Глава 1

В этот неимоверно жаркий и душный летний день сад при королевской резиденции был наполнен ароматами благоухающих роз, тихим и не очень хихиканьем придворных дам, снующих по мощённым камнем дорожкам, прохладой и лёгким весёлым журчанием от недавно установленных гранитных фонтанов и проток между ними. Под сенями раскидистого дуба пряталась внушительных размеров беседка для встреч членов королевской семьи. Обвитая любимыми вдовствующей королевой, матерью нынешнего монарха, плетистыми розами, беседка дарила спасение от испепеляющего солнца и лишних глаз.Я сидела за столиком в этой беседке, поглядывая попеременно то на вход, то на ещё пышущий жаром чайник с ароматным чаем с добавлением мятных листьев.Мне хотелось вскочить и убежать отсюда куда глаза глядят, но приходилось упорно сидеть. Я дожидалась своего жениха, усиленно обмахиваясь веером из тонкого старого кружева и пытаясь не умереть от жары в этом жутком корсетном платье. Он давил на рёбра, живот и спину, которую приходилось держать ровно настолько, что было даже больно. Да ещё и было мне, чёрт возьми, не по размеру. Но самое страшное было то, что платье, вопреки правилам было не летнее, а зимнее, из более тяжёлой и грубой ткани. Так было исключительно по одной причине — у семьи не было денег на новые платья.Десять дней назад я очнулась в мире распиаренного донельзя романа «Сны святой Элизы», южнокорейского автора Ким Джи Сон, который читала когда-то в прошлой жизни. И, к счастью или горю, попала я в тело далеко не главной героини, а Амелии, второстепенной, ничего не значащей героини. Она была дочерью провинциального графа, рода богатым по крови, но бедным по деньгам. А также невестой главного героя, скончавшейся во цвете лет аккурат за месяц до свадьбы. Теоретики на тематических форумах думали, что это всё дело рук кронпринца, уже тогда желавший жениться на главной героине, святой Элизе, а я в этом твёрдо была уверенна уже тогда, просто исходя из его характера. А сейчас об этом и знаю…— Заждалась меня, леди? — принц бесцеремонно и, не здороваясь как положено, уселся напротив, небрежно рукой зачесав непослушные светлые волосы.Ричард определённо был красавчиком в привычном понимании этого слова. Высок, на голову выше хрупких леди, в том числе меня и Элизы, плечист, со светлой, чуть поддёрнутой загаром кожей, классические кубики пресса и «банки» на руках, но не перекачан, а лишь натренирован достаточно для рельефа мышц. Он, как бы выразилась я современным языком, был самым главным секс-символом страны. О нём грезили все девушки брачного возраста, и лишь наличие официальной невесты останавливало их. Вот только я не видела в нём ничего привлекательного, кроме внешности и статуса.— Ваше Высочество, прошу Вас разорвать помолвку со мной, — я решила не тянуть кота за… ну понятно за что, натянула максимально вежливую улыбку и смотрела на изменяющееся лицо сидящего напротив мужчины, пусть к горлу уже и подкатывала мерзкая тошнота, а в глазах рябило.Его пронзительные голубые глаза удивлённо округлились, а на красивом правильном лице с прямым носом и узкими губами застыло выражение полного непонимания и шока. Будь во рту у него чай из поднятой ранее чашки, он тут же бы совсем неблагородно оказался на столе и брюках принца.— Что за чушь ты несёшь? С ума сошла от предсвадебной суеты? — в итоге мой жених сдержанно хмыкнул, как будто начал считать меня не иначе как сумасшедшей.— Отнюдь, Ваше Высочество. Я знаю о Ваших взаимных чувствах к святой леди Элизе. Весь высший свет давно судачит о ваших любовных отношениях. Как и о том, что Вы просили своего отца, достопочтенного короля, разрешить Вам сочетаться с этой леди браком, — эти слова я старалась произносить без эмоций, но изнутри дрожала от гнусного предвкушения.Читая новеллу, я искренне ненавидела больше всех прочих именно Ричарда. Он, как выражались современные психологи, был тем ещё абьюзером, психопатом и паталогическим ревнивцем, убил сначала навязанную семьёй невесту, чтобы жениться на любимой женщине, а спустя почти десять лет и свою уже жену, святую Элизу, приревновав её к их общему сыну. Закончилось всё тем, что кронпринц, свихнувшись от того, что сделал, сбросился с самой высокой башни замка. Насмерть. Не выпуская из своих объятий порядком разложившееся тело жены. Какая мерзость!Оказавшись в теле Амелии, я твёрдо решила не дожидаться, когда его меч перерубит мою хрупкую шею или яд окажется в очередном стакане, а покончить с этими чудовищными отношениями раз и навсегда. И если сейчас он согласится, я с удовольствием как можно скорее вернусь в родовое поместье родителей на юг страны.— Ты, верно, сошла с ума, раз решила, что я буду это делать!Ричард угрожающе склонился надо мной, перегнувшись через небольшой садовый столик и обдав запахом дешёвого вина и сигарет, исходящего от его с виду приличной одежды, тёмно-синих брюк и белой рубахи. Моё дурное состояние лишь усилилось, захотелось опорожнить содержимое своего желудка на стол, но я еле сдержалась. Он даже не удосужился переодеться во что-то другое! Пришёл в наряде с его похождений по кабакам предыдущей и не только ночью! Удивительно, что несмотря на пристрастие к алкоголю и падшим женщинам и крайнюю неадекватную эмоциональность, он был неплохим руководителем и полководцем. Последняя стычка у северных границ была выиграна благодаря ему, а её последствия разрешены только за счёт работы Ричарда. Хотя сейчас я больше думала, что это был не он, а многочисленные помощники.— Я искренне надеюсь на ваше благоразумие и благочестие, Ваше Высочество, — я встала со своего стула, совсем некрасиво заскрипев его ножками, и присела в реверансе, склонив голову. — Вашу благосклонность и любовь я, к несчастью, потеряла. Позвольте мне выйти замуж за другого, обрести своё женское счастье. Я уже не так юна и останусь старой девой, позором семьи, если не займусь как можно скорее поиском будущего мужа. А сейчас прошу меня простить, — с улыбкой произнесла, мелкими шагами боком направляясь к выходу из беседки. — С Вашего позволения, покину Вас.Стоило оказаться за переделами беседки, я помчалась по узким садовым дорожкам, совсем не как истинная леди, прочь, придерживая тяжёлую юбку платья, задыхаясь и чувствуя, как темнеет в глазах. Желудок скрутило, тошнота накатывала волнами, которые я еле сдерживала. Меня накрывало от теплового удара, но ноги и упорное сознание тащили вперёд, вопреки всем нормам.— Миледи!.. — послышался откуда-то сзади незнакомый мужской голос. — Миледи, остановитесь, прошу вас!..Я наскоро обернулась и в размытом от бега и отвратительного самочувствия взоре промелькнул бежащий следом смутно знакомый мужчина в дворянских одеяния и с мечом. Я где-то его видела… Но… он рыцарь? Почему он бежит за мной?.. Но даже подумать не успела, как споткнулась о собственную ногу и, на инерции пробежав ещё недолго, рухнула с громким пронзительным визгом в попавшийся мне по пути большой фонтан, подняв кучу брызг. Голову и всё тело резко обдало холодом, от которого стало не хватать воздуха. Я села, слыша краем уха заливистый смех дам и мужские голоса, зовущие слуг. Несмотря на окружающую жару, тело стало бить крупная дрожь, платье, и без того тяжёлое, стало ещё тяжелее.— Миледи, вы в порядке?Надо мной склонилась, заслоняя солнце, фигура какого-то мужчины, протягивающего мне руку. Стуча зубами и дрожа от холода, я кивнула, так и не поняв, кто это. Но всё равно протянула неизвестному руку. Он с лёгкостью, словно весила чуть меньше ребёнка, поднял меня и взял на руки. Я успела только приглушённо взвизгнуть и прижаться к нему в страхе. Воспалённое и затуманенное зрение разглядело лишь тёмные, немного не доходящие до широких плеч волосы и поддёрнутую лёгким загаром кожу шеи. Я не решалась поднять глаза выше, боясь, что потеряю сознание, поэтому тихо сидела в тёплых объятиях незнакомца, прикрыв глаза, пытаясь успокоить кружащуюся голову. Представляю, что скажет обо мне высший свет. Невеста принца и на руках не связанного с ней родством мужчины! Скандал! Я бы хотела обойтись без них, но, видно, матушка-судьба решила по-другому.— … прошу Вас опустить миледи, я сам о ней позабочусь, — услышала, как сквозь белый шум, голос бежавшего за мной рыцаря.— И не подумаю! — хохотнул по-доброму ему в ответ мужчина. — Редко мне в руки попадают такие красавицы!— Ваше Величество, эта леди — невеста принца!Что там дальше вещал рыцарь, для меня стало загадкой навсегда. Я распахнула в шоке глаза и подняла их на повёрнутое ко мне в три четверти лицо державшего меня человека. И обомлела. Я видела его на официальных промо артах к новелле, как одного из борцов за руку и сердце Элизы. Меня на руках держал никто иной, как Константин, единоличный правитель империи Элиазар, ещё достаточно молодой, но уже вдовец с наследником на руках. Он считался одним из самых завидных женихов на всём континенте.Он перевёл заинтересованный взгляд пронзительных серых глаз на меня и улыбнулся неожиданно лучезарно и по-доброму. А я посчитала, что с меня хватит и притворилась кисейной барышней, благополучно изобразив обморок и обмякнув в его руках. Впрочем, реальная потеря сознания меня всё же настигла, отчего провалилась в густую тьму небытия.* * *Я медленно открыла глаза в неизвестной мне комнате, судя по резному, исписанному картинами событий из местных религиозных текстов потолку, едва смогла определить, что это именно они, пелена всё ещё застилала взор. Голова чудовищно раскалывалась, а к горлу небольшими волнами подступала тошнота. Попытавшись сесть на мягкой, словно невесомый пух кровати, почувствовала, что всё съеденное и выпитое за последнее время вот-вот выйдет наружу. Чьи-то заботливые руки помогли мне сесть, а перед расплывающимся взглядом возникла белая посудина, в которую меня благополучно вырвало.— Всё хорошо, госпожа. Вам станет полегче. — услышала ласковый девичий голос, который гладил меня мягко по спине, пока я откашливалась.— Благодарю… — еле слышно произнесла я, еле дыша, пытаясь понять, вырвет меня ещё или нет.В конце концов, просидев добрые несколько минут и поняв, что дальше ничего из меня не выйдет наружу (с утра в моём желудке была лишь кружка чая и небольшой кусок хлеба), откинулась на заботливо подставленные под спину подушки. Обнаружила себя лишь в нижнем белье из чулок, панталон, сорочки, явно ослабленного корсета и ещё одной нижней юбки. И всё, к сожалению, всё ещё сырые и достаточно прохладные из-за этого. Не самое прекрасное «наполнение» под платьем, особенно в такую жару. Была бы моя воля, ни за что бы не надела бы вообще ничего. Долой трусы — свободу… Ну понятно чему.В комнате, помимо меня, было лишь три служанки. Две совсем молоденькие девушки в простой чёрной форме с объёмными юбками и с белыми, хрустящими от крахмала передниками, а третья в прямом и без каких-либо украшений тёмно-синем платье по моде империи Элиазар, чем-то напоминающие стиль ампир. Должно быть, она была личной служанкой императора, приехавшая с ним. Лицо у неё строгое, молодое, глаза цепкие, карие. И тугой низкий зализанный пучок тёмных волос.— Я хочу привести себя в порядок, — прохрипела я непривычным для себя голосом.— Конечно, госпожа.Я аккуратно спустила ноги сбоку кровати и, несмело опираясь на предплечья служанки, встала. Всё ещё мутило, но это можно было сдерживать. Медленно передвигая ногами, прошли в ванную комнату, располагающуюся аккурат в соседнем помещении за неприметной дверью. В этом мире присутствовала магия, отчего большая часть домов были оснащены такими благами цивилизации, как канализация, водопровод и даже отопление в зимнее время. Вот и тут был и пресловутый унитаз за отдельной ширмой, даже душ на манер тропического и большая, утопленная в пол купельная. По мелочи ещё пару столиков туалетных, зеркала и ширмы.Меня уже ждала заполненная прохладной водой купельная, в которую меня благополучно погрузили, перед этим аккуратно раздев. Я не стеснялась наготы никогда, отчего, даже оказавшись в новом теле, совсем не обращала внимания на взгляды окружающих. Однако всё же заметила мелькнувшее в глазах служанки удивление, которое сменилось простым стеснением с её стороны. Разглядывать благородных господ не было запрещено, но не рекомендовалось. А моё тело ещё и уникальным было для местной прислуги. Пышное, округлое во всех нужных местах, далёкое от норм красоты этого мира, покрытое на животе и бёдрах полосами растяжек от многочисленных «похудений». Да и огромная грудь никуда не делась, благополучно «плавая» на поверхности воды как два шарика.— Не удивляйся, девочка, — сказала я ей, тщательно натирая кожу лавандовым мылом с помощью отобранной у служанки люфой, не любила, когда меня кто-то моет. — Такие следы у всех, кто подобен мне.— Г-госпожа… — бедная девочка аж тихо икнула. — П-прошу прощения… Я…— Не волнуйся. Никому ничего не скажу. Но лучше не показывай свои эмоции. Не все столь дружелюбны, как я.Служанка кивнула и принялась наносить на мои длинные влажные волосы какое-то неизвестное мне средство, приятно пахнущее цветами. В купальне мне стало легче намного и почти перестало тошнить, а голова стала наконец-то более светлой и лёгкой. Тепловой удар «лечился» просто: покоем, прохладой и восполнением жидкости.— Госпожа, ваше платье. — послышался со стороны дверей голос другой служанки.— Да, да… Положи где-нибудь и принеси холодной подсоленной воды.Я даже не обернулась, отдавая приказы, скривившись от осознания, что нужно упаковывать своё отдохнувшее тело в эту ужасную одежду. Но выбора просто не было. Вопреки каким-то нормам, у меня было только три чёртовых платья: это, свадебное и на предстоящий бал. Последние два в повседневной жизни не наденешь, отчего приходилось носить зимнее.Но стоило выйти из воды, как я обнаружила неизвестную мне голубую ткань, отличную от моего тёмно-синего платья разительно. Пока я медленно пила принесённую воду, одна из служанок помогала высушивать волосы мягкими нагревающими полотенцами, вторая принялась одевать меня как куклу в неизвестные мне одеяния. Молочного цвета шёлковая сорочка, тончайшие лёгкие чулки и корсетный пояс, лишь слегка поддерживающий спину и грудь. А после она взяла ту самую ткань и развернула, показывая. Я охнула. Платье было простого прямого покроя с небольшими рукавами-фонариками, всё по моде империи Элиазар, но из явно недешёвого материала, который, увы, не могла определить, лишь с виду немного напоминало плотный шёлк. Возможно, переплетение чего-то именно с ним. Надев его с помощью служанок, поняла, что скорее всего не ошиблась, настолько приятный был даже на ощупь материал.— Украшения оставьте. Не приму их, — твёрдо сказала я, увидев, как одна из служанок несёт небольшую шкатулку.— Да, госпожа, — коротко ответила девушка, горько вздохнув, им явно приказали меня привести в порядок, используя дорогие вещи.Последними штрихами были лишь белая лента на талии, которая сложилась в красивый бант за спиной, и низкий хвост перехватили у затылка подобным бантом, но меньшего размера. Я, аккуратно придерживая юбку слегка длинного мне платья и шурша небольшим шлейфом, вышла в покои и тут же остановилась в проёме двери.На кресле, лицом ко мне сидел мужчина, в котором я узнала спасшего меня от конфуза императора. Пришлось сделать короткий шаг от двери и тут же сесть в глубоком реверансе, почти коснувшись пятой точкой пяток, приложив ладонь к груди и склонив голову. Я не была и, надеюсь, никогда не буду представителем монаршей семьи, отчего не могла не поприветствовать мужчину.— Приветствую Вас, Ваше Величество.— Встаньте, леди Амелия, — произнёс он спустя недолгое время.От его голоса у меня по спине прокатился табун мурашек. Я редко встречала людей со столь прекрасным и глубоким баритоном. Подняв несмело на него глаза, наткнулась на его сосредоточенный взгляд. Он меня… изучал. Словно какой-то экспонат или картину. Молча, сосредоточено и заинтересовано. Под его взглядом стало немного неловко, но я всё же собралась и принялась рассматривать его взаимно.Однозначно красив. Не так красив, как Ричард, нет. Скорее как-то по-своему. Точно старше меня, но не значительно, от пяти до десяти лет (а может и больше, кто знает!) примерно, точный возраст, указанный в материалах к новелле, я не помнила. Прямой нос, аккуратно стриженные усы и бородка. В тёмных, зачёсанный назад волосах поблёскивали редкие серебряные пряди, совсем не портившие его, а наоборот, придававшие какой-то солидности. Серые глаза глубоко посаженные, насмешливо смотрели на меня. Понять какого Константин роста не представлялось возможным, но однозначно значительно выше меня и шире в плечах, чем тот же Ричард. Одет неброско, в простую хлопковую светлую рубашку с латунными пуговицами лишь до середины и прямые брюки из той же ткани. Если не ошибаюсь, в такой одежде обычно тренируются ещё утром, а не разгуливают посреди дня. Кажется, комплексов у этого мужчины точно нет.Я в какой-то момент фальшиво скромно опустила взгляд на пол у его ног, показывая своё якобы смущение от прямого зрительного контакта. То, что мы с ним столь долго смотрели друг на друга считалось чем-то пошлым и непотребным. В моей ситуации же это ещё могли посчитать изменой, что являлось настоящим позором для леди.— Миледи, как ваше самочувствие? — мягко спросил он.— Благодарю за заботу, Ваше Величество. Так же хочу поблагодарить за предоставленное моей скромной персоне столь дорогого платья. Я непременно верну его законной владелице. Прошу лишь, укажите, какая из леди соблаговолила предоставить одно из своих платьев.Константин громко рассмеялся, чем вызывал у меня удивление и ступор. Я же сделала логичный и разумный вывод о ситуации, да?.. Или нет?..— Тогда верните его самой себе, — отсмеявшись произнёс мужчина. — Это платье было моим подарком невесте принца Ричарда. А ей, на счастье, оказались Вы, миледи.— Благодарю за столь щедрый дар, Ваше Величество. Я буду ценить и беречь его до скончания своих дней.— Однако… Вы не приняли не единого украшения. Отчего же? — император медленно встал и подошёл ко мне, отчего аж сердце на мгновение замерло от напряжения.— Помолвленной леди не стоит принимать подарки от кого-то, кто не является её женихом или родственником.— Вот как… Отчего же тогда Вы, леди, ходите без украшений и в столь неприглядном и неподходящем для данного сезона наряде? Принц совсем Вас не любит, как я погляжу?Я закусила губу. Твою в харю, невеста принца в задрипанном зимнем платье падает в фонтан, а потом и в обморок на глазах дворцовой знати, иностранных гостей и послов, смотреть без смс и регистрации. Естественно, столь бедственное положение будущей королевы буквально равно пятну на репутации монаршей семьи.— Принц благосклонен по отношению ко мне, а я не смею пользоваться его добротой, — с натянутой улыбкой произнесла я, подняв глаза на мужчину, он оказался всё же почти на голову выше меня.— А любите ли Вы его, леди?На мгновение мне показалась какая-то заинтересованность в его серых глазах, а на губах расцвела улыбка. Ему явно нравилось моё странное положение в рамках этих покоев и данный явно уже неприемлемый и находящийся на грани скандального диалог.«Не-на-ви-жу» — произнесла ответ одними губами, лишь бы никто не понял, кроме Константина.