Глава 40

Не знаю, как нас выпроводили из зала, но я очнулась только тогда, когда мягкий тёплый ветер обдул моё лицо, ещё сохранившее следы от слёз. Константин молча вёл меня за руку куда-то в глубь сада. Я смотрела на его спину впереди и пыталась вспомнить, что вообще было после моего «Я согласна…». Кажется, Августина сказала нам пойти поговорить, а Майкла оставили как представителя рода для разговора.Константин несколько раз останавливался, словно что-то искал, а я просто пыталась понять одно. Зачем ему это всё? Ввязываться в столь сложный по структуре брак из-за одной ночи?.. Или я где-то что-то упускаю?.. Как вообще в этой истории оказалась королева-мать? Я ничего не понимала. Мне не хватало будто куска истории, словно из книги вырвали важный эпизод, который аукается на сюжете далее.Через несколько минут я обнаружила, что мы пришли к беседке. Той самой, где меньше месяца назад я просила расторжения помолвки у Ричарда. С плетистыми розами королевы-матери, двумя стульями и столом, где обычно королевская чета или сама Августина пьют чай или иные напитки.Константин мягко усадил меня на стул и встал на одно колено передо мной. Он взял мои руки в свои и поднял на меня глаза. Богиня… лучше бы я в них не смотрела. В них было столько сожаления о случившемся и безграничной нежности, что сердце невольно сжалось. В отдалённой части мозга всплыла чёткая фраза: «Он сейчас признается». Признается в том, что я отвергала. Что усложнит наши и без того непростые отношения. И что разобьёт созданный вокруг меня барьер молчания о своих чувствах.— Не говори ничего… — прошелестела я, чувствуя, как предательские слёзы снова жгут и без того воспалённые глаза. — Пожалуйста…— Я обязан сказать, — твёрдо произнёс он, взяв моё лицо в свои руки и вытирая уже выступившие слёзы. — Лия…— Не надо… Прошу…— Я думал, что такое бывает редко, — говорил тихо он, ласково гладя меня по щекам, я невольно накрыла его ладони своими, а на губах расцвела глупая улыбка. — Что императорам не дозволено это. Что не дозволено влюбляться так, словно он какой-то мальчишка.Я тихо и коротко хихикнула, смотря на него из-за загораживающих взор слёз на него. И внутри словно расцветал самый тёплый на свете цветок. Какая, Богиня меня раздери, глупость! Как можно вообще поверить, что сейчас передо мной на коленях стоит один из величайших монархов современности и признаётся в любви! Мне! Дочке какого-то захудалого обедневшего графа!— Я люблю тебя, Лия.Я рассмеялась. Вся та тяжесть, что навалилась на меня с момента, как нас спалили, что копилась в тронном зале во время «суда»… Всё это испарилось, не оставив и даже осадка на дне. Я порывисто обняла его за шею и прошептала тихое:— Я тоже люблю тебя.Он прижал меня крепко к себе, словно хотел вжать в себя, поглотить. Я счастливо и тихо смеялась, уткнувшись носом ему в плечо. Я мысленно благодарила и молилась Богине Лиос. Никогда не верила в высшие силы, но кто, если не они, отправили меня сюда и дали возможность влюбиться в такого человека!Мы сидели так долго. У меня высохли слёзы, а с губ не сходила улыбка. Константин мягко гладил меня по спине. Я не видела его лица, но казалось, что оно такое же как у меня. Счастливое, глупое, мирное. Я мягко отстранилась и посмотрела на него. Да, я не ошиблась. Он также глупо улыбался.— Когда… Когда ты понял? — спросила неожиданно для себя я, хотя это было то, что хотела узнать в последнюю очередь.— После того поцелуя в приюте.Я почувствовала, как горят щёки. Ничего себе! Это я, выходит, по сравнению с ним тормоз, если осознала свои чувства лишь недавно. Тогда, выходит, все подарки после — это было одно большое ухаживание за мной. А прошедшая ночь…— Ох… Трудно поверить, что всё это не какой-то сон, — произнесла я с улыбкой.Константин сначала тихо, а после громко, от всей души рассмеялся. Он мягко и порывисто меня обнял, а после сел напротив, всё ещё держа за руки. Его лицо было таким радостным и словно мальчишеским, что я сама невольно заулыбалась ещё шире.— Я думаю об этом со вчерашнего вечера… — прошептал он немного хрипловатым голосом.— Ты ужасен!.. — произнесла на выдохе я, чувствуя, как жар приливает не только к щекам, мы явно думали об одном и том же, но теперь во мне было смущение девицы.— Зато честен, — парировал он с усмешкой.— Но… к чему свадьба?.. — я слегка наклонила голову с грустной улыбкой. — И, я кажется, упустила момент, когда в этой истории появилась королева-мать.— Ты бы смирилась с положением наложницы или фаворитки? — удивлённо произнёс Константин, непонимающе смотря на меня. — Августина говорила, что ты горделивая и подобное для тебя неприемлемо. И Карина передала мне ваш разговор в театре…— Горделивая, но понимающая своё положение, — спокойно ответила я, качая головой. — Императоры не женятся на дочерях обедневших графов из союзного государства.— Создадим тогда такой прецендент, — с улыбкой произнёс он. — И войдём в историю как самый удачный пример заключения брака по любви.— Ломаете вековые устои, Ваше Величество? — шутливо произнесла я.— Несомненно, миледи. Всё ради Вас и Вашей улыбки, — также с юмором парировал он.И тут наше милый разговор прервал неожиданный звук. Мой голодный желудок издал такой пронзительный вой, словно там пели синие киты. Это вызвало у меня неловкий стыд, а у Константина улыбку.— Карина!.. — обратился он куда-то в сторону. — Я знаю, что ты тут.— А где я ещё могу быть? — с ворчанием произнесла девушка, появляясь у порога беседки. — Леди, Вам что посытнее после… — она осмотрела Константина недовольным взглядом. — … всего произошедшего?— Да, Карина, буду очень благодарна, — с улыбкой ответила я.— И скажу честно… — она тыкнула пальцем в сторону императора и произнесла громкое и чёткое: — Он абсолютно невыносим!— Карина!— О… — я искренне рассмеялась от её слов, наше с ней мнение совпадало. — Это я уже поняла.— Тогда могу пожелать только вам обоим счастья и терпения, — Карина впервые улыбнулась мне. — Пойду найду слуг и организую вам завтрак.Карина, согласно этикету, присела в реверансе и с улыбкой удалилась, оставив нас одних. А я поняла, что у меня сотня вопросов к Константину. Конечно, наш союз будет основан на взаимных чувствах, это обрисуют сверху историей о «Золушке» и прекрасной любви, упуская неприятные и подчас чёрные детали, бедняга король Филипп под влиянием своей матери сделает всё так, чтобы этот брак состоялся, но…— Так всё же. Как в истории появилась королева-мать? — спросила я. — Августина, конечно, благосклонна ко мне, но не настолько же.— Это… — Константин неловко улыбнулся и даже потёр шею в смущении. — Я попросил её помочь мне организовать этот брак.Меня как водой окатили. Он не мог уговорить Августину за тот недолгий промежуток времени от моего ухода из комнаты до их появления в тронном зале. Они пришли так, словно встретились по пути. Оба собранные, знающие своё дело, готовые к бою. И явно этот план был спонтанным, но как будто подразумевался такой исход. Мне в пору было тут же устроить истерику, заявить о том, что он строил планы, не спросив меня, но… Я ведь тоже хороша, используя его, пусть это и было добровольно. И мы оба получили удовольствие, что самое главное.— Ах вы интриганы… — произнесла с хитро расплывающейся улыбкой я, скрещивая руки на груди и слегка откидываясь на стуле, такого леди себе не могли позволить, но не я. — Вы строили планы, не спросив моего согласия. Поразительно! А если бы я отказала? Ты не думал об этом?— Думал. Я до последнего думал, что ты откажешься, — честно признался он. — Если честно, я давно так не трусил, как когда просил твоей руки у короля и ждал твоего ответа.— Поразительная выдержка… — произнесла я, вспоминая его собранное и безэмоциональное лицо. — И как давно ты её попросил об этом?— С того бала, когда тебя… — он не стал дальше произносить, но я всё поняла.— Ты решил раньше, чем осознал свои чувства? — ошарашенно спросила я. — Почему?— Не мог упустить тебя, — с улыбкой произнёс он и внезапно начал говорить и одновременно загибать пальцы: — Поразительный острый ум, умение строить сложные планы, рассуждать, строить логические цепочки, делать выводы на основе незначительных деталей, а ещё эрудированность, безупречное знание этикета, поразительная красота, — тут Константин улыбнулся так, что мне захотелось тут же спрятаться куда-нибудь от смущения. — А ещё доброта, сострадание и любовь к детям. Я ничего не упустил?— Прекрати!.. — запищала я, смущённо закрывая лицо руками и немного сползая по стулу.— Ах да, чувство юмора и такта. Теперь точно всё. Идеальная жена и императрица, не находишь?Я сквозь просветы в пальцах видела его самодовольную улыбку Чеширского кота. Ему доставляет удовольствие смущать меня?— Ах, нет… Забыл, — он понизил голос и добавил тихо, почти шёпотом: — Ещё и поразительно страстная и чувственная натура, как выяснилось прошлой ночью.Нокаут! Я издала недовольный стон под его искренний смех. Он форменно издевался надо мной! У него получилось меня засмущать настолько, что мне впервые захотелось превратиться в мышь и исчезнуть где-нибудь в норке под дубом.— Ты невыносим! — сказала резко я, отняв руки от лица, выпрямившись и сев нормально, и посмотрела на его довольное лицо. — И как тебя только твои подчинённые терпят?— Я им за это хорошо плачу, — отшутился Константин.Я всё же снова улыбнулась. Он прав полностью. Я красива, правильно воспитана, обучена быть соправительницей, а при необходимости и полноценной правительницей, но… Есть одно маленькое «но». Я не Амелия. У меня её внешность, воспоминания, блестящие знания, но есть и другая сторона уже моей натуры — я душа из современного мира со своим прошлым и воспоминаниями об иной жизни. И он должен знать правду, прежде чем мы окажемся у алтаря и свяжем судьбы навсегда.— Константин… — я вдохнула как можно больше воздуха в лёгкие, решаясь на этот разговор. — Я должна тебе сказать то, что ты сейчас не ожидаешь никак услышать. Но я прошу от тебя одного — поверить мне безоговорочно.— Амелия… Ты меня пугаешь… — он смотрел на меня с ошарашенным выражением лица. — Что может быть такого страшного?— Начнём с того… — я взяла его мягко за руку. — Что я не Амелия.Повисла тишина, в которой было слышно, как вдали журчат фонтаны. Константин смотрел на меня, и я буквально слышала, как внутри его головы крутятся шестерёнки, прокручивая сказанное. Он видел перед собой девушку, которую все знали как Амелию Хайфилд, дочь графа Артура Хайфилда. И не понимал, как соотнести мои слова и реальности.— Точнее… Тело, блестящее образование и воспитание принадлежат Амелии, — с улыбкой поспешила сказать я. — Той, что родилась и выросла в этом нелёгком мире. Но я, душа, запертая в этом теле, не она.— А… кто ты?.. — едва слышно произнёс он.— Меня звали… Впрочем, неважно как меня звали, — я хотела сказать ему имя, представиться как положено, но передумала. — Я родилась и выросла в стране под названием республика Корея, страна утренней свежести, как её называют наши поэты. И в свои почти тридцать лет погибла под колёсами грузовика. И… оказалась здесь. В этом теле, с десятками сотен вопросов, на которые, мне кажется, может ответить только Лиос. И скорой смертью от рук Ричарда или его приспешников.— Погоди, погоди… Корея? Грузовик? — Константин явно слушал меня внимательно, пытаясь вникнуть в то, что я говорю. — Можешь объяснить, что это такое? И почему ты так уверена в своей смерти от рук Ричарда?— Корея — это название страны, где я родилась. Свободная демократическая страна с избираемыми органами власти, включая главу государства — президента, — спокойно ответила я. — А грузовик… Это перевозящая большие грузы карета или телега без лошади. В смерти же я уверена по одной причине — я о ней знаю.— Демократия, президент… — мне казалось, что я вот-вот взорву мозг ему, но он тряхнул головой, словно укладывая мысли по полочкам. — Так, с этим разберёмся позже, ты мне всё расскажешь. Откуда ты знаешь о своей смерти? Точнее смерти Амелии. Или твоей?— Моей. Теперь я — Амелия, никто иной, — я едва слышно хихикнула. — А теперь самое шокирующее. Вы все — персонажи романа, который я когда-то читала в том мире.— О нас написана книга? — он задумчиво посмотрел на меня. — О чём она? Кто там ты? Кто там я?— Тебе не понравится, — с грустной улыбкой ответила я. — Это был глупый роман об одержимой больной любви одного персонажа к другому и его последствиях на окружающую действительность. Я, если честно, ненавидела это произведение. Это была история о… Ричарде и Элизе. История их отношений и брака, о том, как их сын после, при регентстве Александра, восстанавливал вместе с дядей страну, разрушенную безумными решениями Ричарда. А мы там… Я была упомянута лишь в нескольких строчках, говорящих о моей кончине незадолго до свадьбы. Ты же был одним из тех, кто ухаживал за Святой, пытаясь добиться её чувств и расположения.Повисла тишина. Я не хотела его грузить дальше и замолчала, понимая, насколько своим признанием сломала ему голову и заставила задуматься. Меня в пору объявить в ведьмовстве и сжечь на костре. Но Константин был человеком, которому я доверяла. И был первым, кто услышал от меня эту часть моей жизни.— Как… — произнёс он спустя некоторое время. — Как ты умерла?— Не знаю, — спокойно пожала плечами я. — Обо мне упомянула лишь Элиза, соболезнуя Ричарду об утрате, — и усмехнулась. — Забавно, что при этом это он виноват в моей смерти.— Почему ты так в этом уверена?— Потому что это уже было семнадцать раз, — я спокойно и грустно выдохнула, теперь мне предстояло рассказать о перерождениях. — Когда я попала сюда, то получила на руки дневник Амелии. Она словно знала, что я тут окажусь, и рассказала о каждой её попытке, о всех семнадцати раз, когда она пыталась изменить судьбу и выжить. Она пыталась решить мирно, сбегала, пряталась, но смерть настигала её раз за разом в разные дни жаркого августа. Но… знаешь… — я искренне улыбнулась и сжала его ладонь. — Сейчас у меня есть чувство, что этот порочный круг сломался. Из-за тебя!— Из-за меня? — теперь он, кажется, понимал ещё меньше. — Что я такого сделал?— Как минимум не прошёл мимо рухнувшей в фонтан леди, — тихо засмеялась я, в ответ же получила улыбку, он помнил нашу первую встречу. — А как максимум помог ей засадить за решётку её жениха-говнюка и решил на ней жениться!Он рассмеялся и сжал мою ладонь, а после поднёс её к своему лицу и поцеловал с внутренней стороны, заставив немного смущённо улыбнуться. Я была понята и принята им целиком и полностью. У него, как и у меня, осталось много вопросов, но у нас же есть вся жизнь, чтобы на них друг другу ответить.— Ты никуда не исчезнешь? — задал внезапный вопрос он, внимательно глядя на меня.— Не знаю. Мне кажется, что на это может ответить только сама Лиос, — ответила с лёгкой озадаченностью я. — Но я постараюсь найти ответы на все вопросы как можно скорее. Мне не хочется покидать тебя. Кажется, я никогда в том мире не найду мужчину, который будет хотя бы в половину также прекрасен, как ты.На этот раз пришла его пора смущаться от внезапных комплиментов.