Глава 3

Ответ от двора королевы-матери пришёл уже к вечеру, и незадолго до полудня следующего дня я уже стояла в приёмной гостиной августейшей особы. В комнате было тихо настолько, что слышался лишь чей-то смех где-то снаружи, под окнами. Мне по этикету (что б его за ногу!) не надлежало даже сесть без приглашения королевы, поэтому приходилось лишь стоять и рассматривать окружение. Комната как комната, таких во дворце полно. Богато украшена фресками, золотом и дорогими тканями. Два изящных белых дивана, низкий кофейный столик из светлого дерева меж ними. И повсюду в высоких и не очень вазах стояли и благоухали различные свежие цветы.Королева-мать, на благо, не заставила себя долго ждать. Отворилась дверь, и она показалась в проёме. Женщина она была немолодая, уже далеко за семьдесят, но всё ещё ухитрившаяся сохранить поразительно ровную осанку, горделивый взгляд и точечную фигуру. Облачённая в простое, без украшений светло-зелёное платье корсетного типа с непышной юбкой и без сильных утягиваний в районе талии, королева-мать казалась простой суховатой старушкой-аристократкой, каких было много. Но её выверенная до последнего локона причёска и аккуратный, неяркий макияж говорили о высоком статусе.Я присела в низком реверансе, какой ещё сутки назад отписала императору: почти сев на свои пятки, левая рука придерживает ткань на платье, правая у груди, голова наклонена. Из раза в раз приходилось себе напоминать о том, как это делать правильно. По привычке я хотела просто кланяться или просто пожимать руки.— Встань, дитя моё, — прозвучал сипловатый, но твёрдый голос Августины.— Благодарю, Ваше Величество, за то, что приняли меня столь скоро, — я послушно поднялась, вежливо улыбаясь ей.Августина по сути «выковала» из Амелии идеальную будущую королеву, руководя её обучением. В воспоминаниях Амелии остались эпизоды о том, как она раз в месяц проверяла освоенное. И в дневнике писалось, что Августина была непреклонна, заставляла не просто заучивать, но и размышлять, анализировать, думать над её вопросами и искать ответы. И это всё помимо уроков этикета и танцев. Но из-за некоторых обстоятельств пришлось прекратить общение. Хотя Амелия и писала, что желает его возобновить. Что ж… Теперь за неё это сделаю я.— Что ты хочешь, дитя? — женщина явно не намерена была ходить вокруг да около, но всё же присела на один из диванов. — Говори прямо, мне не нужны уже эти реверансы да праздные беседы. Я старая женщина, пожалей меня.— Я хочу разорвать помолвку с Вашим внуком! — твёрдо и чётко произнесла я, смотря за её реакцией.Это того определённо стоило. Лицо этой беспристрастной женщины исказило удивление. Серо-голубые глаза распахнулись, рот приоткрылся совсем не по этикету, а овал лица аж вытянулся, в сочетании с длинным прямым носом это смотрелось крайне комично. Даже сопровождающие её двое служанок, до этого ходившие и находившиеся в комнате как тени, удивлённо воззрились на меня. А после Августина издала какой-то странный кашляющий звук и громко рассмеялась. На этот раз удивлённо смотрели на неё мы.— Ахаха!.. Рассмешила, девочка, рассмешила! — всё ещё посмеиваясь, королева-мать жестом пригласила меня присесть напротив.Я послушно присела на краешек, аккуратно укладывая юбку. Мне опять пришлось надеть это чёртово зимнее платье, в котором я так «удачно» упала вчера в фонтан. Его прислали из дворца ближе к вечеру вместе с ответом. На благо, его забрал и отдал мне Майкл, а не отец, иначе скандала в доме не избежать было.— Принесите нам… — Августина только сейчас осмотрела меня с ног до головы. — Несите холодный чай и мороженого. Сегодня излишне жарко, не хотелось бы лишиться чувств от этого, — она сочувствующе улыбнулась мне. — И оставьте нас. Я хочу поговорить с леди Амелией наедине.— Да, Ваше Величество, — прошелестел ответ старшей из служанок, и они удалились за дверь, ведущей в коридор.— Ты прекрасно знаешь, мой внук ни за что не отпустит то, что считает своим. А ты ему пока принадлежишь, — произнесла серьёзно королева-мать. — Как ты собралась из этого выбираться?— Я собираюсь поставить его в такие условия, из-за которых он сам станет виновником разрыва помолвки, — я хитро улыбнулась, увидев заинтересованность на её лице.— И как же? И почему же, позволь узнать, ты столь уверена в своём плане? — немного скептически произнесла Августина.— Как Вы знаете, принц Ричард увлечён леди Элизой, Святой…— Святая!.. — фыркнула на такое женщина. — Выскочка, которую этот идиот-первосвященник хочет пропихнуть в самый центр королевской семьи!Я слегка ошарашено взглянула на неё. Подобные высказывания в этом мире считались по меньшей мере богохульными, и я теперь понимала, почему королеву-мать называют сумасшедшей. Она не сумасшедшая, а лишь прямолинейна до ужаса!— Позвольте, продолжу… Так вот. Его Высочество сопровождает леди Элизу на абсолютно каждое светское мероприятие, на которое её только приглашали. Даже на праздновании Нового года он предпочёл её общество моему. Несмотря на то, что по всем правилам должен был сопровождать меня.— Она будет лишь его любовницей. Простолюдинки не становятся королевами. Ни-ко-гда, — отчеканила последнее слово Августина, уверенная в своих словах.— Его Святейшеству это не понравится, он будет настаивать на браке, может запереть Святую где-нибудь до разрешения данного вопроса. Иначе их союз будет богохульным грехом.— Святейшество чёртово… — фыркнула снова королева-мать. — Что ты хочешь сделать?— Воспользоваться его слабостью к леди Элизе и заставить совершить ошибку. Возможно, даже не одну, — с хитрецой и предвкушением произнесла я. — И Вы сможете мне в этом помочь.— Отчего ж мне тебе помогать? — несмотря на столь странный вопрос, на лице и в глазах женщины отобразилась заинтересованность.— А если я скажу, что, лишившись меня, как своей невесты, он потеряет и доступ к трону?Я знала главное желание женщины, так понятное мне. Она прожила долгую жизнь, была человеком чести и долга, каких ныне мало. И, что самое главное, понимала и чуяла гнилую натуру Ричарда. Наличие столь не эмпатичного правителя на троне приведёт к краху, она это знала.Ждать ответа Августины пришлось долго. Она смотрела куда-то вглубь себя, будто просчитывая все возможные повороты судьбы, анализируя сказанное. Она даже не обратила никакого внимания на служанок, принёсшие всё, что приказывалось. Лишь спустя время, когда даже мороженое в холодных креманках начало слегка подтаивать, а на чайнике с холодным чаем образовываться конденсат, сухо произнесла:— Поговорим об этом на балконе. Здесь у стен излишне много ушей.С этими словами женщина взяла креманки за ножки и переставила на стоящую неподалёку тележку, поднимаясь и направляясь в сторону большого окна-двери, выхода на балкон. Я поспешила переставить на тележку чайник, чашки с ложками, молочник и сахарницу и последовала за достаточно бодрой королевой, толкая вперёд себя этот предмет мебели.Каменный балкон выходил на обширный дворцовый сад и скрывался под сенью самых высоких деревьев, растущих поблизости. Приятная прохлада позволила мне наконец почувствовать себя лучше, в помещениях было душно и неимоверно жарко. Солнце изредка показывалось среди шуршащих листьев, отчего не чувствовалось его тепла. Из мебели здесь был лишь столик из светлого дерева со стеклянной столешницей и из того же материала изящные стулья.— Здесь никогда не бывает жарко, — улыбнулась королева-мать, присев за столик и нежно глядя на кроны деревьев. — Сын не даром выделил для меня это крыло. Тут далеко от суетливой жизни дворца, и так тихо…Я тем временем расставляла перед ней всё с тележки, стараясь ничего не упустить и тем более не разбить. А после встала рядом и ждала приглашения, сесть без разрешения королевы я не имела права.— Присаживайся, дитя, — жестом она указала на стул напротив неё, за который я поспешила присесть. — Тебе невыносимо в этом платье, я вижу. Отчего же ты не облачилась в наряд по погоде?— У меня нет иного достойного наряда, Ваше Величество, — честно призналась я, принявшись аккуратно наливать в её, а затем и в свою чашки холодный чай.— Положение твоей семьи настолько бедственно?— Да, Ваше Величество.Она на мгновение застыла с поднятой чашкой, сочувствующе глядя на меня, а после лишь покачала головой и пригубила чай.— Дитя моё… Для решения судеб сильнейших мира сего нужны власть и богатство. У тебя нет ни того, ни другого. У меня, впрочем, остались лишь деньги, власти меня давно лишили, — грустно улыбнулась мне Августина.— Ваше Величество, — обратилась я к ней, уверенная в своей правоте и чувствуя, как та хочет сдаться, даже не начав. — Вас назвали сумасшедшей, заперли в этой части дворца без возможности посещать светские рауты… Но недолго пообщавшись с Вами, я поняла, что единственные сумасшедшие здесь — это те, кто вас тут запер. Вы невероятно честный человек, со светлой головой и умеющий критически мыслить. Но, что самое главное… Вы человек чести и долга, Ваше Величество. Вы, как и я, не хотите, чтобы принц Ричард даже приближался к трону. Его правление разрушит столь тщательно отстраиваемую после Великой войны Вами и Вашим супругом, покойным королём, страну, ввергнет её в пучину бесконечных военных конфликтов, бедности и сиротства. Разве Вы это хотите, Ваше Величество?Августина внимательно выслушала меня, а на последних словах по-доброму рассмеялась. Даже если она посчитает это сущей лестью, но мне было всё равно. Эти слова я говорила искренне, надеясь на взыграющие гордость и ответственность. Глупость? Однозначно. Но опираться в этом вопросе мне было не на кого.— Что ж… Ты же понимаешь, что в случае провала, можешь оказаться в застенках тюремной крепости или на эшафоте? — произнесла королева-мать спустя небольшое количество времени.— Да, Ваше Величество.— И семью твою, и без того бедствующую, лишат титулов и земель?— Да, Ваше Величество, я знаю, — спокойно ответила я, ковыряясь в креманке с уже порядком растаявшим мороженым и изредка поедая его с ложечки. — А ещё я знаю, что их тоже могут казнить.— И всё равно хочешь попытаться?— Конечно, Ваше Величество.Спустя ещё недолгое молчание, за которое у меня уже закончилось мороженое, а когда-то прохладный чай начал нагреваться, Августина спокойно отставила чашку с недопитым чаем.— Тогда я слушаю твой план по устранению этого нарциссичного ублюдка.Я поперхнулась воздухом от заглушенного смеха и, откашлявшись, с улыбкой принялась детально объяснять план, созревший у меня в голове.* * *Королева-мать, на моё удивление и счастье, согласилась с предложенным планом, лишь слегка скорректировав его, добавив в некоторые важные эпизоды себя, как мою поддержку или рупор для работы с королевской семьёй. Вес моего слова был значительно меньше веса слова пусть и отстранённой от власти, но всё же ещё уважаемой королевы.Первая корректировка касалась места моей встречи с ныне правящим королём для высказывания своей просьбы об отмене помолвки. Запрашивать аудиенцию в тронный зал, где тот ежедневно выслушивал сотни прошений, или в рабочий кабинет точно не стоило. По словам Августины, король раздражался из-за своих обязанностей, поэтому подобное лучше обсуждать в неформальной обстановке, которой стало послеобеденное чаепитие августейшей пары с императором Константином.Королева-мать также добровольно-принудительно переодела меня с помощью служанок в другой наряд, заставив меня почувствовать себя неловко, но так легко и свежо, что аж страшно. Нежное молочное батистовое многослойное пышное платье с открытым декольте из-за широкого и глубокого круглого выреза, украшенный впереди тремя небольшими тканевыми цветками флоксов, а затянутая в корсет талия украшена широким голубым поясом с бантом на боку, руки закрывали объёмные рукава-фонарики, заканчивающиеся чуть выше локтя. Волосы уложили в аккуратные кудри, а после закололи по бокам большими заколками с крупными незабудками, сделанных из неизвестных мне камней, смутно напоминавших бирюзу. Я пыталась возмущаться, но руководила всем Августина, отчего пришлось рано или поздно смирится. Да и увидев себя в зеркале, обомлела, настолько мне шло это старое и давно вышедшее из моды платье. Удалось лишь отбить отсутствие шляпы. После обеда носить её было не обязательно по этикету, отчего всё же разрешили быть без неё, украсив волосы. И весь этот образ мне подарили. Он действительно не был нов, принадлежал одной из бывших принцесс, дочери Августины, но ей захотелось мне его отдать раз и навсегда.Чаепитие проходило в одной из многочисленных беседок дворцового парка. Изваяние из белого камня показалось впереди, выделяясь на фоне пёстрого от цветов сада. В животе снова противно заурчало. Из-за «выбора платишек» я осталась без обеда, отчего уже сосало под ложечкой от голода. Хотелось поскорее расправиться со всем и оказаться дома. Издали я заметила трёх фигур за большим круглым столом, явно предназначенный более чем для даже шести персон, и ещё двоих в стороне. Всё, как и сказала королева-мать: король Филипп, сидящий напротив входа, со своей супругой Изабеллой по правую руку и император Константин по левую руку, а ещё двое слуг, молодые мужчина и женщина. Остановившись в шаге от беседки, я присела в реверансе, опустив голову.— Встань, дочь моя, — произнёс по-доброму король. — Рад видеть тебя в здравии.Король был грузный, высокий мужчина, давно полысевший и частично поседевший, утративший былую красоту и стать, Ричард был до одури похож на него в молодости. Тяжёлая ответственность легла на его плечи в достаточно юном возрасте, и он стоически нёс её. В молодости король отличался отменным здоровьем, но теперь оно явно его подводило. От жары, пусть и скрашенной прохладой тени беседки, он безбожно потел и постоянно утирался платком.— Благодарю, Ваше Величество. Надеюсь, и Ваше здоровье прекрасно.— Садись, девочка моя, — указал он на возникший по правую руку от королевы стул.— Рады тебе, Амелия, — тихо произнесла королева, когда я подсела к ней.— Благодарю, Ваше Величество, — так же тихо ответила ей, улыбнувшись.Королева отличалась от мужа разительно. Каштановые волосы едва поддернула седина, а точечная фигура будто не поменялась с возрастом, оставшись такой же, как на коронационном портрете. Даже тонкий нос, голубые округлые глаза и лёгкая печальная улыбка всё те же. Их брак был исключительно политическим, и ей он был в тягость, это было заметно по её вечно грустным глазам. Лишь понятия долга и чести и уважение к супругу оставляли королеву на своём месте.— Прекрасно выглядите, леди Амелия, — сказал неожиданно громко император, заставив меня вздрогнуть. — Светлый вам к лицу.— Вы знакомы? — удивлённо воззрился на меня и Константина король, переводя взгляд с одного на другого.— Леди Амелия накануне попала… — император посмотрел на меня с хитрецой в серых глазах. — … в небольшой инцидент.— Его Величество очень мне помог, чему я безмерно благодарна, — поспешила ответить я, улыбаясь, опустив смущённо голову и чувствуя, как начала под столом нервно дёргаться нога.— Хо-хо… — произнёс король с ухмылкой. — Полезные связи заводишь. Молодец, Амелия. Отрадно, когда будущая королева дружит с представителями других монарших домов.— Благодарю за похвалу, Ваше Величество.— Кхм… — откашлялся Филипп. — Я слышал о твоей встрече с Ричардом вчера. Как продвигается обсуждение свадьбы? Вы не выбрали до сих пор с Его святейшеством дату, что уж говорить о выборе места, украшениях, подарках, мероприятиях для дворян и простого люда… — перечислил всё это король, тяжело вздохнув. — Что мне делать с вами, дети?..— Ваше Величество, простите мою дерзость, но я бы хотела к Вам обратиться с одной просьбой, — вместо ответа я встала и, подойдя к королю сбоку, рухнула на колени, поднимая на него взгляд, полный скорби, и чувствуя, как начинает щипать в глазах. — Я прошу Вас дать разрешение на расторжение помолвки с принцем Ричардом!Повисла гнетущая тишина, в которой все воззрились на меня: королевская чета с искренним удивлением, а император с явным любопытством. Услышать от принца подобное было нормальным, он действительно не хотел жениться на Амелии. И в случае расторжения не терял ровным счётом ничего. Но вот Амелия и её семья… Они буквально теряли возможность выбраться из ада бедности.— Дитя! — произнёс перепугано король, кладя мне руку на плечо. — Ричард тебя чем обидел, что ты решилась на столь отчаянную просьбу?— Ваше Величество, он… — я почувствовала, как слёзы начали течь по щекам, вызывая у королевской четы панику, а после разрыдалась как маленькая, утирая текущие слёзы тыльной стороной ладони. — Он…— Вот! — послушался знакомый громкий голос где-то в стороне. — Довели! А я говорила, что твой сыночек тот ещё засранец, Филипп!— Матушка?.. — король воззрился в шоке на стоящую в проходе королеву-мать, демонстративно вставшую при входе в беседку, опираясь на трость. — Что вы тут?..— Услышала, что ты тут императора принимаешь, пришла поздороваться. А ты ещё и невестку до слёз довёл! — вопила совсем некультурно женщина, пробираясь ко мне, слегка прихрамывая и опираясь на трость. — Дитя, вставай! — она мягко взяла меня за локоть, и я послушно встала, всё ещё плача и прерывисто тяжко вздыхая.— С-с…спасибо… — вымолвила я, понуро опустив голову.— Что ты такого сказал, что эта юная леди так разрыдалась? — Августина грозно нависла над сидящим королём, приобнимая меня свободной рукой.— Она просила дозволения на расторжение помолвки, — стараясь сохранять спокойствие, произнёс Филипп. — Однако, я не вижу резонных причин для этого…— Ты безнадёжно слеп, сын мой! Ричард — редкостный паршивец, которому стоит всыпать плетей и отправить на север, границу сторожить!— Матушка!.. Попрошу Вас… — встряла было королева, но тут же была перебита.— Он нарушает давно все мыслимые и нет законы нашего общества! — снова начала возмущаться Августина. — На бал в честь Нового года пришёл с Святой вместо своей невесты! И это ты называешь не причиной⁈ Так не поступал даже твой отец!Покойный король отличался невероятной любовью к своей постоянной любовнице, леди Марианне, женщине из семьи торговцев тканями. Она сопровождала его на любом мероприятии, кроме самых важных. На таких он приходил с супругой, Августиной. Всем было известно, что любви меж ними не было (это, правда, не помешало им подарить жизнь пяти детям, двое из которых мальчики), но уважение и здоровое сотрудничество присутствовало, позволяя вместе править страной. Их история стала примером для всех. Любовь любовью, а относится к жене или невесте с уважением было принято.— Он что⁈ — побагровел от злости Филипп, начиная пыхтеть. — Он у меня попляшет! Эй! — рявкнул он к слуге. — Ричарда позовите! Срочно!Удовлетворённая улыбка расцвела на моём лице, и я, повернув голову к королеве-матери, увидела в ответ такую же. Наша небольшая «сценка» возымела успех. Теперь оставалось довести до конца…