Глава 70

За время моего отсутствия многое изменилось. Тимур рассказал в общих словах и просил не волноваться. Еще бы рассказал, как мне это сделать, когда тут такое?! Во-первых, меня доставили в мой дом под конвоем. Два охранника сидели со мной в машине и еще один на переднем сидении. Я пыталась отмахнуться от заботы его величества Дологова, но мои попытки не увенчались успехом. Мало того, на этом дело не кончилось. Выяснилось, что отныне мой дом будет охраняться круглосуточно. По двору бродят военные. Не знаю сколько их тут, но немало. Их черная форма хорошо видна в ярких красках цветников. А у главного входа красуется настоящий пункт пропуска с вооруженной охраной. Не дом, а крепость. Без спецразрешения не попасть. И это в понимании генерала называется «мерами безопасности»?! Во-вторых, в доме я нашла перепуганных до полусмерти слуг и не нашла бабушку. Как и портала в другую реальность. Дверь в подсобке теперь ведет в просторную нишу, заставленную ведрами и швабрами. Уж, не знаю, что такого должно было произойти, чтобы бабушка вынуждена была скрываться аж в другой реальности. Но все это мне не нравится. И Дологову придется отвечать за сие безобразие! И в-третьих, судя по рассказам очевидцев, в нашем особняке был обыск. Что искали, не понятно. Но сама мысль о том, что кто-то рылся в моем белье, вызвала оскомину. Чертов Дологов! Этот гад совсем не изменился!? А я еще признавалась ему в любви?! Да чтоб ему провалиться! На этом новости не закончились. Оказывается, генерал успел занять мое место в Совете и устроить военную комендатуру в городе. Патрули разгуливают по улицам, проверяя случайных прохожих. Выходить из дома после захода солнца и вовсе запрещено. Не жизнь, а кошмар. Во времена, когда во главе Совета сидели Токмачевы, такого попросту не могло быть! Ну, теперь-то хоть понятно, почему меня держат в особняке, как пленницу. И, конечно, это не означает того, что я стану мириться с таким положением дел! Дологову придется отвечать. И чем скорее, тем лучше! Утром я собралась за каких-то полчаса. Учитывая обстоятельства и бессонную ночь, это почти подвиг. Фамильный зеленый красиво оттеняет цвет глаз. Дополняю его украшениями и невероятно красивыми туфлями. Спускаюсь по лестнице и дергаю ручку двери. За моей спиной, будто по команде, тут же появляются два офицера. – Вы не смеете удерживать меня! – рявкаю на них властным тоном. Помнится, когда-то это работало. А, если нет, то все равно не стану спрашивать разрешения. Пусть только посмеет перечить мне! Клянусь, я найду, что ответить! – Вас никто не держит, Варвара Андреевна, – говорит офицер. – У нас приказ только сопровождать. Все аргументы разом застряли в горле. Пришлось прокашляться, чтобы произнести внятно: – Генерал Дологов намерен контролировать каждый мой шаг? – вскидываю подбородок. Ох, и получит у меня этот гад! – Генерал нам не отчитывается о своих намерениях, – сообщает военный, сжимает челюсти. – Пожалуйста, не препятствуйте. У нас приказ. Эти двое мне ничего не скажут! Да они и сами-то не в восторге! Значит, придется задавать вопросы их начальнику. И пусть только попробует мне не ответить! Иду к машине, но меня ловко перехватывают. На глазах изумленного Никиты, который возил меня по городу раньше, офицер предлагает мне расположить в том самом автомобиле, в котором я вернулась ночью домой. Похоже, «только сопровождать» в понимании генерала Дологова – это тотальный контроль над моей персоной. Ну, что за человек?! Еще ночью был таким милым, а теперь вот это все! Спокойно, Варя! Выдыхай. От этих парней толку все равно не добиться. А до главаря их шайки нужно еще доехать. Мне нужно в Совет, и немедленно. Если поторопиться, то успею на еженедельное собрание. – В городской Совет, – бросаю водителю, едва забравшись на заднее сидение. Меня снова облепили военные, расположившись по бокам и на переднем сидении. Закатываю глаза. – Так нужно для вашей безопасности, Варвара Андреевна, – говорит офицер, глядя на меня в зеркало заднего вида. Можно подумать, каждый прохожий просто мечтает убить меня!? Закатываю глаза, скрестив руки на груди. Машина трогается с места. Всю дорогу к зданию Совета я напряженно смотрю в окно. Ощущение такое, словно, вернувшись, я попала в другой мир. Может, перепутала? Нет, я же знаю, что Дологов тот самый, сомнений нет. Тогда… что, черт возьми, здесь произошло?! Военных, будто, больше, чем простых горожан. В основном, в черных мундирах – личная армия Дологова. Но есть в форме других цветов. А это значит, что Дологов подчинил себе все военизированные подразделения и командует ими единолично. Сие не к добру. Нужно что-то делать! Чем ближе к зданию Совета, тем сильнее мое возмущение. А, перед высокими дверями в зал оно уже выросло до критической отметки. Во что это гад превратил наш город?! Это уже казарма, а не место с древней историей! В зал заседаний, я врываюсь, тяжело дыша и громко топая каблуками. Точно так, как в прошлое мое возвращение, будто дежавю. Дологов стоит в центре зала и его голос гулко разносится по трибунам. Но я теперь не стану прятаться и бояться. Той прошлой Вари больше нет. Я знаю, что имею право стоять здесь! И никакой армии меня не остановить! По залу прошел шепот, переходящий в гул. Все взоры обратились в мою сторону. – Это она! – слышится шепот, – это Токмачева! – Варвара Андреевна?.. – Боже!.. – Она жива? – раздается откуда-то сбоку. Продолжаю идти вперед. Несмотря на тяжелую обстановку в зале, я не имею права струсить и повернуть назад. – В эти непростые времена, – вещает Дологов. Так, словно, не заметил моего появления. Как будто, ничего не изменилось, – нам нужно сплотиться ради светлого будущего. Громкие красивые слова. Но что они означают в контексте того, что я видела за дверью здания Совета? Очередные варварские порядки, которые Совет должен благословить?! – Именно разобщенность едва не привела наш город к анархии, – Дологов, не моргнув глазом, продолжает говорить. – Я предлагаю забыть прошлые обиды и разногласия, – тут он посмотрел мне прямо в глаза. На минуту замерев на месте, я не знаю, как поступить дальше. В прошлый свой визит сюда я занимала кресло Председателя Совета. Но с тех пор это кресло перешло Дологову. А мое место, до того момента, пока Совет снова не проголосует за мою кандидатуру, должно быть в первом ряду трибун. В глазах Дологова заиграли озорные огоньки. Кажется, он разгадал мое смятение, и теперь злорадно наблюдает, гадая, что же я стану делать дальше. – Ведь, даже, многолетнее противостояние можно прекратить во имя высшей цели, – продолжает генерал высокопарно. Уголок его губ тронула едва заметная улыбка. – И я намереваюсь сделать все для того, чтобы сплотить Совет. Занять место в зале? Безропотно слушать его высокопарные речи? Ну, нет! Не дождешься! Вдох-выдох. Смело иду вперед, прямо в центр зала. Дологов неотрывно смотрит в мои глаза. Что? Думаешь, я струшу? Сбегу, утирая слезы? Если да, то мне жаль тебя. Ты совсем не знаешь Токмачеву! Подхожу вплотную к мужчине. Мои глаза метают молнии. – К счастью, – продолжает Дологов, не отрывая от меня взгляда, – Варвара Андреевна согласилась стать моей женой, – сообщает он на весь зал. И, едва я успеваю осознать смысл сказанного, Дологов надевает мне на палец кольцо с большим камнем. Оно весьма ощутимо оттягивает руку. Опускаю глаза, разглядываю его на своем безымянном пальце. Да уж, похоже, генерал не поскупился. Во имя красивой картинки и сохранения власти никаких средств не жаль, да? Открываю рот, чтобы задать все тысячу вопросов, которые крутятся в голове. Но Дологов оказался проворнее. Он притягивает меня к себе за талию и впивается в губы. Впервые он целует меня на виду у посторонних. Не просто незнакомых людей, все сливки общества сейчас в этом зале. В голове гудит, сердце барабанит о грудную клетку, едва не выпрыгивая. Сквозь его громкие удары в ушах я слышу бурные аплодисменты, а потом тихое «люблю тебя» у самого уха. Голова кружится, приходится вцепится в лацкан камзола мужчины, чтобы не упасть. Что здесь происходит? Как? Почему? Зачем он все это разыграл? В то же мгновение, как по команде, члены Совета срываются со своих мест и подходят к нам. По очереди они поздравляют нас обоих, желают любви и счастья. Как во сне, я смотрю на этот нескончаемый поток, пока он не стих. – Мы так не договаривались, – шепчу Дологову, когда поздравления прекратились и члены Совета пошли занимать свои места. – И я не давала согласия. Дологов повернулся ко мне лицом. Его кадык нервно дернулся, лицо побелело. Кажется, успокоительное теперь нужно непобедимому генералу. – Не понимаю, – говорю тихо, чтобы никто, кроме Дологова, нас не слышал, – когда ты успел купить кольцо? Магазины ночью не работают, я точно знаю. На скулах генерала заиграли желваки. Еще и глаз нервно дернулся. – Я не покупал. Это кольцо моей матери. Сердце сладко екнуло. Мой рот приоткрылся от удивления. Разглядываю кольцо на своем пальце. Камни красиво играют, переливаясь в отблесках луча солнца, проникающего сквозь огромное окно в зале Совета. Горло сдавило от непрошенных чувств. Медленно догадка проникает в сознание. – Значит, – сглатываю ком в горле, – это не спектакль? Ты все серьезно? Дологов тяжело выдохнул. – Серьезней некуда, – говорит он. – Неужели, ты думаешь, что я разбрасываюсь подобными предложениями направо и налево?! Не знаю, что ты льешь в уши своим женщинам обычно, – хотелось мне возразить. Но я вовремя прикусила язык. От моих вопросов у несчастного генерала, вон, и так, уже лицо пятнами пошло. – И что теперь будет? – спрашиваю, поворачивая голову и глядя на членов Совета, окидываю взглядом трибуны. – Как все будет дальше? Дологов нежно приобнял меня за талию. – Все теперь будет иначе, – обжег дыханием мою щеку. Мне вдруг стало так страшно, как не было уже очень давно. По телу пронеслась ледяная волна, колени задрожали. Я видела не одну реальность, и события в них порой приобретали такой поворот, который невозможно было предугадать. Одно решение, став поворотным, может изменить мир. Это я теперь точно знаю. И Дологов тоже это понимает, он не может не понимать всей ответственности. – Мы ломаем порядок, – говорю, – так нельзя! Дологов крепче прижал меня к себе. – А вдруг, станет только хуже? – паника накатывает волна за волной. – Не зря же, всегда было две правящие династии? – Думаю, пришло время это изменить, – говорит Тимур. – Иного пути нет. Только вместе мы сможем выстоять. Ты со мной? Перед глазами пробежали все самые яркие моменты моей жизни. Начиная с того дня, как я попала в эту реальность, и заканчивая предложением выйти замуж только что. Говорят, что будущее зависит от людей. Это не совсем так. Будущее зависит от нескольких людей, которым выпала судьба принимать сложные решения. Взвешивая все за и против. Осознавая последствия. Делать выбор сегодня во имя лучшего завтра. Мне осталось только принять правду – я, ничем не приметная в своей прошлой реальности и ставшая наследницей одной из правящих династий, имею право выбирать. Не только за себя, как было в прежней жизни. Судьба всего города зависит от моего решения. Тимур прав… Теперь будет иначе. Уже стало… – Да, – отвечаю ему, – я с тобой.