ГЛАВА 7

Впереди меня ждали целых два дня без Вадима Андреевича. Я радовалась тому, что можно остыть и прийти в себя после унизительного цирка, который он для меня устроил. Хотя почему для меня? Может быть, он любит вот так заниматься сексом, не особенно скрываясь от случайных зрителей. От мысли передёрнуло, но при этом прошибло волнением, которое мгновенно осело в промежности. Стоило признаться самой себе: дерзость мужчины возбуждала меня, но это же естественные процессы и нормально, когда женщина вот так реагирует на проявление мужской сексуальности. Погружённая в мысли, я немного отвлеклась от урока и не сразу заметила с десяток вопросительных взглядов, устремлённых в мою сторону. – Карина Дмитриевна, можно мне вернуться на место? – спросила девочка, стоявшая у доски. Она давно закончила писать схему и терпеливо ждала, когда я проверю её работу и отпущу. – Да, конечно, – я очнулась и вновь склонилась над журналом. – Всё верно. Ты молодец, можешь садиться. На выходные ничего вам не задаю, отдыхайте, а со следующей недели вернёмся к повторению басового ключа. Скоро зачёт. Ребята стали прощаться и уходить, а я, одаривая каждого улыбкой, думала о том, почему бы Вадиму не отдать Вову в музыкальную школу. В среде сверстников ему будет проще налаживать контакты, он научится выступать на сцене. В этот момент меня не волновало, что в таком случае вместе с Вовой от меня упорхнёт невероятных размеров гонорар. Но ведь всегда следует поступать так, как лучше для подопечного. И что, что не заработаю на погашение кредита за полгода, стану трудиться несколько лет обычным репетитором и покрою все долги. Чужие долги. Зубы скрипнули сами собой. Нет, ну как так? Эти двое живут припеваючи где-то заграницей, разъезжают на машине, купленной, по сути, за мой счёт, а я смирилась и даже ничего не могу сделать против них. Или могу? Новая мысль подкралась незаметно и, огрев по голове прежнее смирение, выступила на первый план. Когда я получу гонорар от Вадима, то смогу нанять хорошего юриста, который поспособствует мне в решение сложившейся проблемы. Гениально! Как же я сразу не додумалась? Осознание окрыляло. Улыбаясь собственным мыслям, я собрала вещи и отправилась домой. Меня ждали выходные, и я могла посвятить свободное время себе, и даже потратить деньги, которые намеревалась беречь, чтобы уже начать делать взносы. И почему я так быстро сдалась? Должна же быть в мире справедливость всё-таки. Светка была моей единственной подругой в городе, да и та после всего благополучно отвалилась, а потому по маникюрам, салонам и на шопинг я отправилась в гордом одиночестве. Но это не расстраивало. После нескольких часов терапии красотой я вышла из салона с ноготками нежно-розового цвета и с лёгким каскадом на голове, придавшим волосам дополнительный объём. Ещё пара часов, и из торгового центра я вышла с несколькими пакетами вещей. Придя домой, я разложила всё на диване и стала любоваться нарядами. Понятия не имею, зачем я всё это купила, но эйфория настолько притупила разум, что теперь передо мной лежало тёмно-синее платье в пол на тонких бретельках, покрытое россыпью мелких блёсток, две блузки довольно насыщенных и несвойственных мне оттенков, деловой костюм в серо-зелёную клетку, пару новых туфель, чёрные чулки с кружевным краем и комплект безумно сексуального нижнего белья. Да, оно тоже было чёрным. Пока я рассматривала вещи, восторг в лице сменила озадаченность. Зачем? Вот зачем я это всё купила? У меня есть костюм, есть рубашки, платья для концертов в школе тоже есть. Да и в таком откровенном наряде с длинным разрезом от бедра я просто не позволю себе явиться на мероприятие, где будут дети и родители. У Лилии Ивановны точно возникнут ко мне вопросы. Но как бы то ни было, дело сделано, хотя, если так подумать, вещи ещё можно сдать, но с другой стороны, их купила та часть меня, которая жаждала праздника. Так, пусть она его получит, а куда надеть платье, я найду. На удивление хорошее настроение продержалось все дни до понедельника. И даже в первый рабочий день всё было прекрасно, но когда стало приближаться время моего отъезда в элитный пригородный посёлок, я занервничала. Нет, насчёт Вовы я не беспокоилась, а вот его дядя напрягал. Было бы неплохо, если бы он, занятый, к примеру, своей минетчицей, вовсе не попадался мне на глаза. На выходе из школы меня всё так же встретил неизменный водитель. Он даже немного удивился, увидев меня. Неужели не сразу узнал? Ну да, я надела одну из блузок и новый костюм. Волосы оставила распущенными и даже расстегнула пару пуговок рубашки, но и что с того? Я осталась всё той же Кариной, только в другой упаковке. Правда, коллеги тоже весь день делали комплименты, а один из народников даже чуть на свидание не пригласил, но природная стеснительность вовремя его остановила. И слава богу. Не знаю, как бы я отказывалась. О том, что под костюмом у меня надеты кружевные чулки и бельё, я старалась не думать, уверяя себя в том, что надела их без умысла. Но почему-то их наличие на мне будоражило кровь. С виду всё было прилично, но внутри бушевал пожар. Зачем? Для кого? Неужели… Да нет, бред. – Как вас зовут? – неожиданно спросила я водителя. Дождавшись угрюмого взгляда, продолжила, немного конфузясь. – Просто вы постоянно меня отвозите. Мне как-то неудобно воспринимать вас абстрактной категорией «человек в строгом костюме» – Геннадий, – ответили мне чистым басом. – Приятно познакомится, Геннадий, – ответила я ему дежурно, но всё же теперь всё было на своих местах и если мне что-то понадобится, я не стану долго думать над тем, как его позвать. Больше мы не разговаривали. Оказавшись возле знакомой калитки, я вышла из машины и зашагала привычным маршрутом. В новых туфлях на высоком каблуке было не так-то просто передвигаться, но я старалась не ударить в грязь лицом. Весь путь от калитки до крыльца я заставляла себя не смотреть на злосчастное окно, но какие-то дьявольские силы вынудили голову подняться. На последнем шаге, скользнув взглядом выше, я всё же увидела того, кого опасалась встретить. Вадим, теперь уже прилично одетый, стоял напротив окна и наблюдал за мной. В памяти сию же секунду всплыли события моего прошлого прихода и ускорив шаг, я бегом взбежала по лестнице, чтобы как можно быстрее зайти в дом и оказаться в комнате Вовы. Все те невыносимые минуты от момента, когда я пересекла порог дома и до того, как влетела в комнату мальчика, пульс отстукивал чечётку в голове. Когда же я закрыла Вовину дверь своей спиной и прижалась к ней, тяжело дыша, то не сразу заметила лицо ребёнка, который испуганно таращился на меня. – Карина, тебе плохо? – спросил он, поднимаясь с места и откладывая в сторону планшет. – Хочешь попить? У меня сок есть. – Нет, нет, Вова, дорогой, прости. Всё нормально. Просто я боялась, что опоздаю, поэтому пришлось немного пробежаться. Я даже умудрилась натянуть на лицо довольно искреннюю улыбку. Обсудив с Вовой его последние новости в кружке робототехники, мы начали урок. Мальчик поначалу усердно слушал и даже верно отвечал на вопросы, но ближе к концу занятия я стала наблюдать, что он летает где-то в облаках. – Хорошо, Вова, давай сейчас повторим интервалы, и на сегодня ты меня отпустишь, а я оставлю тебя в покое. Называй от самого короткого до самого длинного по порядку. Изображая на лице мыслительный процесс, мальчик усердно перечислил всё, что я от него требовала, а когда закончил, и мы стали прощаться, вдруг снова помрачнел. Решив, что это из-за моего ухода, я расчувствовалась и чуть было не потянулась, чтобы прижать его к себе, но когда услышала шорох позади, вздрогнула. Я медленно обернулась, догадываясь, кого принесла нелёгкая. – Если вы закончили, то собирайтесь. Мы выезжаем через десять минут. Вадим, стоя напротив в лёгком деловом костюме, глянул на часы, потом на меня и стал чего-то ждать. – Куда? – недоумённо спросила я, меньше всего желая кататься по городу в его компании. – У Вовы тренировка. А вас мы по пути закинем домой. Я не успела ничего ответить. Да и мужчина больше не стал ждать. Когда он вышел, я посмотрела на мальчика, который сурово сопел и хмурил брови. – Что за тренировка? – спросила я Вову, когда Вадим покинул комнату. – По карате. Её я ненавижу больше всех. Тренер постоянно кричит на нас и бьёт тех, кто не справляется. – Бьёт?! – возмущённо повторила я. – Да как же? А ты дяде говорил? – Говорил. Он ответил, что на этих занятиях всегда так, потому что иначе спортсмен не войдёт в форму. Приходится выбирать между болью от тренировок и болью от его ударов, а лупит он так, что некоторые мальчики просто не выдерживают. Кому удаётся уговорить родителей, те не приходят больше. Меня Вадим не слушает. Он никого не слушает, только себя. И не любит никого. Маму любил, а я так. Вова замолчал. Я же, поражённая услышанным, не сдержалась и всё-таки поцеловала парня в короткостриженую макушку. Никогда не понимала такой спорт. Сплошные травмы и несчастные случаи, но для чего? Чтобы что? Показать всем, какой ты сильный? Сходи, вагон угля разгрузи – больше пользы будет. Тягостное чувство не отпускало всё время, пока мы с Вовой брели к выходу. Конечно, всё это было не моим делом, и ребёнок этот по сути чужой для меня человек, но сердце почему-то сжималось от обиды. Зачем и без того растерзанную утратой душу изводить этими нечеловеческими нагрузками? Разве мало других занятий? Будь он моим ребёнком, я бы этого так не оставила, но он не мой ребёнок, а потому, Карина, держись и не ляпни лишнего. Лучше от этого точно никому не будет. Вадим ждал нас возле своей машины, опершись на бампер и быстро набирая что-то в телефоне. Когда мы подошли к нему, и мужчина поднял на нас взгляд, я слегка напряглась. Снова эти глаза, которые смотрели на меня в тот день, когда я чуть не воспламенилась от разбушевавшейся перед моим взором страсти. Да какая страсть? Порнография чистой воды, но я завелась тогда не на шутку, а потому даже неясно, кто из нас двоих больший извращенец. – Радуйся, Вова, – проговорил Вадим, едва заметно улыбнувшись. – Олег Евгеньевич отменил занятие. Вова, который в присутствии дяди при мне прежде не проявлял никаких эмоций, кроме агрессии и уныния, громко ахнул. На радостях он даже кинулся ко мне и, обхватив за ноги, прижал к себе. Я, лишённая опоры, стала заваливаться и если бы не Вадим, так и упала бы на дорожку из светлого камня. Оказавшись в объятиях человека, который без стеснения придерживал меня за подмышки так, что его пальцы чётко легли на мою грудь, я слегка офигела. Не торопясь отпускать меня, Вадим сильнее надавил на грудь и сказал, обращаясь к племяннику: – Поаккуратнее, Вова. Нужно быть сдержаннее в проявлении своих чувств. Не выдержала и хрюкнула со смеху. «Да чья бы корова мычала!» – чуть не сказала я, но вовремя остановилась. Отстранившись от мужчины, оправила жакет и, взяв за руку сконфуженного ребёнка, заглянула ему в глаза. – Прости, Карина, – сказал он. – Ничего страшного, Вова. Проявлять чувства – это нормально, и я совсем не обижаюсь на тебя. Даже больше, безумно рада и надеюсь, что твои желания и впредь будут исполняться. Он улыбнулся во все зубы и обрадованный приятной неожиданностью, побежал домой, чтобы вернуться к любимым занятиям. Проводив его взглядом, я обратилась к мужчине, который продолжал стоять рядом: – Всего хорошего, Вадим Андреевич, – попрощалась я и, отойдя на пару шагов, стала ждать Гену. Меня уже успели приучить к хорошей жизни, а потому казалось довольно странным, что его не было на месте. Я вынула смартфон, чтобы посмотреть на время, но как только разблокировала его, услышала позади себя голос Вадима. – Он не придёт, – заявил мужчина. – Я отпустил его потому, что собирался сам отвезти всех в город. – Так позвоните ему, – потребовала я, но опомнившись и решив, что борзею, исправилась. – В смысле, нет, не нужно. Я сейчас такси вызову. – Никаких такси, – приказным тоном проговорил Вадим. – Я сам вас отвезу. От его голоса, интонации и пронзительного взгляда необыкновенных глаз я внутренне задрожала. Наверное, так сильные самцы в первобытных стаях подходили и без лишних слов указывали на ту из самок, которая пойдёт с ним. А она просто впадала в ступор, ведь отказать такому невозможно. Но мы, к счастью, не в первобытном племени, а потому хмыкнув, я отвернулась и продолжила набирать нужный адрес в приложении. – Спасибо, конечно, Вадим Андреевич, но я с вами не поеду, и вы это знаете. – Поедешь. – Что?! – взвизгнула я потому, что в следующую секунду Вадим выхватил у меня из рук смартфон и уверенной походкой как ни в чём не бывало зашагал к своему авто. Я бросилась за ним и, схватив за руку, вознамерилась остановить гада. – Вы чего творите?! Немедленно верните телефон?! Вместо ответа Вадим перехватил меня, и за долю секунды я оказалась зажата между автомобильным стеклом и мужиком крепкого телосложения. В этот раз лицо его приблизилось настолько, что я остро ощутила запах лосьона после бритья. – Не бойся меня, Карина, – хрипло проговорил он, опускаясь к моему уху. – Ты не в моём вкусе. – Ну конечно! – вспыхнула я. – Зачем тогда за грудь лапали? – Не мог не воспользоваться ситуацией. Я ожидала чего угодно, но только не этого. Резко отстранившись, Вадим отворил дверцу переднего сидения, а сам обошёл машину, чтобы занять место водителя. Я же некоторое время ещё усмиряла тяжёлое дыхание, а когда мужчина бросил: «Поживее, у меня ещё дела в городе», отмерла и непонимающе уставилась на открытую дверь. Вадим уже завёл машину, так и не вернув мне смартфон, а потому мне не оставалось ничего другого, кроме как выполнить приказ. Собрав в кулак гордость и закипая от недовольства, я плюхнулась на переднее сиденье, шумно закрыла дверь, чтобы позлить хозяина авто, пристегнула ремень и откинулась на спинку кресла, демонстративно игнорируя Вадима. – Телефон, – только и сказала я, не поворачиваясь к водителю и выставляя в сторону ладонь. Усмешка не прошла мимо моих ушей. Вскоре мне в руку вложили знакомый на ощупь предмет с силиконовой задней стенкой, и в ту же секунду щелчок над ухом сообщил, что покинуть авто по собственной воле я теперь не смогу. Решив всё же посмотреть на своего мучителя, я сказала: – Вот это уже лишнее. Вадим не ответил. Легко качнув корпусом, машина покатила по засыпанной гравием дороге в сторону шоссе.