Глава 17

– Бабушка, а какие у меня отношения с генералом Дологовым? – осторожно спрашиваю утром, во время завтрака. Полночи я ворочалась с боку на бок, не в силах уснуть. И именно эта мысль мне не давала покоя. Если мы с генералом враждуем, то вел он себя вчера крайне странно. Как и я. Но со мной все понятно, накинулась на привлекательного мужика, и мне нет прощения. И все равно… Что, если рассказы о нашей вражде с генералом – это пустые сплетни? Или как раз наоборот, и именно его мне следует опасаться больше всего? Но… вот как-то не похоже было вчера, что он хочет навредить мне или сделать больно. Что же произошло между нами, если ему пришло в голову меня отравить? И какого черта все закончилось так ярко вчера вечером?! – Я уже говорила тебе, – выдыхает бабушка, глядя на меня с укором. Мол, не поняла ты, внуча, что ли? – это главный враг. Он хладнокровно убьет тебя, если только проявишь слабость. Будь с ним осторожна. Но и не выдавай страха. Врагов нужно держать поближе, чтобы знать, если они что-то задумывают против тебя. Кажется, так говорил кто-то из великих в нашем мире? Вот, только не помню кто… Не ожидала, что моя бабуля может быть таким мудрым стратегом. Впрочем, я и узнать ее толком не успела. Мои родители пресекали всякие контакты. А в этой реальности у нас было совсем не много времени, чтобы хорошо познакомиться. – Неужели, он настолько кровожаден? – переспрашиваю, стараясь убедить саму себя. И, заодно, как-то сопоставить информацию с его вчерашним порывом. Что-то здесь не сходится… – Ты, будто, сама это не поняла, когда он хотел лишить тебя власти? – вскинув бровь, отвечает бабушка. – Варя, я не понимаю тебя! Рассказать ей или нет? Ой, мамочки! Да я даже вспоминать вчерашнее стесняюсь, не то, что обсуждать с кем-то. С собственной бабушкой? Да ни за что! И она права. Дологов хотел занять мое место в Совете, чтобы безгранично править в городе. Такого забывать нельзя. – Может, ты ему еще предложишь свое кресло в Совете?! – восклицает бабушка эмоционально. – Нет! – тут же реагирую. Не получит он кресла Председателя! И не важно, насколько мне понравилось то, что он со мной делал вчера. И, вообще, лучше поскорее об этом забыть, а не думать постоянно! Варя, о чем ты только думала?! – Нет, конечно, – повторяю, – я не отступлю, и своего не отдам. – Хорошо, – тут же успокаивается бабушка. – Какие на сегодня планы? Стараюсь отбросить от себя воспоминания о вчерашнем дне. Но они, как проклятая заноза, все крутятся в голове. Соберись, Варя! Ты же не собираешься влюбляться в того, кто с радостью тебя прикончит? – Эм, я хочу побывать на наших семейных предприятиях. – отвечаю бабушке. – Составишь мне компанию? – Хорошая идея, – говорит она, – заодно расскажу и покажу тебе, что к чему. Так или иначе, тебе придется вести семейный бизнес. А вот тут у меня кусок в горле и застрял. – В смысле? Бизнес? – А как ты думала, дорогая? – с убийственным спокойствием отвечает моя родственница. – После внезапной кончины твоих родителей, управление перешло в твои руки. Так, так! Постойте! – Я… не… умею… бизнес, – произношу, заикаясь. Все, что я знаю про управление компанией, это то, что этому нужно долго учиться в специализированных заведениях. И, конечно, этому не обучают в обычной школе. Да и в филологическом ВУЗе, который я окончила, тоже не учат. – Я не смогу, – в полной уверенности, что так и будет, заявляю, проглотив ком. Бабушка передернула плечами. – Сможешь, – говорит она, – у тебя нет выбора. К тому же, уже поздно поворачивать назад. Нет, ну она, конечно, права. И глупо отступать теперь, после всего, что я уже успела натворить в этой реальности. Но бизнес?! Мамочки! – Не волнуйся, я расскажу тебе все, что знаю, – уже привычно, успокаивает меня бабушка. А вот насчет всего-всего я уже сомневаюсь. Ни один человек не может знать всего. Про связь своей внучки с Дологовым она, к примеру, не знала. И, надеюсь, не узнает. – К тому же, ты будешь общаться только с управляющими, – махнув рукой так, словно, это сущая безделица, говорит бабушка, – это они должны перед тобой отчитываться. Так что сделай умное лицо и слушай внимательно. Легко ей сказать, умное лицо! – И сильно не рассиживайся, – добавляет бабушка, – тебе еще нужно переодеться. – Зачем? Логичный вопрос, учитывая то, что я полчаса собиралась к завтраку. Без укладки волос в ракушку и неизменных каблуков тут мне, даже, из спальни выйти нельзя. Бабушка запретила категорически. Мол, положение обязывает, и все такое. – Как зачем?! – всплеснув руками, говорит бабушка. – Ты же не можешь пойти вот так! Опускаю взгляд на свой наряд. По-моему, нормальное платье. У него простой крой с коротким рукавом и, конечно, длинной юбкой. Как по мне, вполне себе обыденное платье, в котором можно пойти куда угодно. Жаль, что кроссовки к нему не приложишь только. – Пойдем, – встает бабушка из-за стола, – помогу тебе собраться. Мы поднимаемся по лестнице, заходим в мою спальню. Кажется, у них тут бесконечная игра в переодевание, и мне уже понятно, для чего к моим платьям прилагается целая комната. Бабушка ловко передвигает плечики, рассматривая их содержимое, в поисках нужного платья и одновременно вводит в курс дела. – Нашей семье принадлежит вся научная отрасль в городе, и не только здесь, – рассказывает бабушка, – думаю, мы можем посетить один из ведущих институтов уже завтра. Ага, думаю, вот это подойдет, – она вынимает светло-зеленое платье, расшитое серебром, и подает его мне. Послушно беру платье и иду за ширму примерять. Конечно, это очередные доспехи из плотной ткани. И опять с дурацкой длинной юбкой. Правда, в этот раз мне повезло больше, юбка не разлетается, а облегает фигуру, не перетягивая ноги. В таком далеко не разбежишься, но, хоть, в ногах ткань не путается. – Также семья Токмачевых курирует практически все строительные объекты в городе. Ну, это ты знаешь уже, – продолжает вещать бабушка, – и еще теплицы. – Какие теплицы? – переспрашиваю из-за ширмы. – Как? Разве, я не говорила тебе? – удивляется бабушка. – Все растительные продукты в здешних лавках выращены при помощи специальных теплиц. – Как так? – странные люди, в моем мире все само растет. Воткни в землю, и вот тебе кабачок и картошка. – Зачем они нужны, если можно обрабатывать поля? – После Великого перехода ничего не растет само и в полях, Варя, – говорит бабушка, – хм, странно, что я не говорила тебе об этом раньше. Видимо, привыкла, что в нашем мире все об этом знают, и… – Стоп! – мое сердце неприятно заныло. – Какого Великого перехода? Выхожу из-за ширмы и подхожу к зеркалу. Ё-моё! Ну почему женщины в этой реальности вынуждены таскать на себе такие доспехи?! Выглядит все красиво, и даже изысканно. Но вот про удобство здесь, кажется, никто не слыхал. – Великий переход – это день, когда наши ученые были вынуждены применить достижения науки, чтобы убрать пагубное воздействие нагревания земли из-за слишком сильной солнечной активности. Перевожу взгляд на лицо бабушки, потом на окно. Вернее, на тучи, которые снова висят на небе, закрывая солнце. В голове молнией сходятся факты, и я понимаю, что за все время моего пребывания в этой реальности я ни разу не видела ни лучика солнечного света. – Ты хочешь сказать, – переспрашиваю, сглотнув ком в горле, – что это мы выключили солнце и устроили весь этот погодный апокалипсис? Бабушка развела руками. – Да, Варя, нам пришлось так сделать, – говорит она, – наши ученые предупреждали об изменении климата, но никто не хотел воспринимать угрозу всерьез. И, только после того, как из-за засухи два года подряд погиб весь урожай, и перед нами встала угроза голода, пришлось принимать меры. Мне не верится, что такое возможно. Это же не может быть правдой, и больше похоже на сюжет фантастического фильма. – Но…, – всматриваюсь в густые серые тучи, – как мы это сделали? Из школьной программы я помню, что тучи – это испарения воды, и они возвращаются на землю в виде дождя. Так меня, по крайней мере, учили. А тут какая-то неестественная густая серая масса. Еще и дождя не было два дня точно. – А дождь здесь бывает? – спрашиваю. Теперь мне понятно, почему никто не реагирует на тучи в небе и не таскает с собой вечно зонтик. – Бывает, конечно, – говорит бабушка, – но, к счастью, сегодня по прогнозу осадков не ожидается. И как это выяснили, интересно? За тучами же ничего не видно! Вот совсем ничегошеньки! Вечно грозовое небо… – А убрать эти тучи нельзя? Почему-то сама мысль о том, что это моя семья устроила такое, мне не по сердцу. – Вдруг, угроза уже миновала, а? – с надеждой заглядываю бабушке в глаза. Бабушка мотает головой. – Нет, Варя, нельзя, – заключает она. – Никак нельзя. Разочарованно выдыхаю. – И так везде в этой реальности? – спрашиваю с тоской в голосе. Неужели, оказавшись за дверью, я навсегда лишила себя солнца? Никогда не думала, что стану тосковать по его теплу. Хотя, погоду здесь прохладной не назовешь. Тут довольно тепло, просто, солнца нет. – Нет, только в нашем городе, – успокаивает бабушка. – Странно… Почему солнечная активность выросла только здесь? Так не бывает. – Не знаю, Варя, – отмахивается бабушка, – а вообще, поторопись. Она протянула мне украшения, которые сама же и выбрала. Не глядя, вдеваю серьги в уши и одеваю на пальцы кольца. Странно все это. Радикальное решение привело к тому, что ничего не растет, и приходится держать теплицы. Причем, все концы снова магическим образом сошлись на моей семье. И бабушка, мне так показалось, чего-то не договаривает. Очень странно… Вместе мы спустились вниз и вышли во двор. А я успела выяснить еще несколько подробностей. Оказывается, в этой реальности не было Второй мировой войны, и про Гитлера тут, вообще, никто не слышал. Первой мировой, и революции тоже не было. Монархия была, но ее никто не свергал, а она постепенно выродилась в Республику. Власть тут принадлежит знатным семьям, как это и было всегда. С приходом Республики изменилась только упаковка. Царя теперь называют Председателем законодательного собрания, а на местах всем руководит Председатель городского Совета. Должности эти передаются по наследству, но могут переходить другим лицам, которые обязательно должны входить в закрытый перечень самых знатных семей. В законах прописана процедура смены власти. В каждом городе может устанавливаться своя, с учетом нюансов. Но, по сути, везде написано одно и то же – власть сохраняется по праву наследования, и точка. Любая попытка захватить управление, если это решение не одобрено большинством в Совете, расценивается, как попытка государственного переворота. Вот почему, мне важно иметь лояльное ко мне большинство в Совете. И ни на минуту нельзя забывать о коварном генерале, который лишь ждет удобного случая, чтобы занять мое место.