Глава 23

— Отвали, Исаев! — прохрипела, не оглядываясь, Лиза. — Я сама с ними разберусь…

Я посмотрел над ее головой на противников. Трое парней, одеты легко — в межсезонные куртки, спортивные штаны или джинсы, — в позах читается самоуверенность и вызов. Четвертый был за моей спиной. Практически ничем не отличался от остальных. И от него разило алкоголем за километр. Полагаю, от той троицы пахло аналогично. Один из них был повыше и явно выступал в роли лидера. В руках крутил какую-то цепочку, ловко перекидывая ее между пальцами.

В их стойках и движениях не было выучки, свойственной тем, кто изучает боевые искусства, как у Лизы или ее брата, Славика. Ничего, кроме пьяной храбрости. Но их было четверо, а Лиза одна.

— Ну да… — хмыкнул я, оценив силы врагов. — А потом твой брат объявит мне кровавую вендетту, и Тренер больше не пустит в зал. Да и совесть не позволит остаться в стороне, а она мне важнее, чем твое мнение, Лиза.

— О чем вы там воркуете, голубки? — хихикая, словно моргаш, падальщик вроде местной гиены, спросил главный у шпаны. Обратился к своим дружкам: — Девчонка нам своего дружка привела — видимо, им откупиться хочет! Жаль, что мы не по этой части… Эй, парень, а может, ты к нам присоединишься? Мы давно эту красотку окучиваем, а она все ломается… Если подсобишь, то и поделиться с тобой можем…

— Поделиться чем? — с вызовом спросил я. — Мне, в отличие от тебя, с женщинами помощь прохожих не требуется. Или у тебя уже просто агрегат не заводится, если девушка не называет тебя мразью?

— Гы-гы-гы… Не заводится… — утробно хохотнул отморозок, стоявший справа, но словил леща от главаря.

— Что ты мелешь, козел? — процедил он. — Она нам просто денег должна! Но ты подкинул отличную идею… Проценты заберем натурой.

Ой. Неожиданно как-то. При взгляде на Лизу мысли о сексе сами собой как-то в голове появляются. Нет, ну кто же знал, что эти четверо импотенты?

— Исаев, ты охренел? — с возмущением оглянулась на меня девушка. Ее карие глаза гневно сверкнули в падающем наискосок свете из окна рядом. — Сказала же, уходи! Они меня давно донимают, так что сама разберусь! Твою тушку я в больницу не потащу…

— Кстати, о больнице… — Я обошел Лизу, не обращая внимания на ее возмущение. Отступать было поздно с самого начала. — Вы, парни, не знаете где ближайшая?

Троица подошла достаточно близко, чтобы можно было разглядеть их лица. Пьяные, не очень здорового цвета, а в свете из окон так просто желтушные. И примерно одинаково не обремененные интеллектом.

— Я знаю! — снова гыкнул тот же отморозок, который уже схлопотал леща. И только что получил еще одного.

— А что? Хочешь себе заранее туда такси вызвать? — фыркнул главарь отморозков. — Мудрое решение!

— Нет, просто кто-то должен вас туда доставить, когда все кончится. А я не местный, не знаю.

Я пожал плечами, затем резко с разворотом шагнул назад и со всего размаха ударил в нос того парня, что уже добрую минуту подбирался сзади. Он оказался чуть ближе, чем мне показалось, поэтому удар вышел особо сильным. Под костяшками что-то отчетливо хрустнуло, враг от удара попятился назад, упал и взвыл, когда боль дошла до его сознания. По его подбородку потекли темные дорожки крови.

Время разговоров кончилось. Еще с той драки в подворотне, когда на нас с Алисой напал Славик со своими дружками, я вспомнил одну вещь: бить надо первым. И бить так, чтобы сразу вывести одну цель из строя. Просто алхимики редко вступают в рукопашный бой с другими людьми — обычно в ход идут хитрость, зелья и артефакты. Но в этой ситуации не было ни пути к отступлению, ни зелий за пазухой.

Пока в голове проносилась эта мысль, Лиза уже подхватила драку. Она бросилась на главного, подпрыгнула и нанесла хлесткий удар ногой в подбородок главаря. Голова дернулась, как у болванчика, и пьяный парень начал заваливаться назад. Его товарищ собирался атаковать девушку с фланга, уже даже замахнулся, но я перехватил руку, сунув свою в локтевой сгиб. Он рефлекторно дернулся, перед тем как понял, что его держат.

— Ах ты… — оскалился он и коротко ударил меня по лицу другой рукой. Затем получил в лоб моим лбом.

В глазах вспыхнули искры, а с губ от боли сорвалось шипение. Врагу удар пришелся в глазницу. Не самое хорошее место для такого. Если сломать кости, то они могут вонзиться в глаз. Но я не собирался лишать хулиганов зрения, поэтому ударил не так сильно. Просто вывел из строя парня, который упал на задницу больше от страха, чем от боли.

Последний, четвертый противник, тот самый гыгыкающий парень, все эти секунды стоял замерев на месте. Когда он увидел, что остался против нас один, резко развернулся и стремглав помчался прочь из переулка. Главный отморозок, придерживая рукой выбитую челюсть, закричал ему вслед:

— Димо-о-он!!!

Но Димон даже не обернулся и скрылся за поворотом.

Парень со сломанным носом попытался встать, но Лиза тут же добавила ему по ребрам. Тот, которому досталось в глаз, отползал, зажимая правое око, куда ему прилетело моим лбом. Лично у меня он уже перестал болеть.

Главарь обернулся ко мне.

— Похер… — выдохнул он и выхватил из кармана нож. Его челюсть неуклюже свесилась, но в глазах горела такая отчаянная ярость, что было ясно — боли враг не чувствует. — Давай сюда все бабки, что у тебя есть, хрен собачий! А завтра принесешь сюда еще двести тысяч в качестве компенсации! Налом! Или сегодня я порежу тебя, а завтра — ее!

Мои губы сами собой разъехались в хищном оскале. Нижнюю пронзила резкая боль. Оказывается, она лопнула и залила подбородок и зубы кровью, а когда и отчего — я не помнил. Судя по несколько протрезвевшему взгляду главаря, не такой реакции он ожидал. Выглядел я наверняка мрачно. В ушах радостно стучала кровь, разгоняемая адреналином. Приятный металлический привкус риска появился на языке. Это был вкус самой жизни. Концентрированный, слегка солоноватый.

— Знаешь, в чем отличие победителя от проигравшего? Настоящий победитель готов идти до конца… — произнес я, улыбаясь.

— Исаев, да ты больной! — выкрикнула Лиза сзади.

Взревев, противник бросился на меня, замахнувшись ножом. Но тем самым он открылся справа, и я нанес бесхитростный хук левой. От удара ноги главаря запутались, и он рухнул на меня. Не без омерзения я отпихнул от себя бесчувственное тело, и оно упало в лужу у стены. Судя по запаху, там стояла не только вода.

Я подошел к единственному из хулиганов, что еще был в сознании и не слишком громко стонал от боли. Тому, что зажимал глаз, забившись в угол у водосточной трубы.

— Чтобы она вас больше не видела. А я тем более. Ясно?

— Ясно-ясно! — часто закивал он, а его здоровый глаз со страхом смотрел на меня.

Ну правильно: мы тут вдвоем с девчонкой их банду повергли. Я бы тоже себя боялся.

— Кажется, все, Лиз, если Димон, конечно, не вернется с подкреплением и не спасет своих друзей. Но что-то мне подсказывает, что он сбежал с концами, — сказал, поворачиваясь к девушке.

Сначала она взглянула на меня, как на не совсем вменяемого человека, скользнула глазами сверху вниз и вдруг испуганно выдохнула:

— Исаев…

Я проследил за ее взглядом и увидел, как из живота слева торчит рукоять ножа.

— Ах ты гад, успел все-таки… — зло процедил лежащему без сознания главарю, чувствуя, как земля начинает уходить из-под ног.

Голова резко закружилась, во рту пересохло, а язык, казалось, прилип к небу. Странное чувство, от которого я давно отвык. Сверху кожу заливает теплая кровь, а внутри тянет щупальца холод.

— Тебе надо в больницу! — воскликнула Лиза, подставляя свое плечо.

— Ага, можно сразу в тюрьму поехать, — скривился от подступившей боли и тошноты. — Это же я нанес первый удар. Скажут, что защищались от нас. А я и так уже успел несколько раз подставить своего друга-полицейского. Еще одного раза его карьера не переживет.

— Ладно, мой дом за углом. Я тебя зашью…

* * *

Простой выкидной нож, тонкий и блестящий, лежал теперь в старой жестяной раковине. Вообще, квартира Лизы находилась в еще более неблагополучном районе, чем наше с Романом жилье. Наш спальный район города вырос во время строительного бума, когда Император издал указ обеспечить народ дешевым и комфортабельным жильем. Вроде как это позволило утихомирить какие-то назревавшие волнения в стране. Было это с полвека назад, если верить справке из Квазинета… то есть, интернета.

Район квартиры Лизы был старше лет на двадцать. Небольшие двухэтажные дома, построенные то как попало, то как заваленные набок домино. Отсюда и длинные, мрачные переулки. Сами дома старые и обветшалые, с хорошей слышимостью. Потому что за стеной кто-то пел пьяные песни.

Нож, к счастью, ничего важного не задел, только шкуру мне попортил. Ничего, это даже на пользу Исаеву будет. Я лежал на кровати в маленькой единственной комнатушке. Гулко капала вода, разбиваясь о раковину. А Лиза, склонившись над моим животом и придвинув видавший виды торшер, сосредоточенно шила по живому мясу. Чтобы заглушить боль, отхлебнул из горла какое-то горькое, но крепкое пойло. Нашлась у Лизы бутылка. В голове уже шумело, но боль притупилась.

— Где ты научилась так шить? — спросил, искоса оценив ровность шва у себя на животе.

— На курсах кройки и шитья в школе благородных девиц, — отрезала девушка, заправив за ухо непослушную прядь.

— А если серьезно?

Наткнулся на ее прямой взгляд.

— Район здесь не самый благополучный. Если коротко, то училась шить на своем брате.

— Ясно… Так вы со Славиком, значит, здесь живете?

— Нет, я живу одна.

— Теперь понятно, почему он ничего не знает об этих парнях. Он ведь не знает, верно?

— Не знает, потому что так надо! — Девушка как-то изощренно шевельнула иглой, и кожу пронзила боль. — И тебе лезть не стоило. Я сама в состоянии разобраться со своими проблемами. Понятно?

— Да плевать мне на твои проблемы… — прохрипел я, корчась. — Просто не люблю смотреть, как одна девушка противостоит сразу нескольким парням. Мне это зрелище душу выворачивает.

— И ты поэтому решил все испортить?

— Ну… еще в таких историях победитель обычно получает любовь этой девушки. А я не хотел, чтобы ее получил этот пьяный придурок.

— И все? — с неподдельным разочарованием посмотрела она на меня, оторвавшись от своего дела. — Просто сам захотел залезть ко мне в трусики?

— А… — приподнял я голову, притворно удивляясь. — Так ты их все-таки носишь? Ай! Больно! Стой ты!

— Какой же ты гад, Исаев! — кричала девушка, пытаясь насадить меня на иголку.

Еле перехватил ее руку. А то стало бы во мне на пару отверстий больше.

— Так ты правда им денег задолжала?

— И да, и нет. Брала в долг, потом вернула. И меня вдруг Пашка этот на проценты выставил, — рассказывала она, обматывая меня бинтом. Мне для этого пришлось сесть. — Конечно, платить я их не собиралась. Вот он и преследовал меня, проходу не давал, как и сегодня, потому я к Тренеру и опоздала. Все… — Девушка завязала маленький узел и потрогала бинт рукой. — Готово. Почти как новенький. Только Славику про эту ситуацию не рассказывай, а то у него крыша поедет. У него последние пару лет затяжной приступ заботы о своей младшей сестре.

— Без меня разберетесь, — пожал плечами, оглядывая свою одежду. Рубашка и куртка в крови и безнадежно испорчены. Нужна новая одежда… — Спасибо, я пойду.

— Что? Даже в щечку не поцелуешь? — ехидно ухмыльнулась Лиза, подбоченившись. — Ты ведь ради этого старался — сам сказал.

Я оглядел ее сверху донизу. Мокрые волосы растрепаны, выбиваются из короткой косы, глаза горят злым огнем, на темной майке с серыми лямками соленые разводы от пота, узкие джинсы подчеркивают спортивные бедра. Руки в крови. Сексуальна до безумия.

Мой ответ был коротким:

— Нет.

Накинул рубаху, куртку и двинулся к выходу. Каждый шаг отдавался болью. Ничего, главное — до дома добраться, а там быстро приготовлю зелье.

— Нет что? — со смесью непонимания и обиды вскричала девушка. — Нет, тебе этого недостаточно? Или нет, не ради этого?

— Все нет, женщина, — отмахнулся от нее и вышел за дверь.

Выдохнул, только когда она хлопнула за моей спиной. В глаза ударил электрический свет одинокой лампочки.

Вот ведь чокнутая. Самую малость. Еще мне ее подачек не хватало.

Ладно, теперь домой. Спать хотелось ужасно. А от алкоголя и потери крови меня шатало даже на месте.

Вдруг дверь снова открылась, и мою руку схватили за запястье, не давая уйти.

Я обернулся, а Лиза, оказавшаяся в считаных сантиметрах от меня, выдохнула прямо в лицо:

— Сам ты чокнутый…

Мысли, что ли, читает? Удивиться я не успел. Губы обжег короткий поцелуй — такой же горячий, как огонек свечи, затушенный рукой.

Миг, и Лиза снова исчезла в своей квартире, бросив напоследок:

— Не попадай в неприятности, а то шов разойдется.

А я поехал домой. Хватит с меня уже этого дня.

Там меня ждал короткий ужин и приготовление целебного зелья. Как раз заодно и опробовал новые травы, собранные сегодня.

— Почему кому-то все, а мне ничего? — завозмущалась Морвина, увидев меня.

— Ты о чем?

— Какой-то счастливчик тебя пырнул. Как бы я хотела оказаться на его месте… Не тебя пырнуть, конечно, Хозяин мой любимый, но хоть кого-нибудь… — простонала женщина-артефакт. — А вместо этого я подвергаюсь унижениям от мутировавшего кота.

Кстати, о коте… Что-то его нигде видно не было. Ну ладно, в худшем случае, он остался на новой квартире. Но скорее всего, прячется где-то здесь.

Простое целебное зелье не требовало много внимания. Главное — правильно приготовить вытяжку из Rubor sanguisorbae, а потом в правильной пропорции смешать с другими ингредиентами, чтобы убрать возможные побочные эффекты. Концентрация требовалась только в самом конце, чтобы создать небольшой магический узел.

А пока было время, я лишний раз осмотрел свою рану.

Аккуратный черный шов красовался слева под ребрами. Из него слегка выступила кровь, потому что после ранения по идее полагается покой. Но он мне только снился. Ничего, ускорю регенерацию зельем — и он к утру уже затянется.

Сегодня так и не успел как следует рассмотреть узоры Морвины и, похоже, так и не успею. Если только сейчас взглянуть на него мельком…

— Эй… Эй-эй-эй! Ты что это делаешь⁈ Ты… зачем на меня так смотришь? — завопила она, стоило мне взять артефакт в руки и применить свой дар алхимика. — Ты будто меня голую разглядываешь… Извращенец! Продолжай, пожалуйста…

Ну… почти так и было.

Узор Морвины был выполнен просто мастерски. Хотел бы я встретить ее создателя, чтобы пожать ему руку… а потом дать в морду. Потому что нельзя души живых людей заключать в артефакты!

Чем дольше я вглядывался, тем больше разворачивался тонкий, искусный узор. То, что казалось сперва одинокой нитью, превращалось в сплетение тончайших волокон. Да, работа моего уровня в самом расцвете сил. Как говорится, так могу только я и Найкл Сексон, артефактор из моего родного мира. Правда, он умер давно, но о его мастерстве ходили легенды.

Отвлекся. Вернулся мыслями к узору Морвины. Душа, заключенная в этот странный предмет, излучала свое небольшое количество магии. Она концентрировалась в нескольких небольших участках по центру — там, где, видимо, хранилось ядро ее личности и пара банальных способностей. Умение открывать замки и обращаться в кинжал.

Если расшифровать узор, то можно понять, что еще она умеет. Но на это уйдут годы. Проще просто напитывать ее магией и раскрывать способности постепенно. А для этого нужно разобраться с Порчей в этом мире и начать оживлять сухие Нити.

Кстати, о магии. Зелье было готово, но узел пуст. Без толики энергии это просто красная водичка, которая слегка ускорит обмен веществ. Поэтому… я достал из ящика стола припрятанный тюбик с мазью Бойлерова, который он мне дал уже несколько недель назад. Тюбик с испорченной мазью.

Пришло время как следует обмазаться!

Сказано — сделано! Когда я растер внушительное количество мази по груди и животу, мое тело сотрясла судорога. Порча растеклась по энергетическим каналам, а организм бросился усиленно ее очищать, чтобы вытащить те крохи магии, что в ней еще остались. Еле успел добежать до унитаза. В следующий раз буду делать это сразу в ванной.

После осталось только подпрыгнуть, стукнуть пятками друг о друга и выкрикнуть «Опля!», как пьяный кабацкий фокусник.

Зато теперь у меня было немного магии. Я тут же пустил ее в дело, насытив узел зелья, и выпил его. Горько-сладкий цветочный комок ухнул в горло, а вскоре ужасно захотелось спать.

Даже инструменты не прибрал и рухнул в мягкую, теплую постель. Только сверху намазал шрам пахучей мазью Тренера.

Какое-то время до слуха еще доносился богатырский храп Романа, но я все глубже погружался в омут сна.

Вдруг на живот ступили мягкие лапы, затем, рядом с раной, улеглось чье-то пушистое тельце, царапнув перед этим чем-то твердым.

Хм, пришел все-таки этот огрызок неблагодарный. О! Кажется, я только что придумал отличное имя для кота.

Я мог бы его погладить, но даже на грани сна понимал, что гордый и обидчивый зверь мне этого не простит, поэтому позволил себе окончательно провалиться в сон.

* * *

Следующие несколько дней прошли за работой. Да, даже выходные. Вышел, чтобы помочь Алисе разобрать всю ту гору данных, что я насобирал за два дня поездок.

Рана на животе почти зажила, и уже в воскресенье я сам выдернул шов. Правда, из-за зелья меня преследовал зверский аппетит. Даже Роман это заметил и с удивлением спросил:

— Ты на массонаборе, что ли? Это, конечно, здорово, Макс, но при этом надо еще тренажерный зал посещать…

Я от него только отмахивался. По вечерам мы перетаскивали мебель из нашей старой квартиры в новую. Большую часть ее составляли мои вещи. Также потратил немного времени и, не выходя из дома, закупился новой одеждой, в том числе спортивной, вернув Роману его старье. И новой мебелью, которую должны были привезти в понедельник.

Пробы розового грибка все-таки не достались Хлебниковой. Мы ее отдел завалили работой так, что она физически не смогла бы успеть заняться этим вопросом. А Бойлеров отправил их в Москву с копиями наших отчетов. Таков был приказ начальства. На этот раз — письменный.

В понедельник у турникетов меня поджидала встревоженная Наташа. Глаза девушки бегали по толпе входивших в здание людей и замерли, натолкнувшись на меня.

— Макс! — позвала она и поспешила навстречу. Остановилась, окатив запахом духов с древесными нотками. — У тебя сегодня отгул.

— Зачем? — не понял я. — У меня работы полно.

— Затем! Распоряжение самого Воронова, — затараторила секретарша. — Тебя ищут полицейские по всему офису.

— Стражи закона? Хм…

Я замер на месте. Как там звали тех, кто напал на Лизу? Паша, Димон и еще двое… Шустро они меня вычислили.

Наташа продолжала вываливать на меня информацию:

— Мы сказали, что у тебя сегодня нерабочий день. И так оно и будет, пока ты не прошел турникет. Его светлость все утро на телефоне — выясняет, что происходит. Ты что-то натворил?

— Да так… — нахмурился я, глядя на двери лифтов и очередь перед ними в нескольких десятках метров от меня. Кабины ползли вниз за новой партией работников. — Украл у кое-кого коллекцию резиновых игрушек для взрослых…

Как удачно я сегодня пришел позже обычного. Или, наоборот, неудачно? Не люблю оттягивать неизбежное.

— Что? Исаев, сейчас не до шуток. Тебе лучше уйти.

— Не собираюсь я бегать, Наташа, — мягко отстранил девушку и пошел к турникету, вытаскивая из кармана новенького пальто свой пропуск. — Гел… кхм, Исаевы от врагов не бегают.

Звякнули лифты и открылись навстречу работникам. Два из них пустовали, а из третьего вышла девушка и двое полицейских в форме. Девушка с кожаной папкой, в очках и во всем черном.

— Конечно, я с радостью помогу вам найти Максима Исаева… Это мой долг как гражданки Империи.

Тут наши взгляды с Хлебниковой встретились. Ее губы на миг тронула короткая ухмылка. Затем она вытянула руку и ткнула в меня пальцем.

— Вот же он! Максим Исаев собственной персоной.