Эпилог

Десять лет спустя. – Куда подевалась эта несносная девчонка?! – перегнувшись через перила, я пытаюсь уловить движение на нижних этажах. Вся прислуга, и не только, поднята на уши. А все из-за восьмилетней девочки Кати, которая, видите ли, не желает учить математику. И так почти каждый день! – Катюша, выходи! Учитель уже ждет тебя! – кричу, заглядывая в коридор. Что вы думаете? Отозвалась? Как бы не так! В особняке десятки комнат, и наша маленькая амазонка может быть где-угодно! Вот бы еще понимать, о чем думает этот ребенок, когда выбирает себе убежище. Каждый раз наша хитрюга находит новое укромное место, испытывая на стойкость и смекалку всех обитателей дома. – Катя! – кричу, заглядывая в комнату. – Если не хочешь, чтобы я тебя наказала, выходи прямо сейчас! Ни звука! Это какой-то кошмар! Эта девчонка сводит меня с ума! То ли дело ее брат! С Колей никогда нет проблем! Мальчик всегда рад учиться, и ждет новых занятий. Чаще всего его можно найти в библиотеке за чтением или просмотром фильма о животных. Сейчас он на уроке, я уверена. Даже удивительно, что эти двое родились в один день. – Екатерина! – раздается властное, строгим тоном. Странно, я ждала мужа только к вечеру. Выбегаю ему навстречу. Генерал Дологов прошел в центр холла и замер, прислушиваясь. Я тоже остановилась, услышав, как из-за двери, которая ведет в подвал, выходит моя девочка. Подтянув повыше порванную юбку и гордо вскинув перепачканный подбородок, эта воительница гордо идет навстречу единственному человеку, который имеет на нее какое-то влияние. Боже! Неужели, этот чертенок и есть моя дочь?! – Почему ты не на уроке? – спрашивает Тимур, глядя на ребенка сверху-вниз. – Не хочу эту математику! – утирает нос тыльной стороной ладони. Совсем как дворовой мальчишка. И точно не так, как надлежит наследнице самых властных родителей в городе. – И чего же ты хочешь? – спрашивает Тимур с самым серьезным видом. – Я хочу стрелять из пистолета и сражаться! – сверкнув глазами, заявляет наша малышка. Вскрикнув, ее няня свалилась в обморок. Мне тоже пришлось схватиться за перила, чтобы не рухнуть на подкосившихся коленях. Боже! Дай благоразумия этой девчонке! А мне терпения, можно? – Это серьезная заявка, юная леди, – говорит Тимур спокойно, не разрывая зрительного контакта. Он, кажется, единственный взрослый, кто смог спокойно отреагировать на эту самую заявку. – Ты же знаешь, что девочки никогда не сражаются? – Тогда я буду первой, – отвечает упрямо. Узнаю это «буду первый». Так часто говорил Тимур. Особенно, в те моменты, когда меня трясло от страха. А таких решений, в которых мы с ним были первыми и которые меняли существующий порядок вещей, за десять лет было принято немало. – Есть порядок, Екатерина, он не меняется столетиями, – поучает Тимур, глядя дочери в глаза. – И что? – спорит наш ребенок. – Этот порядок пора изменить, папа. Спокойным таким тоном говорит. Не осознавая, что это решение изменит не только ее жизнь. Лиха беда – начало. Стоит одной женщине возглавить армию, и это станет новой традицией спустя всего пару поколений. Мы снова сломаем порядок вещей. А все из-за того, что таланты и наклонности в наших детях распределились совсем не так, как ожидалось. Теперь, по крайней мере, понятно, почему Дологовы и Токмачевы никогда не женились друг на друге. И до того, как мы обвенчались, многое было незыблемо. – Ты так считаешь? – спрашивает Тимур. На губах заиграла улыбка. – Да, я так считаю! – Может, ты и права, – уже открыто улыбается он. Поднимает взгляд и встречается со мной глазами. Ох, узнаю эти озорные искорки! Похоже, решение уже принято. Берегитесь, горожане. Трепещите, враги! Похоже, пройдет совсем не много времени, и генерал Екатерина Дологова заставит вас всех трепетать…