий день ровно в девять в дверь позвонили. Ксана в легком летнем платье, с косой на плече распахнула дверь перед Игорем и Машей. Она очень волновалась, но была настроена решительно. Ей хотелось разгладить эту хмурую складку между бровей симпатичного спасателя, объяснить ему, что он ей очень нравится, но ради семьи она должна вернуть мужа. Тем более Ксана собиралась раскрутить неверного супруга на помощь для Лиды.

Игорь сдержанно поздоровался. Маша, как всегда, вбежала в квартиру Ксаны как к себе домой с воплем:

— Мотя, ты готов?

Ксана решила воспользоваться их с Игорем уединением и пролепетала:

— Вчера… прости…

— Это ты меня прости. Я тебя неправильно понял. Конечно, семья важнее всего. Удачи тебе в ее восстановлении, — холодно ответил мужчина и добавил, — У меня сегодня вечером встреча, поэтому давайте поторопимся.

— Да, мы с папой едем на шашлыки. Друзья постоянно знакомят его с какими-то тетями. Хотят устроить его личную жизнь, — важно сообщила Маша, выходя из квартиры за руку с Мотей, — Можно подумать, они знают, кто нужен моему папе.

Ксана пораженно хлопнула ресницами. Ну конечно, такой красивый, видный мужчина должен быть нарасхват. Но как же захотелось выдрать космы этой неизвестной тете и друзьям заодно!

— Может, и знают. Потому что я, кажется, в людях вообще не разбираюсь… — добил Ксану Игорь.

— Прекрасно, что у тебя такие заботливые друзья, — процедила девушка сквозь зубы и постаралась улыбнуться. Судя по удивленным взглядам детей, ничего у нее не получилось, но Ксану это мало волновало, она решительно помахала компании рукой и сказала, — Хороших вам покупок. У Моти есть список. Уверена, вы справитесь без меня. А у меня и дома дел полно!

Внук довольно улыбнулся и продемонстрировал Игорю список, у Маши загорелись глаза от восторга, и только мужчина с кислым лицом уточнил:

— Ты доверишь покупку штор ребенку?

— Да! Он явно понимает в этой жизни больше меня, — едва сдерживая вновь накатившие слезы, выпалила Ксана и захлопнула входную дверь перед носом Игоря. Дети уже довольные бежали вниз.