Глава 28

Варя. Все дело в облаке. Которое зачем-то понадобилось внедрить на небо моей предшественнице. Я почти уверена, что дело именно в этом чертовом облаке! Для чего закрывать солнце тучами, если никакого глобального изменения климата нет? Не могут же такие изменения происходить локально, только в одном городе? Правильно, не могут. Если бы это существовало, и была бы угроза, то густые серые облака следовало бы расположить по всему небу, на всей планете. Однако, сделано это было только в одном городе. Вечные тучи, которые не нужны. Которые защищают от несуществующего потепления. От которых половина города вынуждена голодать. И которые выгодны только одной семье в городе – моей собственной. Неприятно признавать, но факт. От того, что на небе нет солнца, никому не хорошо. Кроме моего счета в банке, конечно. И, наверное, стоило бы радоваться. Но я так не могу. Как могли мои родители устроить весь этот апокалипсис? Неужели, не понимали, сколько бед он принесет?! От этой мысли горчит во рту. Но отрицать ее не получается. Та, другая, Варя могла. А я не могу. Единственный вывод, который напрашивается сам собой, – это то, что моя семья устроила Великий переход только ради собственной выгоды. Да, это противно! И очень жестоко. Неужели, такое безразличие к жизням людей, вообще, возможно? Разве, могли мои родители сотворить это зло?! Не хочу в это верить! Но все факты на это указывают. Они создали Великий переход, который поломал уклад жизни в городе и позволил им получать огромную прибыль. Все только ради денег. Простой и корыстный расчет. До боли хладнокровный и жадный. А я теперь часть великого обмана. Потому, что уж слишком вовремя перешла сквозь портал. Явилась в эту реальность и стала ключевой фигурой всего этого маразма. По своему незнанию и наивности. И нет ни одного человека, готового открыть мне всю правду! Никто не решается сказать мне в лицо то, что думает. Слуги ходят, вжав голову в плечи, бабушка ничего не знает. А спрашивать у тех, кто отвечает за сам процесс, и вовсе, бесполезно! Все, как в рот воды набрали! Утром я была в Научном Институте, в котором создали прибор для управления погодой. Мне провели очередную увлекательную лекцию. Но ни в одну лабораторию не впустили. Мол, секретность опасных для здоровья разработок. Вот так! Даже мне туда нельзя, выходит? Если Токмачевы в этом городе испокон веков занимались наукой, то почему меня не впустили в лабораторию? Я пыталась настаивать, но нет же! Мол, небезопасно там гулять, и точка! Что ж, мы пойдем другим путем. Если гора не идет к Магомету, то «Магомет» перелезет через забор и доберется до лаборатории ночью, пока все спят. Только бы найти место, где это проще сделать! Вон тот терновый куст выглядит неплохо. Но нет, он маловат, еще и ветки с колючками. Лучше бы дерево, да повыше. Вот тогда можно было бы перелезть забор, как я делала это в детстве. Не может же быть, чтобы вдоль этого высоченного забора не росло ни одного приличного дерева!? Невероятно, но факт – ни одного! Что за засада! Уже давно стемнело. А ночи в этом городе темнее, чем наши, из моего мира. Луны здесь не бывает, как и солнца. Поэтому в потемках гулять не принято. Тем более, вдали от освещенных улиц. К слову, улиц, где нет фонарей, я видела в городе немного. В том районе, где находится мой дом, таких нет вовсе. Там каждый кусочек земли освещен в любое время суток. А вот здесь… тут фонарей намного меньше. И на некоторых улицах, как вот эта, к примеру, на всем протяжении может быть всего один фонарь. В общем, налицо недоработка, которая мне сейчас на руку. Значит, никто не увидит, как я буду перелазить забор. Если только найду подходящий лаз… И что там такого секретного, в этой лаборатории? Зачем толкать наследницу правящей династии на отчаянные меры? Пустили бы сразу, и не надо было бы рисковать. Они же понимают, что я эту идею в покое не оставлю? Боже, надеюсь, что нет! Не хватало еще, чтобы меня поймали! Угодить в местное отделение полиции в мои планы не входит. Иду вдоль забора, пытаясь найти хоть что-то, какой-то выступ, за который можно ухватиться. Мои шаги гулко разносятся в полной тишине ночи. Вокруг темнота, пугающая своей густотой. Есть только редкие фонари, благодаря им только еще не убилась на мощеной мостовой. Тут бы фонарик не помешал. Но нет, я же решила отправиться в приключение прямо так, без подручных средств! Конечно, мне же все ни по чем! Это вам не та Варя, которая только на машине с водителем привыкла перемещаться. Я же, наоборот, вся чаще пешком раньше ходила. Тьфу! Вот же дура! Надо было хоть свечу прихватить. Сзади послышался хруст. Резко оборачиваюсь. Кто здесь? Нет, в этой темноте ничего не видно. Да и кому здесь ходить в такое позднее время, кроме меня? Снова хруст. Сердце пропустило удар. Здесь точно кто-то есть. Ускоряю шаг. За спиной отчетливо послышались чьи-то торопливые шаги. Неужели, за мною гонятся? Да нет, зачем? В простом платье никто не признает во мне наследницу благородных кровей. Похищать меня тоже нет смысла. Тогда почему шаги за спиной становятся все отчетливее? Страх подгоняет, я иду все быстрее. Сердце быстро стучит в груди, дыхание сбивается. Быстрее, еще быстрее. Перехожу на бег. К моему ужасу, шаги за спиной тоже ускоряются. Мамочки! Бегу все быстрее, подхватив подол платья. Не разбирая дороги. Куда здесь бежать? Где спрятаться? За спиною слышится шорох, громкие звуки ударов, крики. Потом шорох. Похоже, там завязалась драка. Нужно уносить ноги, скорее! Быстрее! Дыхание сбивается, ноги подкашиваются. Сердце гулко стучит в груди и в висках. Пот струится по вискам и спине. Платье прилипло к телу, а мои туфли все время неудобно скользят на камнях мостовой. Ужас сдавливает горло. Хочется кричать, звать на помощь. Но я знаю, что никто не придет. В этом районе нет жилых домов, меня попросту не услышат. И почему я не подумала об этом раньше? Надо было взять с собой какое-то оружие. А теперь уже поздно, так и погибну в этой кромешной тьме! Кто-то перехватывает талию, тянет на себя. –Помоги…, – кричу, но крепкая ладонь тут же зажимает мне рот. Сердце выпрыгивает из груди, мне трудно дышать. Я пытаюсь сопротивляться, но у нападающего хватка железная. Он прижимает меня спиной к себе, тянет куда-то в сторону. Прячется за выступ в стене, не давая мне вырваться. – Тихо, – шипит в ухо.