Глава 61

Дологов. Стоя у окна, я наблюдаю за сменой караула. У моего дома дежурят только офицеры. И два раза в сутки новые лица заступают на смену. Не могу сказать, что мне такое положение дел нравится. И не могу сказать, что ожидал чего-то иного. В свете последних перемен это, даже, необходимо. Мятеж, которого мы так опасались, случился в мое отсутствие. Хорошо, мои соратники сумели взять его под контроль и возглавить. Теперь все высшие чины в армии – преступники. А я, как их генерал, главное действующее лицо и узурпатор. И мне эта роль совсем не нравится. Я не хотел переворота. Просто иного выхода не осталось. Вот только, есть еще кое-что. То, что не дает мне покоя третий день, начиная с моего возвращения домой. Эти чертовы облака… – Генератор отключать нельзя, – говорит Яшин. Мои губы кривит злорадная ухмылка. Я знал, что нельзя. Еще тогда, когда мои друзья планировали мятеж и плели интриги, я думал о том, как вернуть прежнюю жизнь в дома горожан. Да только, это оказалось гораздо сложней, чем мне тогда казалось. – Почему? – спрашиваю, не поворачиваясь лицом к другу. Если только он увидит мои глаза, то может догадаться о том, что ответ на все эти вопросы мне давно известен. – Потому, что выяснилось, что эта гигантская машина не дает городу затонуть, – говорит Яшин. Да что ты?! Правда?! Надо было думать, прежде, чем начинать все без меня, верно? Ох, как же хочется сказать ему все это! Но нет, мои слова уже ничего не изменят. Как и раскаяние Яшина, и всех, кто осмелился перевернуть мир в мое отсутствие. – Вот как? – мой вопрос с издевкой. Едва удается сдержаться, чтобы не расхохотаться в лицо этому напыщенному вояке. Оказалось, что не всегда вопрос можно решить силой, верно? – Но это и к лучшему, – говорит Яшин, уж совсем неожиданные слова. Не удержавшись, резко разворачиваюсь к нему лицом. – К лучшему?! – спрашиваю. – Да, – кивает. – Теперь, когда в наших руках судьба города, никто не посмеет ослушаться. А, если кто-то решится, то рубильник генератора станет решающим аргументом. Не верю своим ушам. Но, чего я ожидал от того, кому с детства внушали мысль о том, что есть правящие элиты и все остальные? Меня тоже приучали так мыслить. Да так и было, я думал о себе именно так. Пока Варя не показала мне, что настоящий лидер способен рискнуть всем для благополучия других. Даже жизнью. – И много таких? – спрашиваю, снова отворачиваясь к окну. – Кто желает ослушаться? Не думаю, что они вообще есть. Все, кто мог противостоять мне, остались в другой реальности. А у остальных кишка тонка. Они – не Варвара Токмачева, и в первую очередь станут думать о своем личном благополучии и безопасности. – После твоего появления в Совете немного, – в отражении стекла я вижу, как Яшин за моей спиной кивнул в подтверждение своих слов. – Но нужно быть готовыми к разным вариантам развития событий. Токмачевы имели много сторонников. Я бы не стал доверять всему, что сегодня обещали члены Совета. Да, тут он прав. Я тоже не особо верю в навязанную необходимость принять мою власть и военную комендатуру. Это был шаг отчаяния. Иначе, нам всем пришлось бы расписаться в собственной никчемности. – Пожалуй, ты прав, – соглашаюсь с другом и соратником. Вот только, мы оба умалчиваем о том, что мы сами, в какой-то мере, виновны в таком положении дел. Свои ошибки признавать больно и неприятно. Особенно теперь, когда вся власть перешла в мои руки. Люди в городе доведены до крайности, им пришлось бунтовать. И это не от хорошей жизни. А все, что смогла их армия, та самая, которая должна была защищать, это стать во главе мятежа и перехватить управление. Теперь все, кто был причастен к организации переворота, если они не из числа тех, кто сотрудничал с нашей разведкой, оказались за решеткой. Остатки сопротивления додавливаем, и у них нет шанса. Победа? Как бы не так! Люди злопамятны, а мы пока не слишком сильны. Ветер перемен… К лучшему? Черта с два! Нам, в какой-то мере, повезло, что у горожан нет навыков для такого рода действий. Иначе, знали бы, что революция – это не конец, а только начало. Кто-то потом должен будет наводить порядок в хаосе, который она создаст. А для этого мало просто хотеть лучшей жизни. Нужно еще знать, как устроено управление, чтобы грамотно выстроить процессы. И хорошо, что, несмотря на жесткие меры, все те, кто был у руля, там и остались. Если не считать Варю… Варя… Как она там? Надеюсь, счастлива… Ее обожаемый Тимур, уж точно, в восторге. Терпеть не могу этого гада. А по иронии судьбы, он единственный, кто может сделать счастливым единственную женщину, которую я когда-то любил. И все еще люблю. Черт возьми! Это был единственный шанс сохранить ей жизнь! Ненавижу себя за это решение! Но иного пути не было… Генеральский мундир давит на плечи. От обилия наград на груди трудно дышать. Весь этот антураж был нужен лишь для Совета. Теперь мне тесно в собственной шкуре. Я не уберег город таким, каким помнил его с детства. Не смог, даже, любимую женщину защитить… Разве, оно того стоило?! Оказалось, что на вершине всего, о чем когда-то я, даже, мечтать боялся, совсем не так уж и весело. И цена моего выбора слишком высока. Никто, даже Яшин, понятия не имеет о том, какой туз я прячу в кармане. Маленький камушек, способный превратить воду в кристалл. Я никому не рассказал о нем. Даже, самым близким и преданным соратникам. Они не поймут. Генератор – это слишком мощный рычаг давления. Никто из моих друзей, ставших теперь главными персонами города, не согласится на то, что его нужно выключить. Слишком туманным после этого может стать их власть. Как и моя…. Дологов поступил бы так же, как любой из моих соратников, и оставил бы генератор включенным. Но Варя научила меня жертвовать собой. Во имя людей, которые небезразличны. А мне не плевать на то, как живут люди в городе. Значит, облака должны исчезнуть. И никто не должен раньше времени об этом узнать. Варя… Не та Токмачева, другая… Она все изменила. Теперь я не могу поступить иначе. И эту задачу мне решать в одиночку. А пока никто не должен знать о том, где я был и что делал. Про порталы никому не известно. И пускай, все именно так и остается. Дело еще не закончено. На ошибку у меня нет права. Яшин продолжает говорить о том, как важно взять под контроль любые манипуляции с генератором, как и эксперименты научного института Токмачевых. Это рационально, не спорю. И откладывать с действиями нельзя. Если я не отдам приказ, то во мне начнут сомневаться самые близкие соратники. – Когда прикажете начать? – спрашивает Яшин. Сама мысль мне претит. Но иного варианта не вижу. Все научные разработки в городе должны контролировать военные. Если уж взяли власть силой, то идти придется до конца. – Завтра, – говорю, – в восемь утра. Яшин согласно кивает. А мне тошно. Кажется, погоны на моих плечах стали еще тяжелее. Варя никогда не простит мне этого шага. И это означает, что Иван Андреевич больше не сможет продолжать свои опыты. Я достаточно хорошо разбираюсь в людях, и сразу понял, что этот фанатик науки не сможет работать под надзором. Именно по этой причине Токмачевы организовали ему отдельный этаж и свою лабораторию. Теперь все эксперименты ученого пойдут под откос… Остается одно. Мне нужно встретиться с ученым до того, как лаборатория будет захвачена военными. А это возможно только сегодня ночью.