Глава 2

Карету мирно покачивало из-за движения по каменной мостовой, об которую звонко ударялись подковы двойки лошадей. Убранство её меня мало интересовало, пусть и было по сдержанному богатым. Сама карета из явно дорого дерева, шторы и обивка из дорогой, но неизвестной мне ткани. Я сидела, зашторив окна без стекла, чтобы не смотреть на прохожих и местных зевак, погрузившись в свои мысли. Очнувшись в этом мире, моей первостепенной задачей было и остаётся расторжение помолвки. Любыми способами, которые смогут сохранить жизнь и избежать свадьбы с Ричардом.Я, должно быть дура, раз посчитала, что принц добровольно согласиться на это. Его непомерных объёмов эго не позволяло отпускать то, что «принадлежит» ему. В воспоминаниях Амелии, доставшихся мне вместе с телом, содержалось много сцен, где Ричард творил всякий кошмар с людьми или предметами. Из самого безобидного — приказал убить малютку-пони, на которой он ездил в детстве, прежде чем его посадили на взрослого коня. А всё ради того, чтобы она просто не досталась ему тогда ещё подрастающему младшему брату.Ещё одним способом было попросить моего отца и короля о расторжении. Это было слегка сложнее. Договорённость о браке была инициирована ими же вскоре после рождения Амелии. Семьи двух сплочённых давней войной товарищей, ныне покойного короля и моего деда, желали породниться через брак. И тут, как на удачу во второе поколение, у королевской четы родился принц, а через время и у графской четы — Амелия. Через них и было решено породниться. Придётся привести существенные аргументы для расторжения помолвки для каждой из сторон, что несложно из-за наличия романа между Ричардом и Элизой. Впрочем, отцы могут посчитать это несущественной и не имеющей ничего под собой причиной. Принцы на простолюдинках не женятся, ага, конечно. Но, увы, я читала оригинал.Третьим способом не хотелось пользоваться. Совсем. Это — стать центром ужасного скандала. Испортить репутацию можно разными способами, в том числе и противозаконными. Однако самый простой, но наносящий вагон и маленькую тележку позора на голову несчастной девушки — это прилюдная измена. Должны быть свидетели и прямые доказательства измены, чтобы можно было на этом основании разорвать помолвку. Интересно, что на мужчина это правило не действовало. Он мог половину города перееб… кхм, провести ночи не с одной девушкой или женщиной, но его никто не осуждал. Единственное, что меня останавливало от подобного — это то, что все тапки полетят ещё и в семью, а этого ой как не хотелось.Карета слегка подскочила на кочке, отчего я слегка охнула и подпрыгнула на сиденье. Хотела было возмутиться, но поняла, что до этого забитая мыслями голова резко стала легче и словно просветлела. И невольно возникла абсолютно дурная, но гениальная идея… объединить всё и сразу! А, может, даже и обрести союзника. Император Константин явно испытывал ко мне какой-то интерес, неявный пока не до конца понятно какого толка. Но не воспользоваться им было греховно!— Госпожа, прибыли! — прокричал извозчик.Я поспешила выйти из кареты, придерживая немного длинный подол платья и стараясь не запутаться в нём. Конечно, меня должен был встречать слуга, открывая дверь и помогая спуститься на землю, но… у нас их не было. Точнее было лишь трое — семейная пара с их самой младшей дочерью. Мартин, отец семейства, был садовником, ремонтником и дворецким одновременно. Его жена, Гвен, была нашей кухаркой, посудомойкой и прачкой. А их дочь Дженни — единственной горничной, отвечающей за уборку в этом небольшого поместье. Мы не могли им выплачивать зарплату регулярно и в полной мере, но они оставались в этом доме и заботились о нём. Поразительное самопожертвование…Столичный дом семьи Хайфилд был поистине скромным, по сравнению с соседними, но отличалась большим садом. Ныне покойный граф Хайфилд купил землю для его и построил сразу после Великой войны на полученные в честь победы средства. Пожалуй, это было одно из немногих хороших решений, которые он принял за свою жизнь. Едва родилась Амелия, первая его внучка и обещанная невеста, граф стал бесконечно тратить средства семьи, накопленные за несколько поколений, а также набирать различных долгов, в том числе и карточных. Кажется, надеялся, что брак поможет ему избавиться от них и жить в нереально роскоши. Наивный какой… В итоге на данный момент семья до сих пор выплачивает их, отдавая почти девяносто процентов дохода с родовых земель.Сад, который дед специально приказал сделать ещё когда только женился на бабушке, из пышущего и благоухающего разнообразными цветами рая почти весь превратился в сплошной огород. Капуста различных видов соседствовала с огурцами, помидорами, горохом, цукини, тыквами и прочим, прочим, прочим. Путём проб и ошибок получалось уже не первый год собирать обильный, достаточный для жизни всей семьи урожай до начала нового сезона без каких-либо проблем.Солнце стояло ещё высоко, а жара не спала, отчего я искренне надеялась не увидеть никого в огороде. И мои надежды, о слава Богине Света, оправдались. Я, быстро перебирая ногами, при этом не пытаясь распластаться на земле, направилась к дому. Благо, подходило время обеда, никого из слуг также не наблюдалось поблизости.Я шмыгнула через чёрный ход и на мгновение остановилась, чтобы услышать, кто и где находится. Услышала, как из кухни, находящейся на цокольном этаже, доносились звуки готовки: стук ножа, бульканье, шипение и тихое напевание Гвен неизвестной мне мелодии. Сверху этого ещё и раздавался восхитительный запах свежего хлеба, вызвавший немного болезненную судорогу в пустом желудке. Из гостиной залы на первом этаже доносилась мелодия, раздаваемая уже давно расстроенным роялем. Пригласить специалиста для повторной настройки не представлялось возможным, пусть отец и пообещал это сделать ещё с месяц назад. Если не ошибаюсь, Сара, следующая после меня по возрасту сестра, как раз любила музицировать перед приёмом еды. С заднего двора через приоткрытую дверь слышался заливистый смех самой младшей из нас, Алисы. Должно быть, снова веселилась с кроликами. Их, как и перепёлок, мы использовали в качестве источника мяса и дохода. Кроличьи пух и шкура вместе с перепелиными яйцами пользовались на рынке неплохим спросом, а лишняя копеечка никогда не была лишней.Определить, где другие члены семьи, не представлялось возможным, поэтому я, стараясь не шуршать и не наступать на скрипучие части порядком обшарпанной деревянной лестницы, поспешила наверх, на второй этаж, где располагался коридор и спальные комнаты. Их всего было четыре, по две на каждой из сторон коридора: для родителей, брата, меня и последнюю делили Сара и Алиса. Конечно, справедливо было бы, если бы я жила вместе с сёстрами, но именно так распределили родители, пусть и всех нас любили одинаково. Я неспешно и медленно стала проходить к своей комнате, второй справа от лестницы, как увидела выходящего из своей Майкла, брата.Этот почти двухметровый жилистый и изящный молодой мужчина покорял все девичьи сердца с самого момента дебюта. Если бы не худое положение нашей семьи, от брачных предложений пришлось бы отбиваться всеми возможными методами. Да и ничего удивительного. Прямой нос, доставшийся от дедушки, мамины голубые глаза и тёмные, слегка курчавые волосы. Он застыл на мгновение, когда я попыталась прошмыгнуть мимо в нешироком коридоре.— Амелия! — внезапно прокричал Майкл.А я аж присела на месте от этого, опять же совсем не как благородная леди. Ненавижу, когда на меня повышают голос, да и кто вообще будет любить, когда на него кричат? Пришлось выпрямиться и повернуться к нему, стараясь унять небольшую панику. Я так рассчитывала остаться незаметной!— Амелия… Откуда ты такое платье взяла? — задал вопрос брат, медленно поворачиваясь с крайне ошарашенным выражением лица.— Это… подарок от очень хорошего человека.Я слегка виновато улыбнулась ему. Рассказывать все хитросплетения моей поездки в королевский дворец абсолютно не хотелось, хотя и прекрасно понимала, что матушка или отец захотят узнать всё до мельчайших подробностей. Если узнают, конечно.— От принца, я надеюсь? — Майкл взял меня за плечи и сжал их, заставив поморщиться от силы хвата.— Брат… Ты и сам знаешь, что это не он, — я подняла на него глаза и увидела в его взгляде страх и даже злость. — Это политический дар от императора Элиазара.— Что?.. — он посмотрел на меня с большим непониманием. — Как?..— Я попала в неприятную ситуацию во дворце, император благородно помог мне и в качестве подарка преподнёс это платье…— Что случилось такого, что тебе понадобилась его помощь? — более мягким тоном спросил брат.— В фонтан свалилась… — на выдохе произнесла я, видя, как его лицо из серьёзного стало каким-то разочарованным.— Ты, вроде, не Алиса, чтобы попадать в столь курьёзные ситуации, — выдохнул грустно он и мягко похлопал меня по плечу. — Прошу тебя, переоденься и спускайся как можно скорее к обеду. Поговорим об этом позднее.Я лишь кивнула и поспешила скрыться за дверью спальни. Несмотря на то, что Майкл был на три года младше меня, вёл себя так, словно это он был старше. Из воспоминаний, оставшихся вместе с телом, и на страницах дневника Амелии проскальзывала безусловная любовь и доверие к брату. Когда у меня случилась истерика в день попадания сюда, он был первым, кто пришёл на выручку и помог успокоиться. Тогда было раннее утро, солнце даже ещё не вышло, когда Майкл обнаружил меня, рыдающую в одной ночной рубашке на порожках главного входа. Не задавая лишних вопросов, молча обнял и дал выплеснуть все эмоции. После проводил до комнаты и даже принёс успокоительное. Искренне завидую его будущей супруге, если он хотя бы в половину будет также заботиться о ней.Сейчас же я достала из-под матраса припрятанный личный дневник Амелии. Вела она его с тех самых пор, как научилась писать, отчего за время прочтения мне удалось понять, что это за прекрасная, обделённая вниманием автора и любящая свою семью девушка. А то, как её невероятно затуманенная любовь к принцу превратилась в тоскливое безразличие и отчаяние от невозможности расторжения помолвки… Горечь пропитывала текст, когда она писала о том, как остыла к Ричарду, как хотела освободиться от этого союза и рыдала тайно ото всех в подушку от того, что не может никак это сделать. Лишь в конце, на последней пришитой странице осталось короткое: «Ричард убьёт меня, я знаю. Он не отпустит меня, а с Элизой ему можно быть вместе только в законном браке…»Внутри дневника пряталось длинное письмо, явно предназначенное для меня, ведь начиналось с фразы: «Приветствую тебя, новая хозяйка моего бренного тела». В письме бедняжка Амелия не только рассказала о положении дел, кому стоит доверять, а кому — нет, но ещё и писала о своём пронизывающем отчаянии. Раз за разом она переживала собственную гибель, умирая то от подсыпанного яда, то от подаренного букета отравленных цветов, то «случайно» падала с лошади во время охоты и ломала себе шею. Один раз Ричард сам ей отрубил голову за попытку сбежать за границу. Что иронично, в империю Элиазар. В общей сложности, у Амелии было семнадцать перерождений, в которые она раз за разом оказывалась на одной и той же исходной точке — это ровно четыре месяца до их с Ричардом «свадьбы».В конце концов, на восемнадцатое своё перерождение она нашла необычный способ разорвать для себя этот порочный круг Сансары — заменить душу в своём теле. Она обратилась к необычной женщине, здесь её зовут Ведьмой Жизни (а получше придумать прозвище не могли, да?), которая и пообещала решить проблему Амелии. И, судя по тому, что я здесь, у дамочки всё получилось. И нужно будет всё же позже встретиться с этой ведьмой. Может, она сможет отправить меня обратно?.. Впрочем, думать об этом мне предстоит позже. Сейчас же я принялась рассматривать записи Амелии о королевской семье, приближённых и графской семье.В списке кому доверять можно на сто процентов значились, помимо семьи и слуг, двое — это королева-мать Августина и принц Александр, младший брат Ричарда. Почему именно они — не уточнялось. Лишь были краткие заметки по каждому. Августина была женщиной строгих нравов и очень плохо относилась к Ричарду, наследнику, позволяя себе его назвать, цитата, «бесполезным мальчишкой, не достойным даже касаться трона». Подобные высказывания ей прощались лишь по одной причине — она член королевской семьи. Правда, эта же семья изолировала её от светской жизни, сказав, что та от старости лет умом тронулась. Амелия же в своих записях писала о том, что слухи — всего лишь враки. А я, кажется, нашла первого союзника в моём желании избавить этот мир от этого придурка. Следующим был Александр. Его Амелия подписала как «Идеальный наследник, при возможности возвести на престол». И ничего более. Из новеллы я знала лишь, что он был потом регентом при Уильяме, сыне Ричарда и Элизы, но о его личности и амбициях самому быть на троне не было совсем никаких упоминаний, лишь о мудрой внутренней и внешней политике да серьёзным отношением к воспитанию наследника.Костяк плана был сформирован окончательно. В первую очередь, я запрошу аудиенции у королевы-матери через отца, официально и без утайки. Не была совсем уверена, что она меня на все сто процентов поддержит в желании разорвать помолвку, однако вероятность подобного не сводилась к нулю. Следом с её помощью тут же, находясь во дворце, запросить аудиенцию у короля и рассказать о желании прекратить какие-либо отношения с Ричардом. А после будем плясать от того, что скажет его величество.Сейчас же я наскоро переоделась в простое светло-коричневое платье с длинными рукавами, без украшений и изяществ, из обычного льна. Одевалось оно без корсета, лишь пришитые к боковым швам по двум сторонам длинные пояса, который завязывали, сначала перехватив сзади, затем спереди. Подобные наряды мне нравились больше громоздких и неудобных дворянских платьев, требующих настоящие орудия пыток, а не нижнее бельё. Вынув ленту из косы, я спрятала подаренную одежду вместе с ней поглубже в шкаф, никто не должен это видеть. Майкл сохранит мою тайну, а остальным пока не нужно знать о таком неоднозначном подарке.Лестница противно заскрипела под шагами снова, но на этот раз я не скрывалась от домашних и спокойно спустилась по ней на первый этаж. Проходя мимо дверей гостиной, я заметила отца, сидящего на уже старом и немного замызганном кресле. Его пытались чистить, но всё без толку. Эх, вот был бы моющий пылесос… Ух, вся мебель бы тут от чистоты белела бы!— Не слышал, как ты вернулась, Амелия, — окликнул меня отец. — Как встреча с принцем?Нынешний граф Хайфилд, Артур, был уже порядком уставшим, но сохранивший чудом стать человек. На удивление, Майкл был его почти полной копией в молодости. Сейчас же отец Амелии был порядком уставший и не по возрасту постаревший человек. Морщины, усталость и ужасная тень груза легла на его плечи, склонив его, но не сломив.— Продуктивно, — уклончиво ответила я, улыбнувшись и зайдя в комнату, негоже на пороге оставаться.— Ничего не произошло? — строго спросил он, словно что-то знал или догадывался.— Нет, отец.Пожелтевшие от времени и солнца стены и потолок просили уже давно ремонта и перекраски, старый, немного рассохшийся пол скрипел от каждого движения и даже сам по себе. Диван и несколько кресел требовали новой обшивки и ремонта, но никто этим не будут заниматься. Всё ещё роскошный рояль, напоминающий, как и всё остальное, о богатстве дома, издавал поистине противные звуки своим расстроенным нутром. Сара пыталась играть красиво, наполняя дом прекрасными мелодиями, но выходило это плохо. Единственное, что в этой комнате было прекрасно — это большие светлые окна, выходящие в фруктовый сад. На противоположной от входа стене располагалась французская стеклянная дверь, через которую можно было сразу выйти из комнаты на улицу, на променад или для сбора урожая. Поистине этот дом строили для удобства, неспешного времяпрепровождения, уютных чаепитий и скромных приёмов.— Отец… — обратилась я к нему. — Прошу Вас запросить для меня аудиенцию у королевы-матери.— Зачем тебе это, дочь моя? — отец обеспокоенно взглянул на меня, поглаживая уже начавшие седеть усы. — У тебя какие-то дела к Её величеству?— Да, отец. И, боюсь, не терпят отлагательств.— Что ж… Надеюсь, ты не зря потревожишь её покой. После обеда отошлю письмо, попрошу принять тебя как можно скорее.— Благодарю, отец, — с лёгкой улыбкой произнесла я.Первый пункт плана пошёл пока успешно, меня не стали отговаривать или запрещать посещать Августину, что уже хорошо. Оставалось искренне надеяться, что и она меня не разочарует. Или я её.