Глава 27

Дологов. Сергей Яшин, верный друг и соратник, прошелся по комнате и замер у окна. Мы договорились о встрече в моем особняке, и теперь заперлись в кабинете, чтобы обсудить наболевшее. У меня осталась только одна надежда. Это тот самый план, над которым я работал последние дни и ночи. Согласно которому Варе не нужно покидать пост Председателя городского Совета. И нам не надо сметать сложившийся порядок силой. Из всех моих друзей, Яшин самый приземленный по натуре, и от того его логика всегда безупречна. Этот человек не станет действовать, опираясь на эмоции. Никогда, чего бы это ни стоило. Он здраво и холодно смотрит на мир. За это я его и ценю. И именно поэтому его мнение так важно. Мне необходимо рациональное зерно! Потому, что, как ни старался, а выкинуть свои чувства на помойку не смог. От этого каждое решение дается непросто. Хоть, для всех окружающих я остаюсь таким же хладнокровным, как прежде. – Что скажешь? – спрашиваю, стараясь не показывать, как сильно я надеюсь на его поддержку. – Может это сработать? Я полчаса раскладывал перед ним все грани своего плана. Основная особенность которого, это отмена захвата власти вооруженным путем. Это опасно, прежде всего, для Вари. А сама мысль потерять любимую женщину во второй раз вызывает у меня панический ужас. Хотя, вряд ли госпожа Токмачева оценит мои усилия. Она даже не представляет себе, в какой опасности находится. Этот город стал для нее самым небезопасным местом. А она и слышать не станет! Уже два покушения было ликвидировано моим человеком. А она все продолжает гулять по ночам. Зачем? Расспросить бы. Да, разве она скажет?! – Не думаю, Тимур, – говорит Яшин. Внутри все обрывается. Я надеялся, что он меня однозначно поддержит. Передать не могу, как сильно я на него надеялся. – Думаю, Тренин прав, – говорит Сергей, – иного выхода нет. Мы должны перехватить власть, чтобы все прошло под нашим контролем. – Но это госизмена, Серый, – пытаюсь настроить его на свою волну. Не преступления против Отечества я боюсь больше всего. А того, что не удастся уберечь главу Совета. Которая проявляет полную беспечность, между прочим, каждый день! – Я понимаю, – Яшин развернулся на пятках, поворачиваясь ко мне лицом. – И принимаю этот риск. Стальная выдержка помогла сдержаться и сохранить невозмутимое выражение лица. Если бы Серый узнал, чего мне это стоило, то наш разговор прекратился бы в ту же секунду. В Академии нас учили быть беспристрастными. Это необходимо. Ведь, когда в процесс принятия решения вмешиваются чувства, результат может быть непредсказуем. Друг должен быть уверен в том, что мой разум остается холодным. Тем более, теперь, когда это совсем не так. – Мы станем врагами в собственной стране, – пытаюсь взывать к его логике и здравому смыслу. А, заодно, надавить на эмоции. Не может быть, чтобы он ничего не чувствовал! – Только не говори, что боишься, – обрывает Яшин. Я вынужден замолчать, сжав челюсти. Страх у нас отбили еще в Академии, и Яшин отлично помнит, как это было. Нас готовили к сражениям и учили выносливости. Вбивали в головы законы, которые логичны и неоспоримы. Серега не поймет меня. Ему не ведом страх, он не знает сомнений. Решение принято, и это приговор для Вари. Как и для меня. Потому, что я сдохну без этой женщины. – Конечно, нет! – мой голос чеканит каждое слово. Сталь в нем не оставляет сомнений в правдивости моих слов. А внутри я сгораю от ужаса и страха за любимую. Если ад существует, то он не где-то там, а здесь и сейчас. Я в кипящем котле прямо сейчас. Это пытка, уйти от которой невозможно. И ни один человек не сможет понять меня. – Тогда в чем дело, Тимур? – бровь Яшина чуть приподнялась. Это тот максимум проявления удивления, которое мой друг смог себе разрешить. – Все уже решено, подготовка идет полным ходом. Поздно сдавать назад. Никогда не поздно! Мне хочется кричать, но я держу свои эмоции в узде. Если бы Яшин только знал, чего мне это стоит! Не дай Бог ему когда-нибудь узнать это! – Я не привык рубить с плеча, – говорю. Это полное вранье. Раньше с кардинальными решениями и их исполнением у меня проблем не возникало. А теперь образ Вари стоит перед глазами. И я не в силах отогнать от себя это видение. Можно тысячу раз убеждать себя в том, что наваждение пройдет. И кричать самому себе о том, что есть много других женщин, красивее и лучше. Это не поможет, я теперь точно знаю. Других женщин для меня давно не существует. Уже проверял, хватит! – Иного пути нет, – слова друга звучат, как приговор. Они отсекают всякую возможность изменить судьбу любимой женщины. Яшин не поддержит меня. Он считает именно так, как говорит. Серега не лукавит, его логика безупречна. К слову, я и сам понимаю, что вооруженный мятеж – наш единственный способ сохранить власть. А с ней и подобие порядка в городе. – Ты сомневаешься в нашей преданности? – бросает Яшин. Как серпом по нервам. У меня нет сомнений в верности моих друзей. И в том, что они не знают всей правды, их вины тоже нет. О нашем романе с Варей не знал никто, кроме нас двоих. Так она захотела когда-то, я не в праве нарушать обещание хранить тайну. – Нет, Серый, – я подхожу к другу и кладу руку ему на плечо, – в вас я уверен на сто процентов. И это правда. Друзья несколько раз спасали мне жизнь ценой смертельной опасности. Такое не забывается. – Тогда в чем проблема? – спрашивает друг. В его голосе нет упрека. Но я знаю, что это только от того, что Яшина, не хуже меня, обучили искусству быть беспристрастным в любых обстоятельствах. Как объяснить ему? Никак! Он не любил. И понять меня не сможет. – Не хочу терять наш город, – мне пришлось отвернуться к окну, чтобы друг не смог заметить бурю, которая разрывает меня изнутри. – Согласись, потом этот город уже не будет прежним. За окном темно. И только благодаря свету фонарей, деревья в саду хорошо видны. – Согласен, – кивает Яшин. – Но иного выхода нет. Город перестал быть прежним в тот день, когда тучи навсегда закрыли от нас солнечный свет. И здесь он прав. Этот день разделил все события в городе на до и после. Поверить не могу в то, что Варя не понимала, что, поддерживая это решение, меняет тысячи судеб в худшую сторону. Это было жестко. И очень жестоко. Как только уживаются эти страшные качестве в столь хрупкой девушке? Мне нечего возразить ему. Как и нет больше идей, который могли бы остановить неизбежное. Процесс запущен, слишком многое на карте. – Мы все поставили на карту, – озвучивает Серый мои мысли. – План не может не сработать. Восстановим порядок, а после уже можем попробовать найти способ вернуть людям солнечный свет. Киваю. Потому, что так надо. Свои мысли я оставлю при себе. Эмоции не самые лучшие помощники, когда нужно рассуждать здраво. – Думаешь, это реально? – спрашиваю. – Вернуть солнце? – Не знаю, – чеканит Яшин. – Надеюсь, что да. Должен быть способ! Когда мы прижмем этих Токмачевых, – от этих слов по позвоночнику заструился холодный пот, – все научные разработки окажутся у нас. Вот тогда и узнаем. Мой друг предельно точен в своей логике. От этого мне еще больше не по себе. Он сделает все, что будет нужно, чтобы достичь цели. В этом у меня никаких сомнений нет. Если понадобится, Варя окажется на дыбе. Если в этом будет целесообразность, ее станут пытать и калечить, чтобы она выдала всю нужную информацию. Устройство, которое создает облака над городом, нужно остановить. Людей, которые еще верят в то, что это невозможно сделать, с каждым днем все меньше. И Яшин во всем прав. Кроме одного. Своей логикой он лишает мою жизнь смысла. Как защитить любимую женщину, если она настроила против себя большую половину города? Еще и тогда, когда она полностью утратила чувство самосохранения! Я получаю отчеты о ее ночных перемещениях по городу каждый день. Именно то, что я просил не делать, она гордо исполняет. Что ты творишь, Варя?!! – Если мы это сделаем, то у народа пропадет желание воевать с правящим классом, – подытоживаю все сказанное. – Пожалуй, ты прав, иного пути у нас нет. Долг превыше всего. Именно так нас учили в Академии. Но как же давит грудь! От одной мысли о том, что станет с Варей, у меня болит каждый нерв! – Спасибо, что выслушал меня, друг, – говорю, чуть улыбнувшись. Неожиданно Яшин отворачивается к окну. Он смотрит в, подсвеченную неоновыми огнями, спасительную тишину сада, раздумывая о чем-то своем. – Я всегда на твоей стороне, Тимур, – говорит он, будто, самому себе, – ты же знаешь это? Странный какой-то. – Конечно, знаю, – отвечаю ему. – Тогда не сомневайся в нашем плане, – поворачиваясь, он вглядывается в мои глаза, – только вместе мы сможем сделать задуманное. Киваю. Мышцы в теле напряглись, как перед прыжком. Это, ведь не угроза, верно? – Я тоже всегда на твоей стороне, – заставляю себя принять вызов. Голос не дрогнул. – Так всегда было, и так будет. – Рад это слышать, – улыбается Яшин. Он смотрит мне в глаза. В комнате повисло напряженное молчание. Каждый из нас сейчас думает о своем. Я, как почти всегда, о Варе. А вот о чем думает Яшин, он мне не расскажет. – Пора мне, – говорит друг, словно, очнувшись от задумчивости. – Я провожу. – Не стоит, отдыхай. Сам найду дорогу. Яшин протянул ладонь, чтобы я ее крепко пожал. Сейчас мы в моем доме, а тут я для него друг, а не Главнокомандующий. Еще раз кивнув Сереге, отпускаю его руку. Сам делаю шаг к окну и смотрю во двор. Дверь в кабинете тихо скрипнула, когда мой товарищ вышел из комнаты. Обернувшись, чтобы убедиться, что я остался один, достаю из кармана маленькое устройство связи. Точно такое, как я дал полковнику. Будто, дождавшись подходящего момента, оно ожило сигналом красной лампочки. Нажимаю зеленую кнопку. – Говори! – приказываю четким голосом. Из динамика послышался легкий шум, потом до меня донесся голос полковника. – Девушка вышла из дома кухарки и идет по переулку, – докладывает полковник. От этой новости у меня зачесался затылок. А, заодно, волосы зашевелились на всем теле. Так поздно? В темном переулке? Варя, что ты творишь?!! – Слежку не прекращать, – приказываю, понимая, что до утра сойду с ума. – Какой переулок? – Вишневый. В динамике послышался шум, потом грохот. И какой-то хрип. – Полковник? – повысив голос, я подношу динамик устройства ближе ко рту. – Доложите, как обстановка! Снова шипение. Потом опять шум. Черт возьми! Что там происходит? Варя, какого черта тебя понесло в Вишневый переулок ночью?!