Глава 18
К башням Ордена я вышла уже глубокой ночью. Тело ломило от усталости, тяжелый дайгенор оттягивал руку. Ноги казались свинцовыми после дня ходьбы по глубокому снегу.
В какой-то момент – ближе к сумеркам – мелькнула упадническая мысль, что мне не выбраться с гор. Даже подумалось, что я умудрилась заплутать и иду совсем не в ту сторону. Однако идею сдаться отмела со всей яростью. Нельзя! Мне нельзя опускать руки! Меня ждут!
В груди будто вспыхнул огонь. Яростный, неистовый, он выжег сомнения и придал сил. Не знаю, откуда он взялся, почему я вообще решила, что меня кто-то ждет, но без него я не осилила бы перевал.
Луна серебрила снег холодным светом. Вытягивала тени голодными языками. Я шла, не позволяя себе ни остановиться, ни свернуть с пути. И когда увидела огни на смотровых башнях, чуть не заплакала.
Добралась! Я добралась!
Главные ворота оказались заперты. На мой стук никто не отозвался. На крик тоже. Я раздраженно скрипнула зубами и пошла вдоль каменной ограды.
Где караульные? Почему на воротах никого нет? А если бы примчался кто-нибудь из Болотного или Загорного – ближайших поселений – с просьбой о помощи?
Однако с выводами я поспешила. Не успела я удалиться и на десять шагов, как ворота заскрипели, открываясь.
– Кинара?!
Я узнала этот голос. Обернулась рывком и кинулась в объятия подруги.
– Великие боги, это правда ты! Живая!
– Арила, задушишь!
Она со смехом отстранилась. Оглядела меня, подергала косу за кончик, улыбнулась по-детски широко и покачала головой.
– Живая, – повторила тише, будто все еще не веря глазам.
Я напряглась.
– Сколько меня не было?
– Почти три недели. Отец Мадек даже посылал отряд на твои поиски.
Я присвистнула. Целый отряд? Из-за одной меня?
– С чего такие почести?
Арила пожала плечами:
– Без понятия. Думаю, решили испытать послушника-сокола. Император запросил новую пятерку. А прошедших перерождение только четверо. Вот и пришлось срочно отправлять пятого. Ну и… решили тебя поискать… за компанию.
Я не сдержала кривой усмешки:
– А целый отряд тоже за компанию дали?
– Да я откуда знаю! – Арила недовольно скрестила руки на груди. – Дали и дали. Хорошо же! Тебе не фыркать надо, а радоваться, что о тебе переживали. Большинство наших не ищут, сама знаешь.
Тут крыть было нечем. Я вздохнула и приобняла подругу за плечо.
– Ты права, прости. Я… я просто… память смазанная. Не знаю. Может, во время схватки неудачно ударилась головой, или боги решили наказать меня за провал…
– Главное, ты выжила. В отличие от того сокола и еще двоих наших.
– Что?!
Сокол не прошел нового рождения? Да быть того не может! Что же за чудовище сумело его убить?
– Пошли в башню, там все расскажу. Ты холодная, как задница Айкира.
– О, а ты в курсе?
Арила отмахнулась:
– Вообще-то я собиралась сказать «сердце», но потом вспомнила, что у Айкира вместо сердца вторая задница. И вот она-то ледяная, как самая длинная ночь в году.
Я захохотала. Оперлась на подставленную Арилой руку и позволила увести себя в башню сестер – самую маленькую из башен Ордена.
Во внутреннем дворе нам встретилось двое старших братьев. При виде меня они попытались накинуться с расспросами, но Арила всего парой фраз охладила их пыл. Парой очень нецензурных фраз.
– Зато доходчиво, – возразила она, стоило мне посмотреть на нее с укором. – Сейчас отогреем тебя, стянем у Найры миску жаркого, поедим и только потом пойдем отвечать на их вопросы. А иначе ты тут совсем окочуришься.
Однако воплотить план в жизнь нам не удалось. Я едва успела повесить дайгенор на стену в нашей комнате и стянуть стоящую колом куртку, как в дверь постучали.
– Привет, Кинара. – На пороге переминалась Мирика, совсем молоденькая послушница. – Пришел приказ из главной башни. Отец Мадек вызывает тебя к себе. Немедленно.
* * *
Мирика ушла. Я тоже собралась покинуть комнату и даже шагнула к выходу, но Арила схватила меня за руку.
– Не так быстро, подруга. Сначала переоденься.
– Отец Мадек…
– Не умрет, если ты сменишь сырые вещи на сухие. Раздевайся давай!
Я фыркнула. Секунду помедлила, решаясь, и принялась стягивать правый сапог. Арила права: три минуты погоды не сделают, а разболеться из-за мокрой одежды – глупая затея.
Подруга тем временем открыла шкаф, закопалась в его нутро. Не глядя на меня, выбрала штаны с туникой, кинула их на кровать. С крючка у двери сняла плотный шерстяной плащ.
– Дойти до отцовской башни в самый раз. А твою куртку я снесу вниз, к камину.
– Главное, слишком близко к огню не вешай. Если спалишь еще одну, отцы не одобрят.
– Да там ничего не предвещало опасности! Это толстозадая Грета задела и сдвинула стойку!
– Ну еще бы. – Я хмыкнула.
Разделась до рубашки, быстро натянула сухие вещи, переплела косу. Хотела взять сапоги, но Арила ловко их перехватила.
– Мои надень, твои же совсем сырые!
– А ты сама?
– Вечерок побегаю в осенних, не сломаюсь.
– Уверена?
Арила выразительно закатила глаза. Я снова хмыкнула, но с вопросами отстала. Обулась, махнула на прощание и выскочила за дверь. Капюшон плаща решила натянуть почти на глаза, чтобы спрятать под ним волосы. Пусть ненадолго, но это убережет меня от внимания братьев и сестер.
В Ордене я одна рыжая. Любой встречный легко меня опознает. А так есть шанс добраться к отцу Мадеку незамеченной. Все-таки заставлять его ждать еще дольше – дерзость.
До главной башни я добежала быстро. Ноги сами привели меня коротким путем. Скользнув в боковую дверь, миновала общий холл, нырнула во второй коридор, в несколько шагов пересекла его и оказалась у подножия узкой лестницы. Остановилась.
Боги, ну почему именно Мадек? Из всех праведных отцов именно с ним у меня самые натянутые отношения. С того самого дня, как я осмелилась помешать его коту играть с мышами. Другие отцы часто относились ко мне со снисхождением. Некоторые даже с пренебрежением, считая, что рыжеволосой никогда не стать достойной охотницей. Но Мадек не делал мне поблажек. Напротив, частенько проявлял мягкость к другим охотникам рядом со мной. Показывал свое к ним расположение. Я же никогда не удостаивалась от него даже сухого одобрительного кивка. И все из-за проклятого кота!
Злость придала сил. Я стиснула кулаки, вздернула подбородок и твердо, без прежнего волнения, ступила на лестницу. Мне нечего скрывать. Что бы ни спросил Мадек, я отвечу честно. А уж понравится ли ему услышанное – не мои проблемы.
Кабинет Мадека располагается на третьем этаже. На каждом лестница раскрывается широкой площадкой, позволяя свободно расходиться спускающимся, поднимающимся и тем, кто только вышел из бокового коридора. А потом дальше ввинчивается спиралью под самую крышу.
Несколько шагов в глубь башни – и вот я у двери. Узкой, скругленной кверху, с латунной буквой «М» в очерченном круге.
Я постучала. Дождалась приглашения, вошла.
Мадек сидел в кресле у зажженного камина. На коленях, лениво подергивая хвостом, развалился толстый Граших. Тот самый кот. У окна, сейчас зашторенного, стол. На нем – десяток свитков, каких-то писем. Вдоль стен – шкафы и полки. Все заставлены книгами, рукописями отцов прошлых поколений. На полу, в паре метров от камина, пухлая лежанка Грашиха. Еще дальше – две миски. В одной вода, в другой… надо же, мясо! Да еще так много! Неудивительно, почему Граших разъелся до размеров небольшой собаки.
– Вы вызывали? – Я поклонилась ниже, чем обычно.
Вряд ли Мадек в хорошем расположении духа. Охотница, пропавшая на три недели. Не убившая дракона. По вине которой – пусть и косвенно – погиб сокол…
– Да. И вызывал немедленно. Разве тебе не передали? – Он свел кустистые брови на переносице.
Проклятье! Кажется, все даже хуже, чем я предполагала.
– Передали, отец.
– Вот как… – Светло-карие, почти желтые глаза блеснули отсветами пламени. – Тебе передали, но ты все равно заставила себя ждать. По-твоему, именно так следует себя вести дочери Ордена?
Мадек не повышал голоса, говорил размеренно, с паузами. Но у меня едва не затряслись поджилки.
– Нет, отец. Нижайше прошу прощения.
Несмотря на страх, я заставила себя говорить спокойно. Сейчас показать эмоции было бы ошибкой, которую Мадек мне точно не простит. Охотник обязан сохранять невозмутимость в любой ситуации.
– Одной просьбы мало, Кинара. Думаю, тебе пойдет на пользу поработать с новыми послушниками. Учить их ты, разумеется, не будешь. Но Айкир упоминал, что ему не хватает рук на подхвате. Вот этими руками ты и станешь. На две недели. Заодно научишься быстро исполнять приказы.
Две недели с Айкиром? С тем, у кого, как верно подметила Арила, задница вместо сердца? Из-за которого я обзавелась уродливым шрамом на ноге? Да лучше провести ночь в яме с крысами!
Судя по всему, тень эмоций все же отразилась у меня на лице. Мадек склонил голову к плечу и хмыкнул в длинные усы:
– Хочешь возразить?
– Нет, отец. Даже мыслей не было. – Желтый взгляд прожигал во мне дыру, требовал выказать еще больше повиновения. И я повторила: – Две недели на подхвате у Айкира.
Такой ответ Мадека устроил. Он соизволил кивнуть.
– Что ж, Кинара, раз этот вопрос мы уладили, предлагаю перейти к более важному. – Узловатые пальцы зарылись в рыжую шерсть Грашиха. – Где ты была эти три недели? Почему явилась без трофеев?
– Я… я…
Стоило попытаться вспомнить последние события, и в голове будто прострелила молния. Я стиснула зубы, сдерживая шипение, глянула мельком на Мадека. И снова напряглась, вспоминая.
– Я выследила дракона… алого.
Пальцы, почесывающие Грашиха, замерли. Мадек подался вперед.
– Алого?
– Да, – выдохнула прерывисто. Боль становилась все сильнее. – Цвета пламени. Сильный… Очень сильный противник. Я… я проиграла.
– Но выжила. А сокол и двое охотников умерли.
– Я соболе…
– Почему ты выжила? Как? – требовательно спросил он.
– Я не помню, отец. Дракон откинул меня, и кажется, я ударилась головой. Все как в тумане. Нижайше прошу проще…
– Мне нужны ответы, а не твои оправдания!
Он с силой ударил кулаком по подлокотнику кресла. Граших испуганно дернулся, хвост его заходил из стороны в сторону, как помело.
– Я помню только это, – ответила спокойно.
Не дрогнув, встретила гневный взгляд. Выдержала его почти минуту и, только когда Мадек, презрительно скривившись, отвернулся к огню, медленно выдохнула. Напряжение распирало, словно воздух шар. Казалось, еще немного – и я лопну.
– Мы воззовем к богам, – заговорил он спустя некоторое время. – Проведем очищение травами. Если боги будут милостивы, ты все вспомнишь.
– Но отец! – Впервые за время разговора выдержка отказала мне. В голосе проступил страх. – Очищение травами переживают лишь единицы!
Миг – и желтые глаза вновь прожигают во мне дыру. Я застыла.
– Ты либо все вспомнишь, Кинара, и расскажешь, как сумела выжить в схватке с алым драконом… либо умрешь. Другого варианта у тебя нет.
* * *
Я возвращалась в башню сестер, чувствуя себя так, будто из меня выкачали все соки. Силы, вернувшиеся после встречи с Арилой, истаяли. Ноги вновь показались каменными – я еле их волочила.
На аллее, отделяющей сестринскую башню от башни братьев, меня окликнул мужской голос. Я узнала его в секунду. Узнала, но не обернулась. Шла все так же неспешно, будто ничего не услышала, и изо всех сих гасила желание сорваться на бег. Охотники не бегают от опасности. Никогда! Даже если она исходит от собрата по оружию.
– Ты паршиво притворяешься, Кинара.
Айкир легко нагнал меня, схватил за руку и развернул. Я не стала вырываться. Спокойно встретила его насмешливый взгляд и… замерла. Что-то внутри меня дрогнуло при виде серых, точно горы, глаз. Не задумываясь, как это выглядит со стороны, я коснулась мужской щеки. Провела подушечками пальцев от скулы к носу, нечаянно задела нижние ресницы, заставив Айкира моргнуть.
– Надо же, – протянул он, не пытаясь отстраниться, – как ты одичала за три недели. Что, соскучилась?
Я не слушала. Всматривалась в его глаза и все пыталась понять, почему перед внутренним взором встают другие. Похожие, но со странными вытянутыми зрачками. Таких глаз ведь не бывает. Или бывает?
Я тряхнула головой и отстранилась.
– Чего тебе? – спросила грубее, чем следовало.
Неясные образы беспокоили. Рождали странное покалывание в висках и затылке.
– Мне? – Айкир насмешливо изогнул бровь. – Ты точно одичала. То прикасаешься так смело, то щетинишься, словно напуганный зверь.
– Это не ответ.
Я отступила на шаг. С Айкиром лучше сохранять дистанцию – никогда не знаешь, что он выкинет в следующий момент.
– Расслабься, рыжая. Ничего мне от тебя не надо. Просто рад, что ты не подохла на перевале. Без тебя тут скучно.
– Некого доставать? Или остальных задирать не так весело?
– Может, и так. – Айкир прищурился и шагнул ко мне. – А может, пока тебя не было, я успел пересмотреть взгляды на мир. – Я попыталась снова отступить, но он ухватил меня пониже плеча и удержал. – Ты знаешь, что я вызвался в отряд к соколу?
– Искал славы? Надеялся убить дракона раньше сокола?
– Нет.
На удивление, мои попытки задеть ушли в пустоту. Раньше Айкир вспылил бы в секунду и оттолкнул меня. Мог даже вызвать на поединок. А мне это дало бы возможность оказаться от Айкира подальше – пусть и на расстоянии дайгенора. Все лучше, чем стоять так близко.
Однако сейчас он остался спокоен. Только в глубине серых глаз промелькнуло раздражение. Промелькнуло – и исчезло.
– Тебя не было слишком долго, но шанс, что ты жива, оставался. Поэтому я пошел за соколом.
– Какой он был?
– Сокол?
– Нет, – я качнула головой. – Дракон.
Почему-то на душе стало неспокойно, стоило подумать о той схватке. Боги, я ведь даже не знаю, кто там был, как и где они бились, почему отступили. Не знаю, но отчего-то волнуюсь.
– Сильная тварь. Алая.
Сердце пропустило удар. Перед глазами яркими пятнами замельтешили воспоминания: мой дайгенор, доспех, шипящий от крови дракона; алая чешуя… мужские губы. Виски тут же прострелило такой болью, что я покачнулась. Ухватилась свободной рукой за куртку Айкира, пытаясь удержать равновесие, и вскинула на него растерянный взгляд.
Айкир нахмурился.
– Не бойся. Этот ящер тебя не достанет. По весне, когда сойдет снег, мы соберем новый отряд, выследим эту тварь и убьем.
– Д-да, – выдохнула шумно.
Отстранилась, высвободила предплечье из сильной хватки и снова посмотрела в серые глаза.
– Спасибо, что отправился меня искать. – Он кивнул. Я же после секундой заминки добавила: – Отец Мадек решил, что мне стоит помочь тебе с обучением новых послушников.
– Ты ведь не стала с ним спорить? – Губы Айкира растянулись в улыбке, когда я мотнула головой. – Умная девочка. Что ж, значит, увидимся на рассвете.
Не прощаясь, я поспешила в башню сестер. Чувствовала пристальный взгляд, прожигающий дыру у меня между лопатками, но не обернулась. В груди зрело раздражение.
Отец Мадек специально поставил меня помощницей именно к Айкиру. Уверена, есть и другие братья, тренирующие молодняк. Но никто не выбивает меня из равновесия сильнее, чем Айкир.
С ним у нас не заладилось с первого дня. Я едва успела провести в Ордене час, когда мы столкнулись. В прямом смысле слова. Айкир вылетел из-за угла, как дракон из-за горного хребта. Врезался в меня, сбил с ног, но вместо извинений осыпал ругательствами. Именно с его подачи все заговорили обо мне, как о приносящей несчастья. Из-за него же стали дразнить, что мои волосы приманили пламя дракона, обвиняли в смерти целой деревни.
Сейчас детские кричалки не вызывают у меня эмоций. Но тогда, едва потеряв семью, я просто не могла не реагировать на них. Все во мне вспыхивало злым огнем, рождало в груди крик, толкало наказать обидчика. И я наказывала – кидалась в драку, пытаясь не словом, так кулаком заставить их замолчать. Но чем больше я злилась, тем сильнее меня дразнили.
Арила первой встала на мою сторону, полезла в драку вместе со мной. Тогда нам обеим здорово досталось. Сначала от Айкира с дружками, потом и от праведных отцов. Но именно с того дня мы с Арилой держимся вместе. Из всех послушниц Ордена именно она стала мне сестрой не только по оружию, но и по сердцу.
– Я уже собиралась идти греть заново. Ты чего там застряла? – возмутилась она, едва я переступила порог комнаты.
– Отец Мадек завалил вопросами.
– Это он любит, – фыркнула подруга и протянула жестяную миску, полную жаркого. – Мяса немного, но сколько смогла, я выловила.
– Найра будет в бешенстве, если узнает, что ты копалась в ее стряпне.
– Найра может жрать картошку хоть до посинения. А нам, охотницам, нужно мясо!
– Угу, особенно после неудачной охоты.
– Особенно зимой, – с улыбкой подхватила Арила. Устроилась на кровати, скрестив ноги, и принялась меня разглядывать. – А ты изменилась…
Я посмотрела на нее с недоверием, но возражать не стала. Рот был занят едой.
– Вроде та же, а вроде и нет. Не могу понять, что стало по-другому.
– Появилась печать неудачницы? – предположила с усмешкой, проглотив кусок. Но Арила отмахнулась.
– Не, эта печать с тобой с первого дня в Ордене. Тут что-то другое. Ты будто стала… взрослее? Уходила девчонкой, а теперь больше похожа на женщину.
– О да, три недели в горах – это как год на равнинах. Эй! – возмутилась я, уворачиваясь от брошенной подушки. – У меня тут вообще-то еда!
Арила, дразнясь, высунула язык. Поймала обратно подушку и устроила ее себе под спину. Я посмотрела хмуро, без слов предупреждая, что играть не намерена, и продолжила орудовать ложкой.
Арила хмыкнула:
– Ты с таким аппетитом ешь, что еще немного, и я поверю, будто Найра научилась-таки готовить.
– Голод зверский. Сейчас и башмак показался бы вкусным.
– Готова проверить? У меня как раз остался рваный с осени.
Я закатила глаза. Подруга же улыбнулась:
– Соскучилась по тебе, дуреха. Даже не знала насколько, пока не увидела.
Ее взгляд изменился. Привычная веселость ушла, уступив место беспокойству. Сильному, почти забытому, но пережитому заново.
Я отставила миску с остатками жаркого, перебралась на кровать к Ариле, обняла ее и опустила голову на плечо. Несколько минут мы обе молчали. Потом Арила нарушила тишину:
– Пообещай мне одну вещь.
– Какую?
– Что никогда больше не исчезнешь. Плевать на все! Даже на следующую охоту я отправлюсь вместе с тобой. Не хочу снова видеть поминальные костры в твою честь.
Я выпрямилась и посмотрела на нее с недоумением. Арила покачала головой.
– Тебя не было три недели, Кинара. Никто уже не ждал, что ты вернешься. Отцы провели обряд прощания.
– Получается… я больше не охотница?