Глава 30

Холодный ветер задувал в щели, заставлял ежиться Арилу и Лорки. Айкир, как всегда, сохранял невозмутимость, будто не чувствовал неудобства. Хотя – кто знает? – может, так и есть? Вдруг от Мадека ему передалась часть драконьей силы? Из груди вырвался тяжелый вздох.

Не представляю, как рассказать Айкиру правду о его происхождении. И надо ли? Будь Мадек моим отцом, не уверена, что хотела бы это узнать. Иногда лучше считать себя сиротой, чем ребенком чудовища.

– Нет, я бы не стал доверять вновь присягнувшим. – Голос Рроака вырвал меня из раздумий, заставил повернуться к спорящим.

– Я не призываю выдать им дайгеноры. Но не вижу смысла в той охране, что ты выставил вокруг холла, – Айкир покачал головой.

– Если нам предстоит новая битва, я не приму в ней участия, оставив за спиной ненадежных людей.

Что? Новая битва?

Я оттолкнулась от оконной рамы и подошла к мужчинам.

В малом зале для совещаний хватило места для нашей небольшой компании. Мы собрались здесь сразу после того, как убедились, что раненым охотникам и соколам окажут помощь.

– О какой битве речь? – Я обеспокоенно посмотрела на Рроака.

Однако вместо него ответил Айкир:

– Мадек отправил письмо в императорскую резиденцию с просьбой прислать подкрепление. Велик шанс, что сейчас к стенам Ордена движется несколько отрядов гвардейских воинов во главе с соколами.

На мгновение перед глазами потемнело, стоило только подумать, что недавний ужас повторится вновь. Но я силой заставила себя сосредоточиться.

– А если император не ответил на просьбу? Или письмо затерялось в пути?

– Маловероятно.

– Однако, – встрепенулась Арила, – это вовсе не значит, что нам придется биться.

– И почему же? – Айкир скрестил руки на груди.

– Предположим худший вариант: сюда заявятся три дюжины соколов и толпа армейцев. Что они увидят?

– Мм… пепелище? – неуверенно предположил Лорки.

– Место сражения! Но вот чего они не увидят, так это ответа на вопрос: кто одержал верх в этой битве?

Рроак посмотрел на Арилу с интересом:

– Хочешь отправить их обратно?

– Именно! И вручить доклад о славной победе Ордена. Пусть император будет спокоен: угроза устранена. Орден доказал свою надежность в качестве защитной стены нашего славного государства.

– А дальше? – Я нахмурилась. – Мадека нет, первый советник заметит, что тот перестал писать, и…

– Мадек трагически погиб, защищая младших!

– Предлагаешь сделать его героем?

Арила поморщилась. Судя по всему, ей самой эта идея пришлась не по душе.

– Тогда скажем, что он умер под завалами, когда пытался спастись бегством. Или еще что-нибудь, достойное Мадека.

– Как вариант. А остальные отцы?

– Что-нибудь придумаем. Вряд ли они все состояли в переписке с советником. Если держаться осторожно, можно сохранить наш переворот в тайне. Хотя бы какое-то время.

– Согласен, – Айкир кивнул. – Победа Ордена над драконами успокоит императора. Новых нападений не будет, мы начнем вытравливать страх из сердец охотников и послушников, отправлять мирные вести во дворец. Идею со строительством новых башен отложим – попросим деньги на восстановление уже существующих. Действуя осторожно, мы сумеем изменить расклад. Главное, запастись терпением.

– А как быть с первым советником? Он ведь в курсе зелий Мадека.

– Придется тянуть время. Сначала скажем, что все запасы адонилена уничтожены в огне, потом несколько месяцев будем собирать ингредиенты. К тому же откуда советнику знать, как быстро должен проявляться эффект? Мы вполне можем посылать ему укрепляющие микстуры. Пусть пьет.

– Рано или поздно он заподозрит неладное, – Арила мотнула головой.

– К тому времени мы должны быть готовы сделать решающий шаг.

– Убить советника? – Я перевела взгляд на Айкира.

– Если потребуется. В Ордене по-прежнему остались соколы, еще не готовые отправиться во дворец. За несколько лет мы сумеем натренировать одного или двух. Лишней крови хотелось бы избежать, но если выбора не будет, мы сделаем это. Ради нового мира.

Арила кивнула. За ней Лорки.

– Сейчас главное – встретить подкрепление, если его все же послали, – с беспокойством заметил Рроак. – Остальными вопросами займемся потом. Не стоит принимать поспешных решений, мы должны детально продумать каждый шаг, чтобы нигде не ошибиться.

Все согласились.

– Тебе и парящим лучше вернуться в горы. И… – Айкир на миг замолчал, – вам придется оставить убитых. Хотя бы на время. Нам потребуются доказательства победы.

Предложение Рроаку не понравилось – я поняла это по сузившимся зрачкам. Так быстро, так незаметно… уверена, никто и не заметил. Однако, как истинный правитель, Рроак сумел сохранить внешнюю невозмутимость.

– Хорошо. Отправь верных охотников следить за дорогами. Мы улетим, едва на горизонте появятся гости. И вернемся, как только они уйдут.

Айкир едва заметно склонил голову, принимая решение кахррара. Назвал Лорки шесть имен, и тот спешно покинул зал.

– Что ж, раз этот вопрос улажен, не вижу смысла рассиживаться. – Рроак поднялся. – Я должен проверить раненых драконов. Кинара, ты со мной?

– Я… – бросила быстрый взгляд на Айкира, – я догоню.

Рроак тоже посмотрел на него, однако ничего говорить не стал. Позвал Гоарра и вышел.

– А я тогда спущусь к Шарите. Она, конечно, умница, но бросать на нее заботу обо всех плененных сестрах – это перебор. – С этими словами Арила выскользнула за дверь.

Мы с Айкиром остались вдвоем. В полной тишине уставились друг на друга, словно уступая право начать разговор. Однако я не чувствовала в себе сил сделать первый шаг. Еще минуту назад я была уверена, что готова открыть Айкиру правду о Мадеке. Теперь же вновь засомневалась. Нужно ли Айкиру это знание? Не подкосит ли оно его дух?

– Уйдешь с ним?

В первое мгновение я даже не поняла, правда ли Айкир заговорил – так неожиданно и тихо прозвучал его голос. Потом кивнула.

– Да.

– Ты ведь можешь остаться, праведная мать. Встать со мной во главе Ордена, помочь создать то, к чему призывала, – построить лучшее будущее.

– Я и буду его строить. Только с другой стороны.

Айкир тяжело вздохнул. Ненадолго прикрыл глаза, будто что-то обдумывая, и снова посмотрел на меня:

– Если передумаешь, возвращайся. Любой. Одна или с детьми, человеческими или драконьими – неважно. Я приму тебя. Всегда.

– Не надо, Айк…

– Нет, – перебил он. – Не отказывай мне хотя бы в этом.

Я не ответила. Не захотела обещать того, что может никогда не случиться. Айкир не должен меня ждать. Пусть лучше злится, пусть задирает, как раньше. И пусть движется дальше. Как все мы.

– Нужно поговорить о Мадеке. Есть то, что тебе следует знать…

– Сомневаюсь. Мадек был чудовищем, погубившим больше жизней, чем любой охотник или дракон. Если его очередная тайна не поможет нашему делу, то пусть эта тайна истлеет во тьме. Вместе с самим Мадеком. Пойдем, – он поднялся, – думаю, нам не следует засиживаться, пока остальные заняты делом.

Я не стала спорить. Вышла следом в коридор и в задумчивости закусила губу. Взгляд будто приклеился к широкой мужской спине.

Почему Айкир отреагировал столь бурно? Почему даже не пожелал выслушать? Неужели… догадывается об их с Мадеком родстве? Не знаю. Но если это так и Айкир хочет сохранить свое происхождение в тайне, я помогу. В конце концов, иногда, чтобы двигаться в будущее, надо оставить прошлое в прошлом.

* * *

Император все-таки выслал подмогу. Прошло едва ли больше чем полдня, когда Дармир, посланный следить за южным трактом, заметил на горизонте реющие знамена. К тому моменту мы закончили перевязывать раненых, увели соколов в дальние корпуса, заперли и выставили охрану. Охотников, которые еще недавно бились против нас, закрыли в холле. С ними остались Гарвен, Лорки и еще полдюжины собратьев. Пусть все присягнули на верность новому Ордену, но рисковать мы не хотели.

Раненых драконов Рроак отослал в горы первыми. Вместе с ними вылетели двое парящих – чтобы подставить крыло и спину, если потребуется. В Гнездах их всех осмотрит Гррахара.

По правде сказать, я удивилась, когда поняла, что старой драконицы здесь нет – все-таки она из огнедышащих. Но по обрывкам разговоров поняла: Рроак запретил ей покидать Северные Гнезда. Если бы он не вернулся, именно Гррахаре пришлось бы выбрать теневого кахррара – того, кто возглавит клан, пока Первопредок не укажет на нового правителя.

По дороге на тренировочную площадку, откуда драконам легче всего взлетать, Рроак с Айкиром оговаривали последние детали.

– Как только спровадим гостей, вышлю охотника. Встретишь его там же, где мы столкнулись в первый раз?

– Нет, – Рроак мотнул головой. – Лучше у старой выси. Она расположена ближе; твой человек доберется до нее часа за два. В Ордене есть алые ткани?

– Да, найдем.

– Отлично. Дай обрезок тому, кого пошлешь к нам. Пусть перевяжет плечо.

– Не доверяешь? – Айкир хмыкнул.

– Проявляю разумную осторожность. Мы не знаем, удастся ли наш план.

– Тоже верно.

Аллея вильнула и вывела нас к площадке, почти не пострадавшей в битве. Ее будто каким-то чудом миновали и охотники, бьющиеся друг с другом, и драконье пламя, и ядовитая кровь. Только снег потемнел от гари.

Парящие уже собрались. Стояли чуть в стороне, с ухмылками поглядывая на охотников, которые, будто любопытные дети, стянулись посмотреть на оборот. По команде Рроака вперед шагнули два дракона. Миг, рев пламени – и два огромных зверя устремились в небо. За ними шагнули еще двое.

– Мой кахррар, – к нам подошел Гоарр. – Скажите, кто вернется за павшими? Первая пятерка и вы?

– Да. Тебя это не устраивает?

– Вы кахррар и решение ваше, но позвольте предложить. Пусть шестым полетит Шадарр. Его зверь большой, он легко удержит в лапах даже здоровяка Хашарра.

Рроак вопросительно заломил бровь:

– Хочешь предложить мне отправиться прямиком в Северные Гнезда?

– Не вам, кахррар. Ей.

Карий взгляд на миг встретился с моим. Потом Гоарр снова посмотрел на Рроака. Тот медлил. Его нежелание оставлять парящих ощущалось так ясно, что в какой-то момент я решила, он откажется. Но Рроак кивнул:

– Хорошо, Гоарр. Я ценю твое беспокойство о кахарре.

Старший парящий почтительно склонил голову.

Мы прошли мимо него, поравнялись с остальными драконами. На земле осталось лишь трое. Как раз сейчас двое вышли на площадку, обернулись и взлетели. Затем в зверей перекинулись Гоарр и еще один дракон. Теперь остался только Рроак.

Среди охотников пробежала волна шепотков. Да, они увидели больше дюжины оборотов и еще один не должен вызывать такого любопытства. Но то были другие драконы. Не алые. Даже не понимая до конца иерархию двуликих, охотники чувствовали силу Рроака и неосознанно трепетали перед ней. Как когда-то в детстве трепетали перед чучелом алого чудовища.

– Готова?

Рроак протянул мне руку. Я, замешкавшись, все же вложила в нее ладонь.

Что он задумал? Разве мне сейчас не надо отбежать подальше, лечь спиной на снег и раскинуть руки, чтобы Рроаку было удобнее взять меня в лапу?

Мы вышли в центр площадки, остановились под прицелом чужих взглядов. Потом Рроак тихо – так тихо, что даже я, стоящая рядом, еле расслышала, – сказал:

– Обними меня со спины. За шею.

Из-за нашей разницы в росте выполнить это оказалось непросто. Пришлось встать на цыпочки, прижаться грудью и… зажмуриться, когда вокруг нас взвилось пламя. На испуганные вскрики я не обратила внимания. Дождалась, когда накативший жар схлынет, и открыла глаза. Дыхание перехватило.

Рроак говорил, что его племя почти никого не допускает на спину. Для них это символ наивысшего доверия – подставить самое незащищенное место. Даже горло дракону защитить легче, чем перешеек между спинным гребнем и шипами.

Охотники не поняли всю глубину поступка кахррара. Они глазели с явным восторгом. Многие наверняка мечтали испытать, каково это – сидеть на драконе. Но для них все это так же странно, как и то, что драконы вообще могут оборачиваться людьми.

Однако для парящих в небе, для жителей Северных Гнезд – это признание. Рроак открыто заявил своему народу о чувствах ко мне. И такие действия для драконов звучат гораздо громче любых слов о любви.

Горло сдавило от подступивших слез. Я улыбнулась, посмотрела на Айкира, нашла взглядом Арилу, помахала ей. Потом ласково коснулась алой чешуи:

– Полетели домой, Рроак.

Он согласно заревел. С силой оттолкнулся лапами, ударил крыльями – и устремился ввысь.

* * *

Долгие метели наконец успокоились, уступив место солнцу. Вместе с ним засияли Северные Гнезда. Хотя, возможно, причиной всему недавнее возвращение кахррара с парящими.

Шестерых погибших предали огню на закате. По поверьям драконов, вместе с последним солнечным лучом открываются врата в чертог Первопредка. И эти шестеро войдут в него героями. Когда пламя объяло укрытые простынями тела, а дым устремился в небо, драконы обернулись. Все, кто мог летать, поднялись в воздух и с ревом закружили над пиками скал, провожая ушедших собратьев.

На следующий день площадь перед чертогом заставили столами, как в праздник наречения Сайллора. Драконы отмечали победу, поднимали кубки за свободное небо и безопасную землю, выкрикивали имена участников сражения.

В Ордене о погибших не вспоминают после прощания. В Гнездах же, даже проводив павших, драконы продолжают говорить о них, будто они все еще среди нас: летают с ветром, рычат голодным огнем, полыхающим в центре площади. Это и есть четвертая жизнь драконов. Она не только в чертоге Первопредка – она в сердце каждого жителя этого небольшого города, приютившегося меж пиками скал. В умах стариков и детей, которые пронесут память о павших храбрецах через всю жизнь. И когда-нибудь, еще очень не скоро, они встретятся в чертоге прародителя.

Праздник закончился лишь с рассветом. А к обеду драконы вновь высыпали на улицы. Я честно пыталась казаться такое же бодрой, как все остальные, но предательская зевота нет-нет да и накатывала.

Рроак заперся в кабинете – судя по всему, просчитывать дальнейшие действия Ордена. Мы с Сайллором решили не мешать и ушли на игровую площадку. Еще на подходе услышали радостные детские голоса. Сайллор посмотрел на меня, дождался кивка и умчался вперед. Я же спешить не стала: прогулочным шагом дошла до скамейки, стряхнула налипший снег, села. Подставила лицо солнцу, жмурясь под его светом. И расслабилась.

Да, наконец-то можно расслабиться. Хватит переживаний, хватит страхов. Впереди нас ждет много работы, да и Ариле с Айкиром наверняка понадобится помощь, но мы справимся. Все мы.

Детский смех неожиданно оборвался. Взревело пламя оборота, и тут же раздалось:

– Что присмирели? Успели натворить дел?

– Нет, Гррахара.

– Ну вот и не смотрите так виновато. Играйте.

Я с улыбкой встретила подошедшую драконицу. Дождалась, когда она сядет рядом, и заговорила:

– Они вас побаиваются.

– Делают вид. Как я делаю вид, что сержусь.

Я улыбнулась шире:

– И зачем же?

– Так чтоб совсем не разбаловались!

Гррахара посмотрела на играющую ребятню, довольно прищурилась:

– Славные драконы растут. Хорошая смена нынешним парящим.

Я тоже повернулась к детям:

– Разве все из них станут парящими?

– Не все, но многие. Я чувствую их кровь – такая может воспылать огнем.

– «Может» не значит «воспылает».

Гррахара посмотрела на меня хитро, будто ей ведом какой-то секрет. Однако возражать не стала. Несколько минут мы обе молчали. Потом она вновь заговорила:

– Охотницы не становятся матерями, верно?

Я нахмурилась, не понимая вопроса. И Гррахара пояснила:

– Ты ринулась в бой вопреки приказу кахррара.

– Я должна была. Если бы пришлось поступить так еще раз…

– Знаю – снова ринулась бы в бой. Такова суть воительницы, и я не осуждаю тебя за это.

– Тогда за что?

– За то, что не подумала о ребенке.

Я снова посмотрела на площадку. Нашла взглядом Сайллора, улыбнулась, следя, как он забрался на верхушку самой большой сферы и раскинул руки, точно крылья.

– Я подумала, Гррахара. И то, что мы сделали… это ведь для его будущего тоже. А если бы я не вернулась, заботу о нем взял бы на себя Геротт.

Гррахара громко хмыкнула. Накрыла мою ладонь своей, мягко похлопала. Качнула головой:

– Все-таки охотницы не становятся матерями, верно? Вас не учат слушать себя. Или люди не способны ощутить чудо новой жизни?

– Что?

Я повернулась к драконице. Уставилась на нее со смесью непонимания и неверия и замерла, когда сухая ладонь скользнула мне на живот.

– Не о Сайллоре я говорю, кахарра. Не о Сайллоре.

На миг показалось, что лавка подо мной исчезла. Я будто полетела вниз, причем так быстро, что дыхание перехватило. Пальцы дрогнули, когда я несмело накрыла ими руку Гррахары.

– Я?..

– Да, девочка. Поэтому ты и не погибла в пламени – тебя защитила драконья кровь. Странно, что Рроак этого не понял. Хотя после битвы мысли всегда шальные – немудрено упустить что-то из вида.

– Подождите, нет. – Я тряхнула головой, скидывая оцепенение. – Разве меня защитил не парный рисунок? Он ведь для того и придуман, верно? И на испытании веры он будто раскалился, когда я вошла в огненный столб. И когда по рукам Рроака побежал огонь. И… и…

Гррахара мягко качнула головой, посмотрела на меня по-матерински ласково:

– Парные рисунки не защищают, Кинара. Они показывают связь двух драконов. Или дракона и человека, как в вашем с Рроаком случае. Но не защищают. И уж точно не улучшают восстановление тела. Рана на твоем плече зажила ведь подозрительно быстро.

– У Маккиры легкая рука и…

– И даже легкие руки не способны затянуть такие раны за полтора дня. К тому же, – голубые глаза прищурились, – ты ведь снова почти не чувствуешь холода, верно?

Я в растерянности огляделась. Посмотрела на одежды детей, на платье Гррахары, на свое. Наклонившись, зачерпнула снег ладонью, сжала. Не холодно… Первопредок, действительно не холодно! Но тогда, получается, Гррахара права, и я… я ношу под сердцем ребенка Рроака?

– Ну-ну, девочка, чего же ты побледнела?

Картинки недавнего прошлого замельтешили перед глазами, как песок в ураганном ветре. Я согнулась пополам, пытаясь отдышаться, ощутила поглаживания по спине, услышала голос Гррахары, что-то шепчущий мне, но не смогла разобрать слов.

Я снова видела охотников и драконов, бьющихся насмерть, вновь глохла от криков, звона стали и рева пламени. Будто заново чувствовала острие дайгенора между лопатками, нестерпимый жар огненного столба на испытании веры, горький привкус трав на ритуале очищения. И страх… старый страх, но сильнее, чем когда-либо прежде, стянувший мою грудь тисками.

– Дыши, девочка, дыши. Ох, Первопредок милостивый, да чего ж ты так перепугалась?

Дрожащими пальцами я вцепилась в руку Гррахары. С трудом выпрямилась, все еще борясь с дурнотой, и прошептала:

– Он в порядке? Мой ребенок, он… в порядке?

– В порядке, кахарра. Клянусь Первопредком.

Уверенный тон и священная клятва успокоили. Немного.

– Почему вы не сказали мне раньше? Я бы… я бы…

Что? Не сбежала из Гнезд, чтобы помочь Рроаку? Не напала бы на Дария и Мадека? Не сразилась бы с Эвариком?

Проклятье! Не знаю!

– Раньше я не была уверена. Срок еще маленький – сложно почувствовать каплю драконьей крови в человеческом теле. Но больше сомнений не осталось.

Я вновь дотронулась до своего живота, прикрыла глаза, пытаясь почувствовать его – нашего с Рроаком ребенка.

– Дитя охотницы и дракона, стали и пламени, – довольно заметила Гррахара. – Ты подаришь Северным Гнездам будущего кахррара. А он подарит мир: драконам и людям.

– Откуда вы это знаете?

– Может, Первопредок нашептал. А может, это просто мечты старой драконицы. Что ж теперь, и помечтать нельзя?

– Рроак знает?

– Ты спрашиваешь, не рассказала ли я кахррару, что его пара, носящая под сердцем наследника, билась наравне со всеми? Да благие ветра с тобой! Я старая, но из ума не выжила.

Я рассмеялась. В то, что Гррахара говорит серьезно, не поверила ни на миг. Эта драконица сама кого хочешь напугает, и гнева Рроака она точно не страшится.

– Я расскажу ему все. Сегодня.

– Тогда, сделай милость, и за дядю своего старшего сына тоже попроси сегодня.

– Геротта ждет наказание?

– Никто не смеет нарушать прямой приказ кахррара. Геротт знал, на что шел, когда решил помочь тебе. Теперь ему самому нужна помощь.

Я кивнула. Уверена, Рроак не откажет мне в просьбе. Не сегодня.

Поднялась, оправила юбку, шагнула к Сайллору, собираясь позвать его домой, но Гррахара меня остановила:

– Я присмотрю за мальчиком. А ты поспеши, кахарра.

– Почему вы зовете меня так? Уже в третий раз. Разве это не… не ласковое обращение?

Щеки заполыхали от смущения, стоило вспомнить, при каких обстоятельствах я услышала это слово впервые. Однако взгляда не отвела.

Гррахара хмыкнула:

– Кахарра – это титул. На драконьем наречии он означает «сердце». Парящие – крылья и когти нашего клана. Кахррар – его голова. А ты, Кинара, стала сердцем Рроака. Сердцем Северных Гнезд.