ГЛАВА 10

Я не шутила, когда говорила, что у меня есть борщ. Разогрев две порции, поставила перед мужчиной тарелку, выдала ложку, отрезала внушительных размеров кусок хлеба и даже не забыла про баночку сметаны. Окинув голодным взглядом трапезу, Вадим взялся за прибор и, зачерпнув исходящую паром аппетитную гущу, отправил ложку в рот. Одобрительный кивок, которого я ждала с замиранием, не торопясь прикасаться к собственной тарелке, вызвал у меня уже ставший привычным возглас: – Йес! Не зря полтора часа у плиты скакала. Только теперь я сама с довольным видом стала наворачивать любимое блюдо. – Неплохо, – сказал Вадим, когда опустошил тарелку и зажевал всё хлебушком. – Пожалуй, буду приезжать к тебе, если дела в городе задержат. – Ради бога, – ответила с набитым ртом. – Этого добра не жалко. – Карина? – Мм? – По поводу той женщины. Она не моя невеста. Я так и выпрямилась на месте, не понимая, зачем он начал этот разговор. Его отношения с блондинкой меня точно никоим образом не касались. – Ладно, – только и нашлась я с ответом. – Нет, ты не поняла, – Вадим отодвинул тарелку и упёрся локтями в стол. – Когда я сказал, что место мачехи занято, я имел в виду, что её в принципе не будет. Вадим протяжно выдохнул, откинувшись на спинку, и мой старенький стул противно скрипнул под его тяжестью. Я видела, что мужчина подбирал слова, но лишь смутно догадывалась, о чём он хочет сказать. – С появлением в моей жизни Вовки, я почти сразу понял, что она изменится. Если раньше я думал о семье, о женитьбе, то теперь с этим возникли проблемы. Когда умерли его родители, я встречался с девушкой, которую готовился сделать своей женой, но после того, как она узнала, что я оформил опеку над племянником, между нами что-то изменилось. Мы продолжали встречаться, она бывала у меня дома, но с каждым днём я всё больше видел, что она отдаляется, а с Вовой разговаривает через силу. В конце концов, мы всё обсудили и решили больше не мучить друг друга. Её можно понять – она хотела нормальную семью. Ей не нужен был чужой ребёнок. С тех пор кого бы я ни привёл в свой дом, всё заканчивалось одинаково. Одни из них были чуть более снисходительными, другие чуть менее, но всякий раз я, оценивая наше совместное будущее, видел, как мучится Володя рядом с женщиной, которой нет до него дела. В итоге я решил больше не распыляться на длительные отношения. Семья у меня уже есть, пусть он и не мой сын. – Я очень тебе сочувствую, – проговорила, поражаясь тому, насколько чутким и любящим оказался Вадим. Раньше мне и самой казалось, что мальчик ему в тягость, и он отбывает рядом с ним наказание, но Вадиму было важно его душевное состояние и гармония в доме, которую после смерти родителей не так-то просто было воскресить. – Вова говорил, что ты очень любил сестру, – продолжила я, поддавшись доверительной атмосфере. – Да, любил. Лена была младше меня на три года. Когда только научилась ходить и говорить, уже вставала в стойку перед всяким, кто косо смотрел на неё, и заявляла: «Я сейчас блата позову, и он тебе показет.» – Классика, – рассмеялась я. – С возрастом мы немного разошлись по интересам и отдалились друг от друга, но я всегда продолжал поддерживать с ней отношения. Ездил к ним, смотрел, как растёт Вовка, покупал ему подарки. Ленка ругалась, что они были слишком дорогие, но быстро утихала, наблюдая за тем, как горели его глаза. Вадим умолк, погрузившись в свои мысли. Было ясно, что ему не хочется больше бередить воспоминания. Решив всё же поддержать мужчину, я тихо проговорила: – Не нужно отчаиваться и ставить на себе крест, Вадим. Да, родную мать никем не заменить, но я уверена, в твою жизнь обязательно придёт женщина, которая всем сердцем полюбит Вову, и вы её не вытолкаете, как бы ни старались. Что? – я улыбнулась, заметив вопросительно вздёрнутые брови. – Он замечательный ребёнок, такой интересный. Его невозможно не полюбить. Вадим снова подался вперёд и пристально посмотрел мне в глаза. – А меня? – спросил он. – Тебя в первую очередь, – неуверенно ответила. – Ты же сам её приведёшь. Так, может, чайку? – попыталась я ретироваться от взгляда и даже успела подняться из-за стола, чтобы включить электрочайник, но вдруг ощутила, что Вадим стоит прямо у меня за спиной и замерла в нерешительности. Когда же его рука легла возле меня на столешницу, я попыталась отойти, но ладонь второй, опустившись с другой стороны, попытку пресекла. – Ты чего делаешь? – спросила я, опасаясь поворачиваться к нему лицом. – А ты? – мужчина едва касался губами мочки моего уха. – Думаешь, я не заметил твоих метаморфоз? Распустила пучок, сменила костюм. Теперь эти разговоры. Дураку ясно, чего ты добиваешься. Я вспыхнула от возмущения и резко обернулась. – Не придумывай! Этот плод твоей нездоровой фантазии ничего общего с правдой не имеет! Вадим, тебе лучше уйти. На последнем слове мой голос дрогнул, потому что я больше не могла выдерживать его насмешливую улыбку и взгляд, который жадно блуждал по моему лицу, затем стал спускаться ниже. – Стоило только спровоцировать тебя, чтобы выключить училку и разбудить женщину, – шепнул он, перекладывая руки мне на талию. Я мгновенно поняла, что он имел в виду свою выходку тогда у окна, и ощутив острое желание оттолкнуть Вадима, упёрлась мужчине в грудь. На то, чтобы понять – мои усилия в отношении этой скалы тщетны – понадобилось совсем немного времени. А вскоре меня окончательно сковали тиски его стальных объятий, лишив всякой возможности к отступлению. – Почему остановилась? Обожаю покорять неприступных, пусть даже они и прикидываются. Голос Вадима тёк мне в уши, дурманил, вновь пьянил, несмотря на то что та пара глотков вина уже давно выветрилась. Под гипнозом его колдовского взгляда мои сведённые брови постепенно расправились, но усмирить дыхание не получалось. Он склонился надо мной, приближая своё лицо, а через секунду уже впаивался в губы страстным, нетерпеливым поцелуем. Я напрочь позабыла о том, что ещё недавно готова была прибить этого гадёныша за его намёки. Теперь же одна рука Вадима бессовестно забиралась под подол моей юбки, другая удерживала за затылок, чтобы ещё сильнее углубить поцелуй, а я ликовала оттого, что очень вовремя надела красивое бельё. – Где у тебя спальня? – прорычал он, подхватывая меня под ягодицы. Я лишь махнула рукой в сторону. Искать спальню в моей квартире на тридцать пять квадратных метров не нужно было долго. Вадим в несколько шагов донёс меня до комнаты и уронил на постель. Сквозь пелену бешеного возбуждения, застилавшего глаза, я наблюдала за тем, как мужчина ловко стянул с себя рубашку, расстегнул ремень на брюках и сам, сгорая от нетерпения, навалился на меня, придавливая своим жарким телом моё. К тому времени я была уже без жакета, а сквозь вырез рубашки призывно виднелся край кружевного чёрного белья. Вадим порывисто стащил с моего плеча рубашку и впился пальцами в облачённую тонким кружевом грудь. – Ну давай, Карина, – проговорил он прямо мне в губы, сдавливая меня своим телом до сладостного удушья, – скажи, что надела это всё просто так, а не ради того, чтобы я тебя трахнул. – Да, – простонала я, не в силах сдерживаться. – Я хочу этого. Хочу с того самого дня. – Скажи, – потребовал он. – Вадим, я хочу, чтобы ты меня трахнул. После этих слов мужчина окончательно сорвался с тормозов. Ни у него, ни у меня не было сил сдерживаться, а потому, пользуясь тем, что я была в чулках и ничего кроме узкой полоски трусиков, не преграждало ему путь, мужчина расстегнул свой ремень, ширинку и освободив возбуждённый член, готовился войти в меня. Но в последний момент он отстранился, пересел на колени и потянул меня за собой. Моя рубашка болталась на талии, а задранный до предела подол юбки оголял попу. В таком виде, изнывая от похоти, я повиновалась каждому действию своего любовника, и вот уже он сжимает в кулаке мои волосы и заставляет опуститься ниже. Когда встаю на четвереньки, замираю от восторга, видя перед собой внушительных размеров член с гладкой головкой, который призывно покачивается, гипнотизируя меня. Вадим поглаживает его рукой, а я с жадностью наблюдаю, как кожа под головкой члена то сжимается, то снова расправляется, возвращая органу манящий глянцевый блеск. Можно было не спрашивать, чего он хочет. Перехватив член своей рукой, я взяла его в рот и облизала с протяжным стоном. Я безумно хотела пососать его и, несмотря на крупные габариты, обхватила его губами, принимая в себя на треть. Не без сожалений отметила, что это, похоже, мой предел. Опыта подобных утех в моей практике было немного, а потому, решив действовать по ситуации, я расслабилась и постаралась ещё. Вскоре Вадим стал подаваться вперёд, входя в ритм, а я всё больше распалялась, особенно в моменты, когда мне давали передышку, и член выходил из меня, позволяя отдышаться. Мне хоть и было тяжело, но всякий раз хотелось снова ощутить его в себе. После очередной оральной ласки, от которой я едва не задохнулась, Вадим отстранится, подхватил меня и уложил на постель, вновь наваливаясь сверху. Моё лоно пылало от предвкушения. Мне до одури хотелось заполнить этим мужчиной пустоту внутри себя. Ловко освободив мою грудь от лифчика, Вадим с жадностью прильнул к ней, сминая пальцами и покусывая затвердевшие соски. Я извивалась под ним и стонала уже до крика, а потому избавив себя от брюк, а меня от юбки и остатков белья, мужчина резко вошёл в мою изнывающую вагину, заставляя вскрикнуть от удовольствия. Он с ходу принялся вколачиваться в меня с яростью оголодавшего по сексу самца. Мне это безумно нравилось, и спустя несколько минут, я уже чувствовала, что меня вот-вот накроет оргазм. Боже, да я ведь успела забыть, как это, когда тебя трахают вот так жадно и безумно горячо. А было ли такое хоть когда-нибудь? В момент, когда по всему телу разлились сладкие волны запредельного удовольствия, я изогнулась, запрокидывая голову назад и всерьёз ожидая, что меня сейчас разорвёт на части от нахлынувших ощущений. Вадим тоже был на грани, и через пару толчков я уже чувствовала, как на мою грудь и на живот стекает тёплая сперма. Я тяжело дышала, не в силах сдвинуться с места. Вадим вскоре повалился рядом со мной, и в свете уличных фонарей, струящемся в окно, я увидела, как от тяжёлого дыхания вздымается и опускается его грудь. Так мы пролежали бесконечно долгие несколько минут. Когда же эйфория от пережитого отпустила, и я начала осознавать, что только что произошло, голову тут же атаковали запоздалые мысли: зачем я поддалась искушению? Ведь знала же, что нельзя мешать работу и личное. Твою мать, ну и как теперь мне работать с ним? Вадим точно не воспримет произошедшее всерьёз. Он уже озвучил свою позицию в отношениях, и, судя по всему, со мной будет также как со всеми остальными его пассиями. Приняв как можно более непринуждённый вид, повернулась к нему и, кинув короткое: «Я в душ», поднялась с постели, вышла из комнаты и поспешно скрылась в ванной. Здесь можно было предаться самобичеванию в полной мере. Да, я нарушила свой принцип, который гласил: «секс – это начало чего-то нового», но содеянного не воротишь, так что смирись, Карина. Проклиная себя за легкомысленность, буквально заставила свою голову думать, что мне всё равно. Пусть я не стану для него той самой, но эту ночь буду помнить ещё долго. Я почти поверила собственным убеждениям, но то, что увидела, войдя в комнату, срубило под корень все эти шаткие установки. Я, конечно, ожидала скорого угасания интереса к моей персоне, но не до такой же степени. Полагая, что Вадим тоже отправится в душ, я остолбенела, увидев его одетым и выходящим из комнаты в коридор. Лицо мужчины было непроницаемым, равнодушным и безучастным. Бросив на меня короткий взгляд, он лишь напомнил: – В четверг не забудь забрать договор, – после чего вышел из квартиры и захлопнул за собой дверь. С минуту я смотрела на эту самую дверь с непониманием. Такой прямолинейности даже я не ожидала. Всё было ясно без лишних слов. Что ж, оставалось лишь смириться и утереть слёзы, которые почему-то предательски хлынули из глаз.