Глава 22

Реальность уплыла куда-то далеко. Я ничего не вижу и не слышу. Только чувствую, как его губы комкают мои в жадном, собственническом до боли, поцелуе. Удары моего сердца, громкие и частые. Кровь кипит в жилах, кожа вмиг стала чувствительной. Напряженные соски тугими горошинами упираются в плотную ткань платья. Кислорода не хватает. И, когда мужчина разрывает поцелуй, я жадно хватаю ртом воздух. Смотрю в черные, горящие безумием, глаза. – Нам нельзя? – хотела быть резкой, но так и не решила, как правильно. От этого вместо властного приказа получился невнятный вопрос. Больше напоминающий слабую попытку поступить правильно, чем выражение протеста. Я не знаю, какими были отношения моего двойника с Дологовым до того, как реальности смешались. И понятия не имею, стоит ли все продолжать. В то же время, мне безумно нравится то, что я чувствую рядом с ним. Этот мужчина, без сомнений, умеет нравиться женщинам и хорошо знает, как заставить мое тело отвечать на ласку так, как ему нужно. В этом моя слабость и самая большая опасность. Дологов рвано дышит, смотрит на меня изучающе. Будто, раздумывая о чем-то своем. Быть может, решает, стоит ли продолжать? Имеет ли право? Но, когда целует, то делает это так, словно, я только его. Будто, я полностью в его власти, его личная собственность. Он не пробует меня на вкус, но помечает собой. Как охотник драгоценный трофей. Необузданно, жадно, подавляя волю к сопротивлению. Безумно сладко и ярко. Мое тело больше не принадлежит мне. Оно отказалось слушаться свою владелицу, как только Дологов приблизился на расстояние, более близкое, чем позволено приличиями. Дрожь по телу и искры вокруг нас. Порочные стоны смешались с жадными вдохами и звуком поцелуя. Волна желания прокатывается, из живота к кончикам пальцев. Их покалывает от потребности прикоснуться к мужчине. Тянусь к краям халата, распахиваю его в стороны. Опускаю ладошки на грудь мужчины. Боже! Откуда ты такой взялся? Тугие мышцы на груди напряглись сильнее, а меня опалило жаром. Этот мужик безупречен. Как супермодель после фотошопа в глянцевом журнале. Только этот реален и осязаем. И он позволяет мне провести руками по плечам, чтобы скинуть с них домашний халат. Распахиваю глаза, отстраняюсь назад. Мамочки! В одних домашних брюках, он красив, как бог! Надо будет отправить благодарственное письмо его фитнес тренеру. Или в этом мире так не принято? Вот идиотка! Очевидно же, что я видела этот рельеф и раньше, и, возможно, не один раз. Вернее, не я, а мой двойник. Ужас в том, что это понимание заводит меня еще сильнее. Дологов не спрашивает, он берет. Именно так я себя ощущаю, когда он ловко расправляется с застежками на платье, стягивает его и отбрасывает в сторону. На мне только комплект кружевного белья, достойный съемок в эротическом кино. На миг становится неловко. Но, кажется, Дологову все нравится. Он сжимает мою грудь, ловко нащупывает затвердевший сосок, сминает его пальцами. Сладкая боль электрическим разрядом ударяет от соска к животу, подогревает желание. Ерзаю на месте, ощущая, как между ног стало горячо и влажно. Вторая рука мужчины скользит по моему животу, задевая кромку кружева. – Раздвинь ноги, – командует Дологов хрипло. – Живо! – его тон меняется, становится угрожающе-властным. От такого любые ноги разъезжаются сами. Я же, неловко переступаю в узких туфлях, стараясь расставить их шире. Рука мужчины тут же проникает мне в трусики, касается самого чувствительного места. Вскрикиваю, от удовольствия тело начинает дрожать. Ощущаю, как горячая волна проносится изнутри, жадно ловлю ртом воздух. – Боже! – вырывается у меня против воли. Его пальцы умело ласкают меня внутри. Я почти сразу уплываю, вцепившись в плечи мужчины и запрокинув назад голову. Тело извивается, разгоняя по венам отголоски оргазма. Как на качелях, сначала улетаю куда-то вверх, потом возвращаюсь на землю. Соображаю с трудом. Как в тумане, подмечаю, что мы уже лежим на полу. Дологов нависает сверху. Жадный поцелуй и резкий толчок. Его член входит в меня, язык изучает рот. Подаюсь бедрами навстречу. Обхватываю его затылок, сжимаю жесткие волосы. Кровь закипает, внутри снова начинает вибрировать. Со стоном выгибаюсь под мужчиной, замирая, когда меня накрывает новой волной. В этот раз еще ярче. Ее усиливают резкие движения мужчины, который, не сдерживаясь, входит резко и мощно. Кончает со стоном. Опускает голову мне на грудь. Мы лежим без движения. Какое-то время, не говоря ни слова, только пытаемся восстановить дыхание. Дологов первым приходит в себя. Приподнявшись на руках, он нависает надо мной, заглядывая в глаза. Мужчина пристально всматривается в мое лицо. Кажется, думает о чем-то своем. О том, что мне не расскажет. И, боюсь, эти его мысли меня не порадуют. – Дай мне встать, – упираюсь ладошкой ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. Как ни странно, мне это удалось, мужчина поднялся и, даже, подал мне руку. Теперь пришло время прийти в сознание и ужаснуться. В одном лишь бюстгалтере, который ничего не скрывает, и в туфлях на жутких каблуках, скорее всего, я выгляжу, как шлюха. Добавить к этому следы спермы на моем бедре, и мне захотелось треснуть себя кулаком по лбу. Мы опять забыли о предохранении. Если так и дальше пойдет, то однажды все может завершиться сюрпризом, который не спрячешь. Но и это еще не конец. Теперь я точно знаю, что верх неловкости – это, когда мужчина, которого ты совсем не знаешь, начинает стирать с тебя следы вашей близости влажной салфеткой. Прекрасно, Варя! Страшно подумать, до чего вы дойдете завтра!? – Я сама могу, – выхватываю у него из рук салфетку. Мои щеки горят огнем. Представляю, как все это выглядит. Но, делать нечего, быстро одеваюсь, не глядя на мужчину. Зато он нисколько не смущается, продолжая разглядывать меня в этом процессе. Я это хорошо понимаю, потому, что его взгляд ощущаю, как нечто осязаемое и обжигающее. – Вы не могли бы отвернуться, генерал Дологов? – шиплю, не поднимая глаза. Мужчина только хохотнул в ответ. Чем вызвал очередную вспышку смущения. – Значит, мы теперь на «вы»? – ехидничает он. Ему смешно? А мне вот, совсем не весело. Каждая наша перепалка заканчивается крышесносным сексом. Сказать, что он совратил меня, не получается. Потому, что я сама его хотела. Признавать, что такое положение дел – это нормально, не хочется тем более. – Вы забываетесь, генерал, – запоздало вспоминаю этикет, которому обучила меня бабушка. Кто из нас забывается – тоже вопрос. Если Дологов ведет себя нагло, то я вообще не в курсе, что происходило в этой реальности до моего появления. Похоже, я сама дала ему право так вести себя. И, как знать, может и в любви ему клялась? Боже! Только этого мне не хватало?! Еще подумает, что я пришла вешаться ему на шею! – Не думайте, что я забыла про вашу выходку на границе. Мы не договорили, – напоминаю ему о нашем разговоре. Застегиваю последние пуговки и расправляю складки платья. И только теперь поднимаю взгляд. Но на мужчину не смотрю. Я ищу глазами зеркало, чтобы привести в порядок прическу. Может, спросить? Нет, не могу. Генерал может догадаться, что я играю роль, на которую меня никто не назначал. Лучше отыскать зеркало самостоятельно. Хорошо, что оно нашлось над камином. – Варь, – обращается ко мне Дологов вкрадчивым тоном, – почему ты не зовешь меня по имени? Этот вопрос застал врасплох. На мгновение моя рука, которой я поправляла выбившуюся прядь, замерла в воздухе, а мои глаза встретились с глазами мужчины в отражении зеркала. В один миг, я вновь вернулась в свою реальность. В ту секунду, когда оборвалась жизнь моего мужа. Как объяснить, что для меня есть только один Тимур? Тот, которого я любила, и который любил меня. Конечно, об этом здесь никому нельзя рассказывать. И понять это посторонний человек не сможет. Сглатываю ком в горле и отвожу взгляд. Делаю вид, что полностью сосредоточена на прическе. В то время, как Дологов продолжает прожигать меня взглядом. Наконец, покончив с волосами, я выдыхаю и поворачиваюсь лицом к мужчине. – Мне нужно, чтобы ты убрал с границы усиленный контроль, – чеканю резким тоном, расправив плечи. Когда не получается потребовать, остается только попробовать договориться. – Что ты хочешь взамен? Теперь осталось смерить мужчину взглядом, как учила бабушка. Боюсь, выходит этот трюк не очень. После всего, что было между нами, непросто делать вид, что отношения у нас сугубо деловые. Вальяжно расположившись на диване, Дологов закинул ногу на ногу. Одной рукой он подпер голову, упираясь локтем о бортик дивана. Вторая расслабленно лежит на колене. Но взгляд генерала пронизывающе ясен, как всегда. – Я не могу убрать контроль, Варя, – говорит он. – На то есть причины, докладывать о которых я не намерен. В отличии от меня, у него нет проблем с моим именем. Наверное, это прозвучит жалко, но даже то, как он произносит мое имя, отзывается внутри сладкой дрожью. – Но обещаю тебе решить вопрос с ценой на горючее, – продолжает генерал, не разрывая взгляда. Его голос мягкий, даже, ласковый. От этого мне не по себе. Я не понимаю, какое мое поведение будет правильным. Какую позицию занять? Отталкивать его или довериться? Может, рассказать ему правду? Нет, это слишком опасно. Сейчас я на его территории. Однажды он уже отравил меня. Кто помешает ему сделать вторую попытку? – Спасибо, – говорю. Этот ответ уместен в любом из вариантов. Подробности мужчине знать не нужно. – Я не договорил, – на лице генерала не дрогнул ни один мускул, но я напряглась, ожидая удара. Иногда я забываю, с кем имею дело. Быть может, хорошо, что он всякий раз мне об этом напоминает? – Ты тоже пообещай мне кое-что, – просит он. Сердце пропустило удар. – Что? – выдала с трудом, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Не ходить в город без охраны, – теперь его голос не просит, требует. Слова генерала прозвучали хлестким ударом. До моего сознания не сразу дошел их смысл. А, когда я поняла суть, живот сжался от страха. – Как?… Откуда? – захлебываясь эмоциями, пытаюсь собрать мысли воедино. – Ты следил за мной?! Дологов поднялся с дивана и подошел ко мне. Меня снова окутало его властной аурой. И опять я, на какое-то мгновение, почувствовала себя, как за каменной стеной. Конечно, это иллюзия. Мозг играет со мной злую шутку. А все от того, что ему кажется логичным давать мне ощущение безопасности. Ведь рядом с генералом армии мне ничто не может угрожать, так? Конечно, нет, это ощущение обманчиво. С Дологовым всегда нужно быть начеку. – Ты не можешь меня заставить, – упрямо, не отрывая взгляд от его лица. Я бы даже ногой топнула. Если бы не сомневалась в том, что смогу при этом устоять на месте, а не грохнусь, как в прошлый раз. Дологов коснулся ладонью моей щеки, провел большим пальцем по нижней губе, отчего кожу закололо, будто, тысячами иголочек. Моя решимость снова начла давать сбой. Да что же это такое?! Почему этот мужчина имеет такую власть надо мной? – Ты права, не могу, – соглашается Дологов. Тихим шепотом, он обжигает дыханием мои губы, почти касаясь их. – Поэтому прошу тебя не делать этого. Обещаешь мне? Не отрывая взгляда, он смотрит в мои глаза. Усложнив мне задачу, насколько это возможно. – Обещаю, – в это мгновение другого ответа быть не может. А Дологов, я в этом уверена, не отстанет. Что он станет делать, когда мне придется нарушить обещание? Лучше об этом не думать. По крайней мере, сейчас. – Мне пора, – шепчу. Его губы почти касаются моих. Еще мгновение, и новая лавина обрушится, сметая нас обоих. – Хорошо, – неохотно выпуская меня из захвата, Дологов убирает руку и делает шаг назад. Если не уйду прямо сейчас, то потом будет поздно. Какая-то неведомая мне сила, как сверхпрочная нить, связывает нас. Мы, как магниты, только на безопасном расстоянии не притягиваемся друг к другу. Отступаю на шаг, второй. А потом быстро, не оглядываясь, убираюсь прочь. И только на улице вдыхаю полной грудью. Что со мной такое?! Почему каждая клеточка в теле сходит с ума, когда ОН рядом? Я обещала себе держаться от генерала, как можно дальше. Но сама же нарушила обещание под влиянием эмоций. Такая глупость! Какой из меня правитель? Я должна руководствоваться разумом, но смешиваю логику с чувствами. Варя, теперь точно! Возьми себя в руки! И не приближайся больше к этому мужчине!