Глава 50

Варя. Надо же было, чтобы из всех возможных вариантов нас занесло именно сюда? В ту реальность, о существовании которой я и подумать не могла?! А как иначе? С детства меня приучили считатьь, что подвиг предков изменил ход истории. И мы всегда знали, что так и есть, и именно им, нашим прадедам, мы обязаны жизнью и мирному небу над головой. Сказать, какие теперь ощущения? Это не просто страх, непередаваемый инфернальный ужас. Главарь всех невменяемых, мечтавших погубить всех славян, в этой реальности почитается героем. А это значит лишь одно – мы попали на тот временной отрезок, который стал следствием победы нацистов в сорок пятом году. Конечно, Дологов не может всего этого знать. Он рос и воспитывался в других обстоятельствах. Поэтому теперь терпеливо отвечаю на его вопросы, ответы на которые в моем родном мире считаются хрестоматийными. – Значит, вы воевали с вот этим странным мужиком, и выиграли? – в который уже раз спрашивает Дологов. – Да. Неужели, так трудно в это поверить? Хотя, мне тоже было странно поверить в то, что где-то есть мир, в котором не было мировых войн и революций. Дологов, вон, хмурит лоб, пытаясь представить себе, как страны могли объединяться в блоки, чтобы устроить тотальную бойню по всей планете. Причем, не один раз. – Он не похож на диктатора, – смотрит, размышляя, на плакат мужчина. – Скорее, на маразматика. Перевожу взгляд на портрет Гитлера. А Дологов прав. Есть что-то в чертах лица и во взгляде. Если бы не знала историю, то подумала бы, что это какой-то клоун. Знал бы Дологов, сколько людей были замучены этим маразматиком! Да он и не верит мне, не хочет принимать, что тот ужас вообще мог где-то и как-то случиться. А вот мне не так весело. Пожалуй, смешным Гитлер может показаться только тому, кто не знает всей подноготной. И да, он явно был не в своем уме. Потому, что нормальному человеку такие зверства и в голову не придут. – Впрочем, самые жуткие черти обычно в самом тихом омуте, – противоречит сам себе Дологов. Не знаю, можно ли Гитлера назвать тихим? Если я правильно помню исторические факты, то паинькой этот человек никогда не был. Из-за него погибли миллионы. А сам он вошел в историю, как жестокий тиран и завоеватель, который после поражения спрятался от правосудия на том свете. – Что будем делать? – смотрю на Дологова. – Если это та реальность, в которой нацисты победили, то нам лучше вообще не выходить из дома. А еще лучше – убраться отсюда поскорее куда-угодно еще! – Так, стоп! – мужчина взял меня за руку и легонько ее пожал. – Без паники! Смотри, люди ходят по улицам. И никто не шарахается от каждого шороха. Быть может, все не так страшно? От одной мысли о такой прогулке на лбу выступил холодный пот. – Ты не понимаешь! – шиплю на Дологова. – Наша цивилизация выжила только благодаря подвигу советских граждан! Если бы не победа, то и меня бы здесь не было. – Я все понял, Варь, – говорит мужчина. – Гитлер напал, вы победили. Только, нам все равно придется искать средство решения нашей проблемы. Ты не забыла, зачем все было? Город затонет, если мы выключим генератор. А, если не выключим, то облака так и останутся на небе навсегда. И, кто знает, насколько такое положение дел будет продолжаться. Даже Иван Андреевич не давал гарантии, что генератор сможет спасать город вечно. Дологов прав. Киваю, сглатывая. Но сердце колотится в груди со страшной силой, а в горле застрял ком. Страх не отпускает, у меня даже пальцы на руках и ногах похолодели от ужаса. – Вдруг, у них здесь есть полезная технология или вещество, которое может спасти наш город? – смотрит неотрывно в глаза. – Я, даже, не представляю, что бы это могло такое быть. Если Иван Андреевич не нашел способ… – Он не нашел, а мы найдем, – заявляет Дологов уверенным тоном. – Откуда ты знаешь? – Знаю, и все! Веришь мне? Сердце гулко стучит в груди. За окном враждебная реальность. Ужасная, как самый жуткий сон любого ребенка из моей реальности. Нам столько рассказывали! И про замер черепов, и про издевательства, и про пытки… Дологов не сможет понять. Как объяснить ему? Где найти слова? Он не поймет… Внезапно в комнате загорается свет. Щурюсь, пока глаза не привыкнут. Кручу головой. В дверном проеме виден мужской силуэт. Постепенно зрение фокусируется, и я вижу знакомые черты. Нет, этого не может быть! Наверное, мне кажется? Да, это просто обман зрения. Или нет? Слишком похож, очень сильно, как точная копия… Нет, зрение меня, точно, не подводит. Это ОН! – Варя? – слышу до боли знакомый голос. – Тимур? – выдыхаю внезапно осипшим голосом. От волнения кажется, словно, невидимая рука сжала горло. Тимур! – Но… как?! – округляет глаза Тимур. – Ты же погибла год назад! Он не просто смотрит, пялится. И понять его легко можно. В историю про параллельные реальности с разными сюжетами он еще не в курсе. Уверен, что перед ним стоит его Варя. Я же точно такая! Один в один. Копия! И он такой же! Даже завиток волос упрямый на виске справа. Точно такой, как у моего мужа был, и уложить его правильно никак не получалось. – Тимур, – делаю шаг вперед, – я все тебе объясню. Я Варя, но из другой реальности. Я пришла через портал… Мой Тимур побледнел, но не послал к черту. И на том спасибо. – Ты же погибла? Как? Не понимаю… Какая еще реальность? Ты о чем?! Он мямлит все это, немного бессвязно, в шоке от происходящего. Переводит взгляд на Дологова, потом снова на меня. Смотрит внимательно, оглядывает с головы до ног. – Ты точно такая, как она! Как моя Варя! – говорит изумленно. – Как?!? А ты точно такой, как мой Тимур, из моей реальности. Мой любимый муж, которого я потеряла. Я искала тебя, в другой реальности. Надеялась, что мы снова будем вместе. Но все пошло не так, как я хотела. А потом закрутилось, и вот… Я тебя нашла только здесь, в мире, где события пошли по непредсказуемому, и совсем не благоприятному, сценарию. – Это невозможно, – говорит Тимур, подходя ко мне ближе. Он здесь. Так близко! Это мой муж. Точно такой, каким я его запомнила. Даже родинка на подбородке и запах. И он точно так же хмурит лоб, когда о чем-то напряженно думает. И глаза у него те же, родные. – Не бойся, это я, твоя Варя, – говорю, с трудом растянув губы в улыбке. Тимур втянул носом воздух, наполняя им легкие. Аккуратно, будто, бережно, он коснулся рукой моей щеки. Вздрогнув, шумно выдохнул. – Из другой реальности…, – повторяет за мной, как в бреду. – Ты точно такая же. Не просто похожа, один в один. Копия моей Вари. Или та же Варя? Ничего не понимаю… Мне тоже было непросто это понять. И еще труднее принять. Миры, реальности, кривые случайных событий и с непредсказуемым результатом. Тогда меня спасла от сумасшествия только одна мысль – Тимур где-то есть. Мой Тимур! Я мечтала об этом моменте, представляла его себе много раз. Когда вот так смогу коснуться любимого мужа, которого потеряла. И которого так и не смогла полностью отпустить. Протягиваю руку, чтобы накрыть его ладонь своею. – Это я, та же самая, – улыбаюсь счастливо. Надо же, даже шрам над верхней губой на том же месте. Это удивительно. – Наобнимались? – гремит рядом генеральское. От которого вздрогнули мы оба, будто, очнувшись. Поворачиваю голову, ударяясь о жесткий взгляд черных глаз. Мужчина смотрит зло, нахмурив брови и сжав губы в упрямую тонкую линию. Широкие плечи напряжены, на скулах ходят желваки. Таким я Дологова еще никогда не видела. – Давайте к делу! – командует он жестко. Таким тоном, словно, команды подчиненным раздает. Даже коленки подкосились от его голоса. – Время дорого. Не будем его терять.