Глава 37

Константин уснул. По крайней мере, размеренное дыхание и закрытые глаза говорили об этом. Рука, держащая меня, ослабла, а пальцы чуть разжались. Я начала аккуратно, стараясь его не разбудить, выбираться из объятий и кровати. Прислушивалась к его дыханию, старалась не делать резких движений. Мне нужно было в душ после всего этого безумия.Я села на краю кровати. Волосы тяжёлыми прядями прилипали к ещё мокрой спине и не желали отлипать от неё. Между ног немного саднило, всё же первый раз не проходит бесследно. Я обернулась на спящего мужчину. В тусклом свете светильника он казался безмятежным, довольным и даже будто помолодевшим. Я до сих пор, к своему стыду, не поинтересовалась, сколько ему лет. Но так ли это было важно? Важнее были алые полоски от моих ногтей на его спине. За них было в какой-то степени стыдно. И одновременно выглядели как личная метка, за которую не должно быть стыдно. А скорее, наоборот, распирала гордость.А ещё шрамы… Я заметила их ещё в ванной комнате шрамы на его груди и руках, но теперь были видны и на спине. В основном белые, старые, и небольшие, как от незначительных ранений или глубокий царапин. Немного, но достаточно, чтобы понять, что жизнь у него была нелёгкая. Я знала, что он воевал, всё же император — это главнокомандующий армии. Да и выправка у него военная. У Диего тоже. Карина скорее всего воевала вместе с ними, но она больше всё же вела себя как истинная аристократка.На месте, где несколько минут назад была моя попа не было ничего, кроме смятой мокрой простыни. Ни одного инородного пятнышка. Пресловутой крови не было. Улыбка расползлась на моих губах. Надо же, есть мужчины, которые умеют всё правильно делать! И мне повезло оказаться в постели с одним из таких.Ванная комната встретила меня прохладой и отдалёнными, где-то в глубине сада звуками продолжающегося бала. Я неспешно зажгла маленький светильник. Горячий душ стал спасением и облегчением для моего уставшего, немного пульсирующего болью тела. Мне не было противно от нашего… соития. Напротив, это было очень и очень приятно. Но нужно соблюдать какую-то гигиену, чтобы не было каких-либо проблем.Под горячими струями воды я невольно задумалась о том, что Константин для меня сделал. Не только помог понять, что такое настоящий интим, но и позаботился о том, чтобы у этой ночи не было последствия в виде незапланированной беременности. Рука невольно коснулась низа живота. Да… Не хотелось бы в монастыре оказаться с бастардом во чреве. Да и я, дура, даже об этом не подумала, хотя и знала о местной контрацепции.Сделав на голове тюрбан из нагревающегося полотенца, чтобы волосы быстро подсохли, я подошла к туалетному столику с зеркалом, чтобы осмотреть себя. На груди виднелись небольшие покраснения, но в общей сложности ничего не поменялось. Разве что… глаза, смотрящие на меня с той стороны светились, на обычно бледных щеках розовел румянец, а глупая улыбка спряталась тенью в уголках губ. Люди были правы. С правильным мужчиной женщина расцветает. Даже за одну ночь.Я скинула с себя полотенце и, мягко ступая по мрамору, а следом по пушистому ковру, медленно подошла к кровати, буквально стараясь не дышать. Константин к моему облегчению всё ещё спал. Спать абсолютно не хотелось, напротив, во мне будто проснулось второе дыхание. Но и одеваться не хотелось, это долго и бессмысленно. Я аккуратно взяла одно из лёгких одеял, которым обычно накрывались ночью, и укуталась в него.Я заметила за портьерами какое-то свечение. Странное, холодное, словно инородное. И захотелось на него посмотреть. Придерживая одной рукой одеяло, я с трудом, но откинула тяжёлую ткань портьер и замерла. Холодная большая полная луна смотрела на меня из-за стекла. Она заливала сад и комнату серебристым светом, даря какое-то восхищение и спокойствие.— Какая красота… — тихо произнесла я под нос, затаив дыхание.Как и думала раньше, именно в эту ночь луна показала себя во всей красе. Я думала об этом в родовом поместье Хайфилдов несколько дней назад. А теперь смотрела на неё и не верила, что всё уже случилось.Мысли перенеслись к недалёкому будущему. Теперь мне осталось всего несколько мирских дел, это от силы на месяц, может чуть больше. И затем далёкий скромный монастырь станет мне обителью на всю оставшуюся жизнь. С тихим, тягучим покоем, вечным служением людям и Лиос. Я уже представляла себя в робе, с покрытой головой, помогающая на огороде или занятая в переписывании книг. Да… Там мне будет тихо и спокойно.Но сидящий где-то в глубине сознания червячок произнёс ехидно так: «Ты уверенаааа? А как же он? Посмотри, вон, лежит на кровати такой красивый и весь-весь твой! Бери и люби его! Не отпускай такое счастье! И плевать на все условности!»Я с силой похлопала себя по щекам и затрясла головой. Нет! Это мезальянс, который невозможен! Императоры не женятся на дочерях обедневших графов из союзного государства. Это неравная партия, абсолютно невозможный союз!И как бы не была влюблена в него, эти чувства нужно похоронить раз и навсегда.Кажется, мои мысли затмили слух, ведь появление Константина за моей спиной оказалось неожиданностью. Я не слышала, как он встал, скрипнув кроватью, или подошёл. Его руки мягко обняли меня за талию поверх одеяла, а над ухом раздалось короткое:— Красивая.— Да… — только и смогла выдать я, вздрогнув от неожиданности.Мне стало… уютно. Тепло не только от его физических объятий, но и где-то внутри грело что-то иное, заполняющее каждую клеточку. Так, наверное, бывает, когда находишься в объятиях любимого человека.Его губы нашли мою шею, плечи и ключицы. Руки же блуждали поверх одеяла, но чувство было такое, словно они касались непосредственно кожи. Он был жаден и словно голоден. Ему было мало. Катастрофически. Первая близость не смогла утолить голода, который проснулся и во мне. Я чувствовала себя как дорвавшийся до воды человек, пересёкший пустыню. Хотелось так, словно совсем недавно ничего не было до этого.Что-то меня дёрнуло. Не словно марионетку её кукловод, а словно потаённый, неведомый инстинкт. Кто-то словно шепнул на ухо «Наслаждайся», толкнув меня в объятия этого прекрасного мужчины. Все мысли, правила… Да пошли они лесом! Дремучим и тёмным! Я никогда не знала такого наслаждения ни в прошлой, ни в этой жизни. Нужно позволить себе искушение хоть раз в жизни!Я неспешно и с крайне довольным выражением лица повернулась в его объятиях и одновременно в одеяле, чувствуя, как-то сползает. Но было так… Увидев его глаза, стало плевать вдвойне. В них горело одно определённое и чёткое желание, направленное на меня. От этого внизу стало не тепло, а горячо. С ума сводит то, когда на тебя смотрят так. Я привстала на цыпочки, чувствуя, как одеяло предательски соскользнуло с тела и осело на полу. И, взяв его лицо в свои ладони, поцеловала. Не робко, нежно, трепетно, а властно, чувственно, словно желая забрать себе или испить досуха.Константин ответил с той же пылкостью, всей силой притянув меня к себе. Я чувствовала, как он пылает под кожей, поэтому совершила ещё одну дерзость. Ловко закинула ему свою ногу на бедро, а после, не отрываясь от поцелуя и опираясь на сильные плечи, ловко подпрыгнула и обхватила его талию ногами. Он меня сначала неуверенно подхватил за бёдра, а после его ладони переместились на ягодицы и сжали их. Да так, что мне пришлось оторваться от его столь желанных губ и глухо простонать. Я посмотрела на его довольное лицо и невольно улыбнулась.— Пойдём в постель? — нагло и без толики стеснения спросила я.— Ненасытная какая… — ласково произнёс хриплым от страсти голосом Константин, приглушённо смеясь.— Кто бы… Ах!..Я не успела закончить фразу, как почувствовала самое важное доказательство его желания. Обжигающе горячий член нагло так находился рядом с моим бедром, вызывая мурашки. И после этого я ненасытная? Я рассмеялась. Коротко, почти с усмешкой. Он мягко притянул меня к себе ещё ближе и поцеловал. Жарко, жадно, головокружительно.Он понёс меня на кровать. Так легко, словно я ничего не весила и была пушинкой. Хлопок простыней приятно охладил кожу спины, а исходящий от них животный запах ярко кричал о том, что было и о том, что скоро снова случится. Это сводило с ума ещё больше. И, кажется, сходила с ума не одна я. Он навис надо мной и мягко коснулся уже влажных половых губ и набухшего клитора. Такое простое движение, а мне пришлось прервать наш поцелуй для вздоха и протяжного стона. Я увидела его глаза. Тёмные, в них словно не было радужки, распухшие губы расплылись в улыбке. Да… Такое и в романе не представишь. Едва ли час назад бывшая девственница снова возбуждена до одури.Но подумать мне он не дал. Все мысли, а вместе с ними и остатки воздуха в лёгких исчезли. Он вошёл в меня легко и без прошлой тягости. Без подготовки, долгих ласк. Заполнив меня полностью и заставив забыть, как дышать. Я вспомнила лишь через мгновение, когда из горла от первых движений вырвался хрипловатый стон. Было ярко до звёздочек в глазах, быстро и очень жарко. Жаркими была наши тела, дыхания, губы и этот чёртов секс.Я стонала, вцепившись в простыни по бокам от головы и молилась, чтобы они были действительно из качественного хлопка и не порвались под моими цепкими пальцами. В момент их «спас» Константин, переплетя мои пальцы с его и нависая из-за этого ещё сильнее.— Лия… — хрипло произнёс он. — Лия… Посмотри на меня…Я посмотрела ему в глаза. Богиня… Ну почему, почему они и их хозяин столь прекрасны? Они были такие завораживающие и восхитительные, что становилось страшно, но в тоже время мои внутренние мышцы непроизвольно сжали его член. Да так, что я увидела истинное удовольствие на его лице. И услышала хриплый сдавленный мужской стон. Он шумно выдохнул воздух и склонился к моему лицу, замерев в сантиметре от губ.— Ты так красива…Он снова поцеловал. Грубо, требовательно. Он отпустил мои руки и впился ими в бёдра настолько сильно, что не удивлюсь синякам потом. Не было прошлой нежности. Была необузданная животная страсть, которая словно пряталась, ожидая такой развязки.Пик настиг внезапно и впервые сорвал с мои губ крик, заставив впиваться в плечи и спину ногтями. Я не хотела этого, но эмоции брали вверх. Он продержался совсем недолго и вскоре с хриплым громким стоном почти рухнул на меня, оставшись держаться буквально на локтях, дыша мне в район ключиц.Я смотрела на тёмный потолок поверх его головы и внутри рождалось простое понимание — это чистой воды безумие. Я медленно и непроизвольно прижала его к себе и мягко гладила по голове, перебирая волосы, столь вкусно пахнущие чем-то хвойным. В районе груди что-то завибрировало, а после его плечи затряслись от плохо сдерживаемого смеха. Он перекатился в бок, на его лице было выражение неподдельного веселья. Он смеялся с моей простой ласки, которую я сделала так, как хотело тело. Почему-то после именно столь страстного соединения хотелось какой-то нежности.Константин, должно быть, считал это. Он вытянул руку предлагая её как подушку, а после и мягко притянул к себе. Я слушала его сбитое всё ещё дыхание с прикрытыми глазами. Оно вторило моему, заставляющему грудь вздыматься чаще и клокотать что-то внутри. И мне захотелось сейчас прижаться к нему. Мокрому, ещё горячему, пахнущему чем-то животным и терпким его личным запахом. Что я и сделала, уткнувшись сиротливо ему в грудь и прижав согнутые руки к своей.Я сейчас хотела быть с ним. Хотела вот так лежать и ни о чём не думать. Застыть в этот моменте и по возможности его повторять. И записать в воспоминания как фильм. Красивый и яркий фильм о простой человеческой страсти.Не знаю, сколько понадобилось времени, чтобы успокоиться, но меня посетила шальная, а с точки зрения этого общества поистине греховная мысль. И поднимающаяся изнутри вместе с ней энергия. Никогда прежде я не видела воочию такое удовольствие на лице мужчины, как на лице Константина. И мне хотелось посмотреть на это… сверху. О да. Видеть, как его лицо, поглощённое экстазом, искажается, как мышцы сжимаются, какие звуки он может издавать в таком состоянии. И, на счастье, времени до утра ещё было много…Я приоткрыла глаза. Судя по ровному дыханию, но крепкой руке на талии он не спал. Передо мной была его мирно вздымающаяся грудь. А выше сильная шея, в которую захотелось вцепиться зубами. Но я потянулась и легко коснулась её губами у самого основания, где она переходила в грудину. Константин от моих действий вздрогнул. О да, не всё же ему быть внезапным.— Лия…— Хм? — наигранно удивлённо промурчала я.— Что ты делаешь? — хриплым голосом спросил он.— То, что хочу. Сейчас.Я не была сильнее Константина, нет. Но внезапность и немного усилий сделали своё дело. Я игриво ткнула его в плечо, заставив опрокинуться на спину с удивлённым выражением лица. А потом перекинула через него ногу и оказалась сверху, оседлав его бёдра. Поза «наездницы». Она идеальна подходила для моего плана. И была официально запрещена догмами местной церкви, лезшая часто в столь интимные дела между супругами.Шок. Неподдельный, полный непонимания шок отразился на его лице. Он ещё и словно затаил дыхание. Я знала, что он думает. Благовоспитанным леди не пристало знать подобное. Но благовоспитанные леди и не проводят ночи с мужчинами, которые не являются их мужьями. Мы уже совершили грех. Почему бы и не совершить второй?— Лия…— А что? — я игриво и бесстыдно рассмеялась, слегка наклонившись. — Ты имеешь что-то против?Я поёрзала, устраиваясь поудобнее и туда, куда нужно. Между моих ног ещё было горячо и уже трепыхалась новая волна влажности. Он был тёплым, но ещё не готовым. Но, кажется, реакция на меня была… бурной. Я почувствовала пульсацию и нарастающий жар и закусила губу. Ещё раз, это я-то ненасытная? А в зеркало он давно смотрел?Я услышала его сбившееся дыхание и увидела глаза. Тёмные, но внутри было не только желание, но и заинтересованность. Он смотрел на мои волосы, густой, тёмной и немного влажной шторкой оградившей наши лица, мою улыбку и излишне довольное лицо.Он сдался быстро. Его руки легли на мою талию и чуть сжали её. Лицо разгладилось и там было выражение спокойной сдачи в добровольный плен. Его губы растянулись в медленной хищной улыбке, прежде чем он произнёс:— Против? От такой красивой женщины я буду готов даже яд принять, а тут какой-то грех, — и тихо так рассмеялся.А мне в личный ответ был приветственно дёрнувшийся член, который чуть не вызвал у меня стон, пришлось слегка прикусить язык. Нет, сейчас его эмоции приоритет, не мои. Я хочу это увидеть. Полностью.И снова он был готов. И к своему уже немому ужасу и я. Слишком быстро и слишком безумно. И так бесконечно пленительно. Я медленно приподняла бёдра и, слегка помогая себе руками, нарочито медленно и контролируя каждый миллиметр начала опускаться, чувствуя, как это отличается от всего прочего. Другой угол давал иные чувства.Он издал глухой звук, когда я наконец-то впустила его внутрь полностью. А сама застыла, привыкая к ощущениям. Это была иная, чуть более острая форма наполнения. И медленно начала двигаться. Не так, как это делал недавно — глубоко и резко, а как хотела я — медленно, глубоко и с терпеливым ожиданием развязки, растягивая момент и доводя его до исступления. Мои ладони опёрлись на его грудь. Так я действительно оставалась чуть выше, доминируя над ним.Я видела, как его глаза и лицо зажмуривались от удовольствия, как он кусал губы, пытаясь сдержать стоны, которые всё же слетали с его губ. И глаза старались смотреть на меня, как и мои на него. Его руки переместились с талии на бёдра и начали сжимать их до приятной боли.Это было… жарко. Было трение тел, наше дыхание, разгорячённые тела, но жарче всего были его глаза. Он смотрел на меня так, что солнце казалось по сравнению с ним просто холодным пылающим камушком. Я была перед ним женщиной, нарушившей догмы дважды, но от этого не ставшей менее желанной. Я была его личным суккубом на сегодня.Я видела в глубинах поселившуюся страсть и немое восхищение. И надеялась под этим взглядом не растаять как мороженое. Я хотела, но не могла потерять контроль. И даже улетевшее неизвестно куда сознание оставило телу приказ «Контролируй!». Я чувствовала его руки, его жар и пульс внутри себя. И сходила с ума. Это было слишком прекрасно.А когда он вздрогнул подо мной и издал громкий хриплый стон, внутри меня всё сжалось. Это был тот самый долгожданный звук, то самое искажённое удовольствием лицо, когда оно на миг становится будто моложе, губы приоткрываются, а глаза словно закатываются. А следом взрыв, который оглушил, ослепил и захватил и меня. Я, кажется, даже позволила себе надрывный крик. Это было… слишком хорошо. И слишком мощно.Я рухнула на него, позволив себе наконец утратить чёртов контроль. И чувствовала, как дрожат внутренности, всё ещё сжимающие его член. Как ноги сводит приятной судорогой. Как колотится моё собственное сердце где-то в горле. И слышала, как за грудной клеткой колотится его, бешено, путаясь в собственном ритме. Я чувствовала, как он тяжело хрипло дышит, как его руки всё ещё сжимают, пусть уже и несильно мои бёдра. Мы так и лежали, сплетённые, мокрые, довольные, переводя дыхание.— Священники… — прохрипел он едва слышно. — Они определённо… не зря её запретили… Так можно и… рабом женщины стать…Я тихо рассмеялась. На короткий миг мне в руки перешла «власть» над повелителем величайшей империи этого континента и этого мира. Он правил армиями, вёл завоевательные воины, строил стабильную, процветающую страну, но пал на короткое время перед женщиной. Не той, что выше по власти или силе, а той, что просто оказалась с ним в постели и нарушила правила.