ГЛАВА 11

Сказать, что наутро после той ночи я чувствовала себя разбитой – ничего не сказать. Долго не могла уснуть, ворочалась, перекладывала подушку, но всё равно запах мужчины то и дело возрождал воспоминания. Я чувствовала себя продажной девкой, той, кто ради помощи состоятельного папика, раздвинула перед ним ноги. Ну да, я ведь больше ни на что не способна. Поражаясь собственной порочности и похоти, обуявшей меня тогда, я с ужасом думала о том, как приду в школу, как буду учить детей. Я, которая ещё вчера готова была высосать без остатка член мужика, который мне даже не нравился, вновь вжилась в образ скромной учительницы и шла на работу, где никто и близко не представлял себе, какой я могу быть. В том, что Вадим мне не нравится, я убеждала себя, наверное, ещё дольше, чем в своём безразличии к той его выходке. Но он мне нравился. Он буквально околдовал меня с первой встречи, и как же нелегко всё это время было разыгрывать равнодушие. Актриса из меня никудышная. Обновки и бельишко быстро сдали свою хозяйку с потрохами. Стараясь как можно меньше летать в облаках, я прожила очередной рабочий день, а после окончания следующего на ватных ногах вышла из школы, чтобы ехать к Вадиму. Гена уже ждал меня, неизменно прибыв заранее. Я почему-то решила, что он не приедет, и это подтвердит моё подозрение в расторжении всех наших отношений с Вадимом. В том числе и трудовых. Почему? Потому что я оказалась слишком доступной, и вообще, нечего теперь мозолить ему глаза, когда дело сделано. А учительницу ребёнку всегда можно найти. Всю дорогу до их с Вовой дома я только и делала, что нервно поправляла волосы и одежду. И чем ближе мы подъезжали, тем более дёрганными становились мои действия. Не нужно было ничего поправлять. Я просто не знала, куда деть руки от волнения. Решив изображать холодную почтительность, если придётся увидеться с Вадимом, я шумно выдохнула и, покинув авто, зашагала привычной дорогой к дому. В тишине такого же, как и всегда, безлюдного двора слышны были только мои шаги по камню. Подойдя ближе и подняв голову к окну, я никого там не заметила. Что ж, так лучше. Лишнее проявление интереса ни к чему. Поднявшись по лестнице и дойдя до комнаты Вовы, огляделась. Этот дом был пуст внутри точно так же, как и его двор снаружи не проявлял признаков жизни. Дорогая мебель, дизайнерская отделка, огромные окна наполняли его какой-то бездушной энергетикой, как бассейн, крыльцо и измученные стрижкой кусты в пустом и помертвевшем дворе. Если бы не Вова, мне было бы до удушья тягостно находиться тут. Да я бы и не приезжала, не будь здесь мальчика. Только когда Вова встретил меня улыбкой, я немного ожила и, окончательно отбросив все сожаления, отправилась проводить урок. – Карина, – обратился он ко мне, когда мы уже заканчивали и как водится обсуждали всё подряд: от его новостей из кружка робототехники до того, кому какое мороженое нравится. – Нам в школе задали подготовить проект «Крепкая семья». Все будут писать про родителей. Мальчик замялся, и я увидела, что его подбородок дрожит. Уняв желание расплакаться, он продолжил: – Я если буду про маму писать, то не смогу выступить, – на этот раз он всё же всхлипнул. – Можно я про тебя напишу? Не ожидая подобной просьбы, я чуть не ахнула. От ребёнка не укрылась моя реакция, и он совсем сник. Поспешила его успокоить. – Конечно, Вова. Пиши, если хочешь. И спасибо, что выбрал меня для своего проекта. Мне это очень приятно. – Я мог бы, конечно, сочинить, – продолжил мальчик, утерев рукавом нос, – но не хочу. Ты мне нравишься, с тобой весело, и я рад, что ты появилась у нас. Его открытый честный взгляд, милая улыбка и слегка припухшие от слёз глаза чуть не заставили меня разрыдаться в ответ. Он рассуждал так чисто и искренне, что мне стало противно от себя самой и от наших с его дядей грязных игрищ. Теперь, как никогда, я опасалась быть изгнанной из их жизни, но не потому, что лишусь гонорара, а потому что больше не увижу этого ребёнка, не смогу с ним поговорить. Глаза предательски намокали. Подхватив со стола свои вещи, я натянуто улыбнулась, поднялась и сказала: – Мне уже пора ехать, Вова. В субботу не смогу провести урок – у нас в школе концерт. Приеду в понедельник. Хорошенько отрепетируй этюд. – А ты научишь меня инструмент настраивать? – неожиданно спросил мальчик после того, как я потрепала его по светлым волосам. – Я могу показать тебе то, что знаю и чем пользуюсь по мере надобности, но я не специалист, поэтому дам лишь основу. – Здорово! Тогда ключ не забудь! – Не забуду. Он всегда со мной, – постучала пальцами по сумке. Когда же улыбка мальчика внезапно сменилась настороженным взглядом, и он склонился набок, чтобы увидеть того, кто стоял позади меня, я резко обернулась. Вадим появился так бесшумно, что даже я вздрогнула, увидев его. В памяти мгновенно вспыхнула картина нашего недавнего бесстыдства, отчего захотелось провалиться под пол. – Пойдём, – коротко велел он мне и, не дожидаясь ответа, развернулся и зашагал по коридору. Я ещё раз быстро махнула Вове на прощанье, и почти бегом поспешила за мужчиной, который шёл как-то уж слишком быстро. Весь путь до кабинета Вадима я молча буравила взглядом его спину. Он ни разу не обернулся, а когда толкнул дверь и переступил порог, на секунду замер, будто бы желая что-то сказать, но передумал и прошёл дальше. Когда же и я оказалась в кабинете, мужчина уже держал в руках знакомую мне папку с документами. Ожидая, пока я подойду ближе, он не торопился протягивать мне её. – Николай получил договор, – сказал он, глядя мне прямо в глаза. – Сказал, что поднимет личные дела Ляпушевых. Если найдёт за что зацепиться, будет добиваться через суд их депортации в страну. – Но я не знаю, где они. Вадим чуть слышно усмехнулся. – Я уже говорил тебе, с Николаем опасно иметь дело. Он знает о людях всё, а если не знает, находит информацию очень быстро. Они в Таиланде. Пытаются там закрепиться, но не всё так радужно, и пару раз господин А. Ляпушев уже успел нарушить закон. По мелочи, но этого хватило, чтобы выйти на него. Новости меня ошарашили. Переведя взгляд на свои документы, я задала вопрос: – Так что же теперь делать? Будет суд? – Суд будет, и тебе придётся присутствовать, но лишь на первом заседании. Далее Николай будет работать по доверенности. Дело рискует затянуться, а потому придётся набраться терпения. Я совсем сникла. – боюсь, раз так, то мне никаких гонораров не хватит, чтобы расплатиться с ним. Прошу, дай мне его номер, мне нужно заранее знать, во сколько это всё выйдет. Вадим с минуту буравил меня своим гипнотическим взглядом, затем ответил: – Не думай об этом, Карина. Вот твой договор. Можешь ехать. Мужчина протянул мне бумаги, и когда я взяла их, развернулся, направляясь к своему креслу. – В смысле? Не могу я не думать. Если не скажешь, я сама к нему съезжу и спрошу. – Ты к нему не поедешь, – отяжелевшим голосом проговорил Вадим. – Всё оплачено. Огретая этой новостью, я так и застыла. – Вадим, так не делается. Ты должен был предупредить меня, если будешь вычитать услуги юриста из моего гонорара. Как же непросто с этими богачами. Совершенно не понимают, что кто-то бывает ограничен в расходах и вынужден вести бюджет затрат. Но то, что сказал мне мужчина в ответ на моё возмущение, ошарашило ещё больше. – Карина, успокойся. Ты никому ничего не должна. Мне, наверное, послышалось. – Не поняла, – проговорила настороженно. – Вадим, ты шутишь? – Нет. Вполне серьёзно, Карина. У тебя возникла проблема, я поучаствовал в её решении. И мы больше не будем об этом говорить. – Ничего себе. Скажи-ка, ты всем своим подружкам решаешь проблемы за перепихон? Вадима мой выпад ничуть не смутил. Откинувшись на спинку стула, он с каким-то особым интересом стал блуждать по мне взглядом, а когда остановился на лице, спросил. – Ты за кого меня принимаешь? – За того, кто сделал меня своей должницей! Ты можешь что угодно говорить про то, что для тебя эти деньги ничтожны, и что я тебе ничего не должна, но когда ты придёшь ко мне, я буду обязана выполнить то, что ты у меня потребуешь. Вадим медленно поднялся, обошёл стол и, приблизившись ко мне, приподнял мою голову за подбородок. Когда наши взгляды встретились, он проговорил: – Думаю, ты будешь не против, Карина. И мне даже не понадобится ничего требовать. Я не успела возмутиться. В тот же миг Вадим завладел моими губами и с жадностью углубил горячий поцелуй. Первые секунды я пыталась отбиваться, мычала что-то, но когда он подхватил меня и усадил на стол, моё тело уже полностью подчинялось его власти. Он целовал меня, не забывая при этом стаскивать жакет и блузку, оголяя грудь, а когда она вырвалась из плена одежды и осталась в одном лишь спортивном лифчике, мужчина поднял на меня укоризненный взгляд. Я даже на секунду ощутила себя виноватой за то, что не надела кружевное безобразие, но потом очнулась и вновь попыталась вырваться. Тщетно. Вадим не собирался меня выпускать. Забравшись под подол моей юбки, он ловко подхватил полоску трусиков и сдвинув их в сторону, вогнал два пальца в мою разгорячённую вагину. Я сразу же застонала от удовольствия, выгибаясь ему навстречу. Он стал двигаться уверенно, с каждым толчком наращивая темп. Он точно знал, где у меня находятся чувствительные зоны, а потому совсем скоро я ощутила приближение такого желанного оргазма. Умело переняв инициативу, Вадим заставил меня забыть все свои терзания и недовольства. Конечно, потом я всё это вспомню, но сейчас хотелось лишь наполнить себя этим мужчиной. Содрогаясь от нетерпения, я выгнулась настолько, что уже практически лежала на столе, ощущая на себе тяжесть мужского тела. Мои колени покоились на плечах Вадима, тогда как сам мужчина вовсю терзал губами мою оголённую грудь. Когда на смену умелым пальцам в моё лоно ворвался возбуждённый член и погнал меня к точке немыслимого восторга на бешеных скоростях, мой стон стал срываться на крик. Я очень старалась сдерживаться, но в момент, когда оргазм накрыл своим диким и необузданным извержением, вскрикнула особенно громко. Настолько, что следом пришлось закусить кожу на тыльной стороне ладони. Вадим кончил почти одновременно со мной. К счастью, ни на мне, ни внутри меня его спермы не оказалось, и после секса мы ещё несколько секунд продолжали лежать на столе. Мои ноги всё ещё обнимали его торс. Его пальцы гладили мою грудь. Нам обоим хотелось отдышаться, а я просто не понимала, что теперь делать. Первый раз это была случайность, сиюминутный порыв, а теперь? Вторая встреча заканчивается сексом, а значит, закономерность налицо. И зная себя, я уже чувствовала, что привязываюсь к этому мужчине. Возможно, лучше было бы совсем не встречаться с ним, чтобы избежать сердечной раны, когда всё закончится. Но как, если я работаю в его доме? Ушла, не сказав ни слова. Да и Вадим не спешил предлагать мне прощальные объятия. Его довольно потребительское отношение к моему телу становилось привычным, но оно никак не вязалось с помощью, которую оказывал мне мужчина. Так помогают родным, близким, тем, чьё благополучие имеет первостепенную важность. Конечно, для такого, как он, ничего не стоило оплатить услуги лучшего в городе юриста, но только ли за секс? Или здесь что-то большее? К счастью, мучиться терзаниями долго не пришлось. На выходных действительно ожидался концерт в школе, и к нему следовало хорошенько подготовиться.